Глава 5: Новый дом
Новый дом
Новый дом
287
1
Наконец впереди показалась долина. Она была окружена горами, словно защищённая ими от всего остального мира. В центре долины виднелась деревня — домики-навесы, похожие на шалаши, сплетённые из веток и покрытые чем-то вроде соломы. Они стояли полукругом, а в центре возвышалось большое дерево, под которым, казалось, собиралась вся деревня.
Орёл начал снижаться, и вскоре его лапы коснулись земли. Теодора с облегчением соскользнула на землю, чувствуя, как дрожат её ноги. Она сделала несколько неуверенных шагов, привыкая к тому, что под ногами снова твёрдая поверхность.
Деревня была тихой, но не безжизненной. Из шалашей доносились голоса, смех, какие-то звуки, напоминающие музыку. Люди выходили из своих жилищ, чтобы посмотреть на прибывших.
Некоторые из них подходили ближе, разглядывая Теодору с любопытством, другие просто стояли в стороне, шепчась между собой. Девочка чувствовала на себе десятки взглядов, и ей становилось не по себе. Она крепче прижалась к Элиану, ища в нём защиту.
Один из старейшин — седой мужчина с крыльями, покрытыми серебристыми перьями, — вышел вперёд. Его лицо было испещрено морщинами, но глаза оставались ясными и внимательными.
— Элиан, — произнёс он, склонив голову. — Ты вернулся.
— Да, — кивнул Элиан. — И я привёл с собой свою дочь.
Старейшина перевёл взгляд на Теодору, и его глаза на мгновение расширились, будто он увидел что-то неожиданное.
— Она… — он запнулся, словно не мог подобрать слов. — Она похожа на Лию.
Услышав имя своей матери, Теодора вздрогнула.
— Вы знаете мою маму? — тихо спросила она.
Старейшина медленно кивнул.
— Да. Лия была храброй женщиной. И она очень любила тебя.
- А где она?
- - твоя мама пропала несколько недель назад. Мы пытались найти её, но безрезультатно. Похоже что её нашли враги.
- На глазах у Теодоры выступили слёзы, но она быстро смахнула их. Сейчас было не время плакать. Сейчас нужно было узнать правду — всю правду.
— Расскажите мне, — попросила она, глядя на старейшину. — Расскажите всё, что знаете.
И старейшина, вздохнув, начал свой рассказ.
Он говорил о войне между кланами крылатых воинов, о том, как клан Энограна сражался за свою свободу и право жить так, как они считали нужным. Он говорил о Лии — о том, какой она была: смелой, доброй, готовой пожертвовать всем ради тех, кого любила. И он говорил о Теодоре — о том, что в ней течёт кровь клана Энограна, и что её судьба тесно переплетена с судьбой этого мира.
Слушая его, Теодора чувствовала, как внутри неё что-то меняется. Она больше не была просто девочкой, которая жила с няней и ходила в школу. Теперь она была частью чего-то большего — частью истории, которая началась задолго до её рождения.Когда старейшина закончил, наступила тишина. Даже ветер, казалось, перестал шуметь, прислушиваясь к тому, что произойдёт дальше.
Теодора подняла голову и посмотрела на Элиана.
— Что теперь? — спросила она.
Её отец улыбнулся — впервые за всё это время по-настоящему улыбнулся, и в этой улыбке было столько тепла и гордости, что у девочки защемило сердце.
— Теперь, — сказал он, — ты узнаешь, кто ты на самом деле. - Старейшина, седой мужчина с серебристыми крыльями, чуть склонил голову, и в его голосе прозвучала мягкая, но непреклонная властность:
— Сейчас не время для долгих разговоров. Дорога из другого мира и полёт на орлах отнимают много сил. Вам нужно отдохнуть. Завтра будет новый день — и новые ответы.
Теодора хотела возразить, открыть рот, чтобы снова попросить рассказать хоть что-нибудь о маме, о том, как всё устроено в этом странном мире, где люди носят крылья и летают на орлах. Но стоило ей сделать вдох, как она вдруг почувствовала, насколько сильно устала. Ноги гудели после крутого спуска с горы, в висках тихо пульсировала усталость, а в груди всё ещё дрожало от пережитого волнения. Она лишь молча кивнула, и старейшина удовлетворённо прикрыл глаза.
Элиан положил руку ей на плечо — лёгкое, тёплое прикосновение, которое вдруг заставило Теодору почувствовать себя в безопасности, хотя вокруг всё было чужим и непонятным.
— Пойдём, — тихо сказал он. — Наш дом недалеко.
Они двинулись по тропинке, петлявшей между шалашами. Теодора оглядывалась по сторонам: жители деревни провожали их взглядами, но никто не подходил близко, будто давая семье время побыть наедине. Кто-то кивал Элиану с уважением, кто-то шептал что-то друг другу, прикрывая рот ладонью. Девочка крепче прижалась к отцу, стараясь не замечать этих взглядов.
Тропинка вывела их к дальней части деревни, где дома стояли чуть дальше друг от друга, словно оберегая своё уединение. И тут Теодора увидела их дом.
Это был не обычный дом, как те, к которым она привыкла в своём мире — с кирпичными стенами, окнами в рамах и черепичной крышей. Это был большой навес: прочный каркас из толстых, гладко отполированных деревянных балок, переплетённых между собой в сложный узор. Поверх каркаса были натянуты плотные полотнища из какой-то необычной ткани — не совсем холст, не совсем кожа, а что-то среднее, прочное и мягкое на вид. Полотнища были занавешены так, что образовывали стены и крышу, но местами между ними оставались небольшие зазоры, сквозь которые пробивался тёплый золотистый свет.
По краям навеса свисали лёгкие нити с нанизанными на них ракушками и маленькими колокольчиками. При каждом дуновении ветра они тихо позвякивали, создавая едва уловимую мелодию.
Когда они подошли к навесу, Теодора остановилась, разглядывая его с любопытством и лёгкой тревогой. Дом и правда напоминал шалаш — но не тот, что строят дети из веток в парке, а настоящий, продуманный до мелочей. Каркас из тёмного, отполированного временем дерева был собран в изящнуюконструкцию. . Плотные ткани, натянутые между балками, казались одновременно прочными и мягкими; местами их дополняли тонкие сетки, сквозь которые проникал свет, окрашивая воздух внутри в тёплые медовые оттенки.
Вместо двери висела лёгкая сетка, украшенная живыми цветами — мелкими белыми бутонами, пахнущими мёдом и луговыми травами. Когда Теодора шагнула внутрь вслед за отцом, колокольчики на нитях тихо звякнули, словно приветствуя её.
Внутри оказалось неожиданно просторно. Теодора смогла выпрямиться в полный рост, не задевая головой потолок. Пространство делилось на две части. Одна, дальняя, была полностью закрыта плотными тканями — там, как понял взгляд девочки, располагалась зона сна и отдыха. Другая, ближе к выходу, напоминала веранду: здесь было широкое отверстие, похожее на большое окно в человеческий рост, откуда открывался вид на деревню и дальние холмы. В центре этой части стоял низкий очаг, вокруг которого, видимо, по вечерам собиралась семья.
— Здесь мы жили с твоей мамой, — тихо сказал Элиан, будто боясь нарушить тишину дома. — Она сама выбирала ткани, плела эти сетки… Говорила, что так дом дышит.