Глава 3: Глава 3

До деревни Ляншань все трое добрались к концу часа обезьяны, солнце клонилось к закату, отбрасывая причудливые длинные тени. Жара до сих пор стояла невыносимая. Идя по лесу, они словно и не замечали ее, настолько странным и непредсказуемым он был. Воздух дрожал, частички пыли кружились даже от самой легкой поступи. Ци этого места тоже показалась мастеру необычной, более плотной и вязкой.

Лин Хань остановился на небольшом холме, глядя на деревню внизу. Ничего примечательного в ней не было: десяток покосившихся крыш, кривые улочки, колодец в центре небольшой площади. И хотя погода разыгралась не на шутку, одарив жгучим солнцем, простые смертные никогда не откладывали свои дела. Но здесь улицы пустовали, словно деревня вымерла. Кое-где, от легкого дуновения ветра, хлопали неплотно прикрытые ставни. Откуда-то издалека донесся жалобный собачий вой, но тут же оборвался, будто пса кто-то заставил замолчать.

— Мастер… тут как-то жутковато, — Юань Сяо поежился, привычный ему восторг от мелочей куда-то испарился, — где же все? Неужели выжил только тот старик?

Лин Хань проследил за взглядом юноши. У крайнего дома сидел сухой, морщинистый мужчина, уставившись прямо на холм. С такого расстояния простому смертному не разглядеть три фигуры, а совершенствующихся, по данным Нефритовой Скрижали, здесь не было. Мастер сделал самый логичный вывод: «Старик просто пялится куда попало, а этот сопляк жути нагнать пытается! И зачем я его взял с собой»…

— Он уже долго не двигается, — прошептал Фэн Цзэ, стоя чуть позади мастера. Старик медленно повернул голову в другую сторону, уставившись в пустоту.

«Мать вашу, какой дружелюбный прием! Таких энтузиастов в жизни не встречал!»

— Мастер. — прошептал Фэн Цзэ, — их тела могли захватить духи?

— Не знаю, — Лин Хань пожал плечами, отвернувшись от вида. — Днем нечисть не так активна. Найдем постоялый двор и снимем комнату. Об остальном сейчас рано думать, я не чувствую присутствия темной ци. Или они хорошо скрываются, или кто-то побывал здесь до нас.

— Но…

— Ничего не хочу слышать, — Лин Хань взмахнул рукавами и двинулся вниз по склону, огибая свисающие ветви глицинии.

Тени от домов падали на дорогу неестественно черными пятнами, воздух вокруг казался прохладнее, в низинах такое частенько случалось. Но вот странность, нельзя сказать, что деревня подходит под это описание. Вокруг множество облагороженных и засаженных полей, тот холмик и возвышенностью назвать сложно. Следовательно не могло так похолодать. Вероятно причина кроется как раз в существах, нашедших здесь себе пристанище.

Вторым, что смутило Лин Ханя, оказались нижние голые ветви деревьев. Черные и обугленные, хотя следов огня не было. Мастер остановился у одного из них, тщательно рассматривая каждую деталь. Ему подумалось, что стоит коснуться ветки и она тут же рассыпется.

— М-мастер… тут… это… — Юань Сяо осторожно коснулся рукава Лин Ханя, но тут же одернул руку словно обжегся.

Из приоткрытой двери ближайшего домика выглядывала женщина, на вид лет сорока, в потрепанной одежде и распущенными седыми волосами. Мастер лениво повернулся и встретился с ней взглядами, золотые глаза на мгновение потемнели. Женщина быстро отпрянула, дверь захлопнулась так же внезапно, как и открылась.

— Что это с ней? — Фэн Цзэ сложил руки на груди, задумавшись обо всех странностях.

— М-мастер, может нам стоит уйти? — проговорил Юань Сяо почти шепотом.

— Уйти? — Лин Хань посмотрел на ученика с таким выражением, будто он предложил ложку навоза. — Мы еще ничего не сделали, а ты уже готов сбежать? Разве этому я тебя учил? Где твоя показная уверенность?

— Я… прошу прощения за недостойное поведение, — Юань Сяо опустил голову, руки невольно теребили ханьфу. — Это место очень странное…

— Ученик Юань, ты ищешь кость в яйце. Привыкший жить в мире и покое, никогда не видевший подобного. Но мы сюда не развлекаться пришли, сосредоточься.

— Слушаюсь… мастер, — Юань Сяо заметно поник, Фэн Цзэ коснулся его плеча желая приободрить. Вернуться ни с чем, означало поставить под сомнение силу клана Тумана.

Они прошли несколько десятков чжанов по главной улице. Дома по обе стороны стояли довольно плотно друг к другу и местные больше не показывались на глаза. Только где-то вдалеке скрипнули петли открывающегося окна, но тут же его захлопнули обратно.

Десять лет назад про эту деревню ходило множество слухов. Лин Хань был не сведущ в таком деле и мало интересовался жизнью вне клана, но и до него доходила информация. Именно сейчас память услужливо подкинула обрывки, собираясь в общую картину. Местные всегда говорили, что в Ляншане живет нечисть, приходит по ночам и высасывает жизнь из смертных. Но разве это новость? Такое происходит повсеместно, и уже не должно никого удивлять. Одни считали это проклятьем даоса-отшельника, якобы перед смертью он успел воспользоваться запретными техниками и с тех пор нечисть никто не может изгнать. Поначалу они не предавали этому значения, в столь бедных поселениях всегда что-то происходило, будь то воля Небес или кара. Со временем заметили закономерность, пропавшие жители, рано или поздно находились, но либо сошедшие с ума, либо странно убитые.

Другие шептались, что виной тому лес Минцзин, вернее обитающий в нем злой дух, часто принимавший облик маленького ребенка. Он плачет по вечерам заманивая путников и после их уже не найти. Те, кто слышал этот плач, но не рискнул проверять, рассказывали, что он довольно жуткий и исходит словно из-под земли.

Лин Хань повидал многое в своей долгой жизни и знал, что большинство таких разговоров простая глупость. Да и они пройдя через лес ничего странного не заметили. Вторая часть слухов полностью не оправдала себя, стал бы дух терпеть на своей земле культиваторов? Конечно нет. Эти гордые создания всегда уверены в своих помыслах и не стерпят хамского отношения к себе. Остается первый вариант, но запретные техники? Сведения о них давно утрачены и потому Лин Хань сейчас не может достигнуть пятой стадии. Кто-то намеренно распускает странные слухи, но кто и зачем?

— Говорят, — подал голос Лин Хань, — когда-то здесь жила целительница из клана Пылающего Феникса. Она лечила всех, не требуя ничего взамен. Деревня тоже выглядела иначе: резные статуи, храмы, персиковые деревья…

— Вы снова шутите? — Юань Сяо пнул камень под ногами, — как это место могло быть нормальным?

Мастер знал о чем говорит, это произошло около пятидесяти восьми лет назад, когда еще не существовало клана Тумана. В те далекие времена деревня Ляншань процветала, каждый достопочтенный муж приезжал со своей семьей повидать красоты полей, насладиться горячими источниками и помолиться богам-покровителям.

Может показаться, что больше полвека маленький срок, чтобы превратить процветающее место в какое-то захолустье. Но хватило и пары лет, стоило целительнице покинуть деревню. Гости приезжали все реже, странные события происходили чаще. Другие культиваторы не знали какая беда постигла это место, что бы ни произошло им все равно запрещено вмешиваться в дела смертных. Оставался лишь вопрос: почему они просят помощи у бессмертных только сейчас? Если духи мучают их с тех пор, как ушла целительница, они давно могли изгнать их.

— Мастер! Мастер! — Юань Сяо замахал руками перед лицом Лин Ханя, он неохотно вынырнул из рассказа и воспоминаний.

— Что еще?

— Смотрите! — юноша указал на покосившееся двухэтажное здание с вывеской «Перекресток пяти дорог», — это место очень похоже на постоялый двор!

Лин Хань поднял голову, разглядывая шершавую деревянную вывеску, висевшую на одном ржавом гвозде. С каждым дуновением ветра она жалобно поскрипывала. Второй гвоздь давно выпал, оставив в дереве полностью прогнившую дырку. «И как меня занесло сюда снова! Вэнь Юй! Ебучий ты заплесневелый свиток! Да чтоб тебя в формацию запечатало на парочку веков! Петушиный выблядок, чтоб твоя ци застряла в меридианах и превратилась в запор, а твою Нефритовую Скрижаль разобрали на доски для сортиров!»

— Войдем? — Фэн Цзэ вырвал Лин Ханя из потока проклятий.

— Не отходите от меня, — мастер толкнул дверь, она открылась с противным скрипом.

На пороге показался хозяин, сухой морщинистый старик, которого они видели ранее. «Это что за подарок судьбы? — Лин Хань мысленно закатил глаза. — Сначала мы идём в деревню, где духи жрут смертных на завтрак, теперь нас встречает полоумный дед, который выглядит так, будто сам с того света только что вышел и забыл захлопнуть за собой крышку гроба. Осталось только чтобы он предложил нам фирменный чай из поганок и кровати с орудиями пыток. Отличное задание! Надо было оставаться в клане и пить чай, а не тащиться в эту жопу мира за тридцать ебучих лянов!»

— Этот ничтожный приветствует дорогих гостей, — старик лукаво улыбнулся, — не каждый день можно встретить уважаемых господ. Чем я могу вам помочь?

— Дядя, — Юань Сяо переступил порог, — это постоялый двор? Нам бы комнату, есть свободные?

— Конечно-конечно, проходите.

Внутри оказалось намного темнее, чем снаружи. Свет просачивался сквозь щели в заколоченных ставнях, рисуя на полу и стенах причудливые узоры. В нос ударил смешанный запах трав: полыни, злакового аира и листья персикового дерева. Смертные издавна считали, что они способны отогнать злых духов и очистить мысли.

— Дядя, а сколько у вас есть комнат?

— Господин, нам хватит одной, — Фэн Цзэ подал старику один лян.

— О-хо-хо, сейчас посмотрим, пройдемте.

Лин Хань рассматривал убранство: покосившиеся колонны, старая деревянная мебель, в некоторых местах царила полная разруха. В углу за низким столиком притаилась девушка: длинные черные волосы блестели даже в полумраке; фарфоровая кожа; миндалевидные глаза, которые подчеркивали тонкие, изящные брови; слева на щеке красовалась маленькая родинка; ярко-красное ханьфу с глубоким вырезом заставило мастера задуматься. Как такая красавица очутилась в этом убогом месте? В луче солнца на ее запястье блеснули парные браслеты из темного серебра. Девушка подняла глаза с чашки чая, посмотрев прямо на Лин Ханя. Благородный муж должен тотчас отвести взгляд и не смущать деву, и не важно замужняя она или нет. Но он не смог сдвинуться с места, настолько поразила его красота этой богини.

— О-о, — протянула она, томно прикрыв глаза, — какая необычная встреча.

Девушка поставила глиняную чашку на стол и поднялась с грацией кошки, поправляя ханьфу. Широкие рукава колыхнулись, обнажая тонкие пальцы с длинными ногтями, покрытыми красным лаком. Она остановилась в полуторе чжанов от мастера, склонила голову набок, принявшись его разглядывать с нескрываемым любопытством.

— Уважаемый господин, мое имя Хуа Мэй. Я странствующая торговка редкими целебными травами… а вы судя по всему мастер боевых искусств? Неужели пришли помочь местным? Слышала здесь такое непотребство твориться! Ах! Но какая жалость, я здесь уже несколько дней и ничего не заметила, — Хуа Мэй театрально развела руками, — позвольте узнать ваше имя!

— Лин Хань, — равнодушно ответил он. Внутри поднималась новая буря: «Стелишь ты гладко, торговка травами. Шутить вздумала? В таких дорогих одеждах только куртизанки ходят! С этой жуткой бабищей нужно быть начеку».

— Хань-эр, — Хуа Мэй приложила палец к губам и сделала шаг ближе, сократив расстояние до десяти цуней, — у тебя такие прекрасные глаза… ах! Я словно гляжу на статую божества!

Ученики безучастно наблюдавшие за этой сценой замерли, раскрыв рты. Хозяин постоялого двора продолжал улыбаться, опершись на трость.

— Госпожа Хуа, не припомню чтобы мы были знакомы, вы позволяете себе слишком много, — Лин Хань обошел ее и добавил уже шепотом, — отвратительно.

Лицо Хуа Мэй переменилось, уголки губ дрогнули и опустились.

— Хозяин, в какую комнату нам заселиться? — мастер пошел к старику, не обращая внимания ни на ошеломленных учеников, ни на растерявшуюся Хуа Мэй.

— Справа на втором этаже, — прохрипел старик, закашлявшись.

— Идем, — Лин Хань схватил учеников за рукава и потащил на верх.

Юань Сяо и Фэн Цзэ по прежнему молчали и переглядывались. Пытаясь мысленно задать друг другу множество вопросов и поделиться впечатлениями.

Автору есть что сказать:

(Мастер тащит учеников.)

Фэн Цзэ: Кто эта дева? Они с мастером знакомы?

Юань Сяо: А я знаю! Знаю, кто она! Это же та самая женщина, которая приходила в клан! Помнишь, мастер тогда разбил всю свою комнату после её визита!

Фэн Цзэ: …правда? 

Юань Сяо: Брат Фэн, ты чего? Я тогда подслушивал под дверью! Она сказала мастеру: «У тебя красивая шея, я бы хотела оставить на ней засос». А мастер ответил: «Убирайся, пока я не превратил тебя в жабу!» И она ушла, а мастер потом бился головой об стену и кричал: «Почему я не убил её, когда была возможность!»

Фэн Цзэ: …и ты называешь это «знаю, кто она»?

Юань Сяо: Дева Мэй точно тайная невеста или бывшая! 

Фэн Цзэ: Ты идиот. Видел лицо мастера? Он будто съел лимон и пытается не подавиться.

Лин Хань (не оборачиваясь): Наболтались? Я слышал каждое слово… Юань Сяо, когда вернемся, я накажу тебя.

Юань Сяо: Ну мастер!