Глава 17: Эпилог

Пять лет спустя

Малфой-мэнор больше не был мрачным особняком. Теперь это был дом — тёплый, светлый, наполненный смехом и детскими голосами. Старые каменные стены, помнившие тёмные времена, теперь были увиты плющом и розами, которые каждую весну цвели особенно пышно.

Драко стоял у окна в своей рабочей комнате и смотрел на сад. Солнце золотило зелёную траву, где двое маленьких детей бегали друг за другом, поднимая в воздух лепестки.

— Папа! Папа, смотри! — крикнул трёхлетний Скорпиус, размахивая руками и показывая на бабочку, которая села ему на плечо.

— Я вижу, сын, — улыбнулся Драко, выходя на террасу. — Это волшебная бабочка. Она прилетела из сада твоей мамы.

Рядом с Скорпиусом бежала двухлетняя Адель — с тёмными, как у матери, волосами и огромными голубыми глазами, которые она унаследовала от отца. Она смеялась и тянула ручки к брату.

— Ско-о-о-рпи! — лепетала она, пытаясь схватить бабочку. — Дай!

— Нет, это моя! — крикнул Скорпиус, пряча бабочку за спину.

— Скорпиус, — раздался мягкий, но твёрдый голос Астории, которая вышла из дома с подносом лимонада, — поделись с сестрой. Иначе бабочка улетит и больше не вернётся.

Скорпиус надул губы, но послушно поднёс ладошку к сестре, и бабочка перелетела к ней.

— Я делиться! — гордо сказал он, глядя на мать.

— Молодец, мой хороший, — улыбнулась Астория, ставя поднос на садовый столик. Она подошла к Драко и поцеловала его в щёку. — Ты сегодня какой-то задумчивый.

— Просто смотрю на них, — ответил он, обнимая её за плечи. — И не могу поверить, что это моя жизнь. Что это всё — моё.

— Наше, — поправила она. — Это всё наше.

Они стояли и смотрели, как Лилия пытается поймать бабочку, а Скорпиус важно объясняет ей, что бабочек надо ловить аккуратно.

В этот момент у ворот поместья раздался хлопок аппариции, и через пару секунд в сад влетел Блейз. За ним, с важным видом, шёл Тео, а позади — Крэб с небольшим свёртком в руках.

— Мы пришли! — провозгласил Блейз, размахивая бутылкой шампанского. — Праздновать очередную годовщину вашей свадьбы!

— Блейз, — усмехнулся Драко, — наша годовщина через месяц.

— Ну и что? — беззаботно ответил Блейз. — Повод всегда можно найти. Например, я сегодня удачно купил новую мантию. Или Адель сказала моё имя — я точно слышал!

— Дядя Блейз! — завизжала Адель, бросая бабочку и бегом направляясь к нему. — Я тебя люблю!

— И я тебя, маленькая Малфой! — Блейз подхватил её на руки и закружил. — Ты будешь самой красивой девочкой на балу, когда вырастешь!

— Только если её папа не убьёт тебя до этого, — сухо заметил Драко, но в глазах его плясали смешинки.

Тео подошёл к Астории и галантно поцеловал ей руку:

— Моя дорогая подруга. Как твои цветы?

— Цветут, — улыбнулась она. — Спасибо, Тео.

Крэб подошёл к Драко и протянул ему свёрток:

— Это тебе и Астории. От меня. Подарок.

Драко развернул свёрток и увидел деревянную рамку, в которой был вставлен старый, пожелтевший снимок — они с Асторией танцуют на маскараде, в масках, когда ещё не знали друг друга. На обороте было написано: «Спасибо за надежду. Спасибо, что нашли друг друга».

— Винсент, — тихо сказал Драко, глядя на друга. — Откуда у тебя это?

— Я был там, — ответил Крэб. — В тот вечер. Я видел, как вы танцуете. И я знал, что вы будете вместе. Просто хотел, чтобы вы помнили, с чего всё началось.

Астория подошла и встала рядом с Драко, глядя на снимок.

— Мы всегда будем помнить, — сказала она, обнимая Драко за руку. — Это был самый важный вечер в нашей жизни.

Скорпиус подбежал к отцу и дёрнул за мантию:

— Папа, а я тоже пойду на маскарад, когда вырасту?

Драко наклонился и поднял сына на руки.

— Обязательно, сын. И я уверен, что ты найдёшь там кого-то особенного.

— Как мама? — спросил Скорпиус, глядя на мать.

— Как мама, — ответил Драко, глядя на Асторию с такой любовью, что она покраснела.

Блейз поднял бокал с шампанским:

— За семью Малфой! За любовь, которая побеждает всё! И за то, чтобы мы никогда не переставали верить в чудеса!

Все подняли бокалы, и солнечный свет заиграл в стекле.

— За Малфоев! — хором сказали они.

Астория прижалась к Драко, обнимая его свободной рукой, и прошептала так тихо, чтобы слышал только он:

— Ты — моё чудо, Драко.

— Нет, — ответил он, целуя её в висок. — Это ты — моё чудо. И я обещаю тебе: я буду помнить это каждое утро, просыпаясь рядом с тобой.

Они стояли в кругу друзей и детей, и Малфой-мэнор сиял теплом и светом, в котором когда-то отчаянно нуждались его стены.

Им казалось, что счастье может длиться вечно. И, возможно, так оно и было.