Глава 10: Глава 10 четвёртый вечер

Драко пришёл на полчаса раньше обычного. Он хотел увидеть, как она входит. Хотел перехватить её взгляд до того, как её окружат другие.

Он стоял у колонны у входа, в тени, сжимая в пальцах край маски. Сердце билось где-то в горле — глупо, по-мальчишески, но он не мог с этим ничего поделать.

Дверь распахнулась, и вошла она.

Аквила была в тёмно-синем платье, расшитом серебряными нитями, напоминающими звёздное небо. Маска сегодня была украшена мелкими сапфирами, и волосы её, распущенные, мягкими волнами спадали на плечи. Она оглядела зал, ища кого-то взглядом.

Она искала его.

Драко шагнул из тени, и её лицо озарилось улыбкой, когда она увидела его.

— Платиновый Дракон! — она направилась к нему, не обращая внимания на других. — Вы пришли раньше.

— Я хотел встретить вас, — ответил он, и в голосе его звучала искренность, которую он так долго прятал за маской холодности. — Я боялся, что вы задержитесь, и кто-то успеет пригласить вас на первый танец.

Она рассмеялась — легко, мелодично.

— Значит, вы решили занять место заранее, — сказала она, подходя ближе. — Очень предусмотрительно.

— Я всегда был предусмотрительным, — усмехнулся Драко. — Но сейчас это не расчёт. Просто я хочу быть рядом с вами.

Аквила остановилась в шаге от него и подняла голову, глядя в его глаза сквозь стеклянные прорези маски.

— Вы вчера сказали, что не привыкли делить то, что считаете своим. — Она помолчала. — Сегодня я хочу задать вам вопрос.

— Спрашивайте, — сказал он, чувствуя, как напряглись плечи.

— Что именно вы считаете своим? Меня? Или просто моменты, которые мы проводим вместе?

Драко задумался. Это был не праздный вопрос — она проверяла его, пыталась понять, что он чувствует на самом деле.

— Я считаю своим не вас, — ответил он медленно, подбирая слова. — Вы не вещь. Вы человек. Но моменты… эти вечера, ваша улыбка, ваш смех, то, как вы смотрите на меня, — всё это я хочу сохранить. Потому что ничего подобного у меня не было очень долго. Возможно, никогда.

Аквила мягко коснулась его руки, лежащей на поясе.

— Вы говорите красиво, — сказала она. — И я верю вам. Но завтра всё изменится. Завтра мы снимем маски. Вы не боитесь, что я уйду?

— Боюсь, — признался Драко, и голос его дрогнул. — Я боюсь, что, увидев моё лицо и услышав моё имя, вы отвернётесь. Что вы узнаете во мне того, кого не хотите знать. Но я готов рискнуть. Потому что вы этого стоите.

Аквила поднесла его руку к своим губам и коснулась поцелуем костяшек его пальцев.

— Тогда танцуйте со мной, — сказала она. — Пусть музыка заглушит все страхи.

Оркестр заиграл, и они закружились в танце — медленном, плавном, почти невесомом. Между ними было меньше воздуха, чем в прошлые разы. Драко чувствовал, как её пальцы сжимают его плечо, как она доверчиво прижимается к нему.

— Вы любите зиму? — спросила Аквила, когда они оказались у окна, и в стекле отражались их размытые силуэты.

— Я ненавижу зиму, — ответил Драко. — Для меня она всегда была холодной, пустой. Долгие тёмные ночи в пустом доме. Но сейчас… сейчас я начинаю понимать, что в ней есть красота. Снег. Огни. И люди, которые согревают даже в самый лютый мороз.

Она улыбнулась:

— Я тоже раньше не любила зиму. Но однажды кто-то сказал мне, что зима — это время, когда мир замирает, чтобы родиться заново весной. И теперь я верю в это.

— Кто сказал?

— Моя мать, — ответила она тихо. — Её уже нет. Но я храню её слова.

Драко крепче сжал её руку.

— Я бы хотел узнать о вас больше, — сказал он. — Не только эти вечера. А то, что было до. Кем вы были? Кем стали?

Аквила задумалась, глядя в заснеженное окно.

— Я была дочерью, которая потеряла отца. Сестрой, которая не смогла защитить брата. Женщиной, которая долго искала себя после войны. А стала… — она повернулась к нему и улыбнулась. — Я стала той, кто наконец перестал бояться.

Драко смотрел на неё, и в груди разрасталось странное, давно забытое чувство. Он не мог назвать его иначе, как надеждой.

— А я был мальчиком, который вырос в тени своего отца, — сказал он. — Который совершал ошибки, которых не исправить. Который ненавидел себя за то, что не был смелее. А стал… я ещё не знаю, кем стал. Но сегодня я хочу стать тем, кто достоин танцевать с вами.

Она остановилась и, поднявшись на цыпочки, коснулась губами его щеки — не маски, а открытой кожи. Драко замер, чувствуя тепло её дыхания.

— Вы уже достойны, — прошептала она.