Глава 7: Глава 7. Ты ведь Джекс?!

Это было достаточно давно, поэтому какие-то детали невозможно будет вспомнить. Жили и ссор не знали два брата. Они держались друг за друга горой еще с детства, несмотря на разный характер. Они мечтали покорить мир, совершить какое-то открытие в мире технологий, благодаря которому их будут помнить и чтить. Юные умы тешились фантазиями, где их признают и ставят всем в пример, где они могут повлиять на людей. Привычная история для несозревших умов, которым нужно так или иначе утвердиться в толпе из жажды достичь гармонии с собой и окружающим их миром. Огромная мечта против реальности, которая рано или поздно забирает с собой былой энтузиазм, открывая действительность, что сокрыта за занавесом обманчивого счастья.

Братья учились вместе, помогали друг другу в моменты трудностей и совместными силами пытались придумать, чего они жаждут достичь. Как бы странно это не звучало, юношей завлекала идея направить свои силы на создание виртуальных миров, которые в привычном понимании называли играми, но им было недостаточно обычной игры, о которой первым делом думали остальные. Они искали возможность. Шанс путешествовать по создаваемому миру самостоятельно, без специальных приспособлений на подобии очков виртуальной реальности или костюма, считывающего ваши телодвижения. Чтобы в нем можно было существовать так же, как и в реальности, исключая биологические потребности. На первых порах это очень воодушевило Альберта и Кельвина, и они начали усердно работать над совместной мечтой. До того, как не началась череда событий, перевернув с ног на голову все их планы.

Основную инициативу взял на себя Альберт, искренне веря в их успех. Для него было обычным делом зациклиться на чем-то настолько, что порой это доходило до абсурда. Так же это часто сказывалось на его здоровье, что Кельвин, соответственно, не одобрял. Второй из братьев, если быть честным, подходил к делу с долей скептицизма. Он здраво рассуждал об их возможностях и стремился к балансу затрачиваемого времени на их мечту и своего дальнейшего благоустройства в случае неудачи.  Этим же он советовал заняться и Альберту, который, казалось, не верил в существование варианта, где они могут остаться ни с чем. Кельвин еще долго волновался за своего брата, но не мог справиться с его упрямым характером, отчего, шаг за шагом, он смирился, и позволил ему поступать так, как сам захочет.

И вот появилась она. Девушка, возникшая по велению судьбы на одной из встреч клуба компьютерных любителей, где так же оказался и Кельвин, представляющий тогда одну из своих с братом разработок, для развития которой требовались дополнительные руки. Среди заинтересовавшихся проектом была и она. Селена, очаровательная любительница технологий, занимающаяся так же энтомологией, о чем почти сразу же призналась при личном знакомстве с Кельвином, чем немало его удивила. Девушки обычно сторонятся всего, что связано с насекомыми, да и он, если говорить начистоту, не питал симпатии к этим созданиям, но она была другая.

Первоначально она казалась лишь очередным энтузиастом, желающим оставить свой вклад в компьютерном мире, до той поры, пока не стала все чаще и чаще появляться в жизни Кельвина. Мужчина испытывал непривычный приток сил и вдохновения, проводя время с Селеной, слушая все, что выходило из ее уст, а потом испытывал жар, разыгрывающийся на его щеках, когда они оставались случайно один на один. И тогда он вдруг понял, что не хочет, чтобы эта девушка внезапно исчезла из его жизни. Он хотел быть к ней ближе, чтобы она была всегда рядом, хотел видеть ее, жаждал слышать полюбившийся голос и держать теплые мягкие ладони, от прикосновения к которым становилось спокойно, будто любые проблемы в это мгновение переставали быть проблемами, а любые обиды становились до смешного незначительными.

Эти необъятные чувства, которые все вокруг сжимали до какого-то жалкого понятия, как «любовь», захлестнули мужчину с головой. И, к их совместному счастью, чувства оказались взаимны. Этот период был полон всем самым светлым и приятным, лучше любого успеха и богатства этого мира. Этой эйфории невозможно передать словами, ведь это надо прочувствовать. Примерно по этой причине Альберт не смог понять Кельвина, когда он вдруг стал работать не ради карьеры и их мечты, а ради будущей семьи. Их компания тогда только начала развиваться, они многого достигли, и если бы продолжили действовать сообща, наверняка бы добились еще большего. Между братьями разразился настоящий конфликт, ссора, которая впоследствии сильно отразится на младшем из них. Альберт был уверен, что основная проблема кроется в Селене, ведь до ее появления у них все было прекрасно. Им не нужна была эта «любовь», цветы, романтика, чтобы оставаться довольными своей жизнью. Так они считали продолжительное время.

- Я все равно могу помогать вам, просто не так много, как раньше – говорил Кельвин, когда Альберт снова начал обвинять его в предательстве их мечты – Пойми и ты меня. Я встретил любимого человека, я хочу связать с ней свою жизнь, и поэтому я решил, что будет неплохой идеей найти себе постоянный заработок. Наша идея… Она может в любой момент подвести нас, а мне нужна гарантия, что у нас все будет хорошо…

- Нет, это ты не понимаешь! Мы столько старались, трудились не покладая рук, и все ради того, чтобы внезапно остановиться?! Я все это время считал, что мы оба хотим одного и того же. Нет, так и было! Так и было… - Альберт озлобленно сжимал кулаки, а его рыжие волосы казались вздыбленными, как у кота, готового обороняться любой ценой -  Когда Селена здесь появилась – ты изменился. Я ничего не говорил, ведь ты все равно хорошо справлялся, нет, я даже поддерживал тебя, видя, как ты счастлив. Ты сиял как отполированный алмаз! И прежде тебе не мешали отношения делать свою работу, так что же изменилось теперь?! Какая собака тебя вдруг укусила?!

- Альберт, я хочу с ней семью. Мне необходимо изменить свою жизнь ради этого, поэтому я решил, что лучше всего будет пожертвовать этим… – Кельвин тяжело опускал взгляд, ясно осознавая, что виноват перед братом, ведь они через многое прошли, и его резкая перемена во взгляде на свое будущее точно не была бы встречена с улыбкой и одобрением – Мне жаль, что я не могу посвятить всему одинаковое время, я бы с радостью так и поступил, будь у меня возможность.

- Семья… Семья, семья, семья… Компания была нашей семьей! И мы были едины благодаря нашим стремлениям. А сейчас ты своими руками все это разрушаешь. Плюешь в лицо каждому, кто пришел сюда работать. Ты бы так не поступил, будь тебе в самом деле не все равно! Ты же так хотел сделать наши идеи реальными, а этим решением ты буквально изменяешь своим же словам!

Мужчина нетерпеливо хлопнул ладонями по столу и нетерпеливо взглянул на Кельвина, желая увидеть в его лице хоть каплю задумчивости, чтобы осталась небольшая крупица надежды на то, что он одумается, ведь без его участия их дело сильно просядет, он был важным звеном в их команде, которое двигало прогресс вперед, но что теперь? Альберт глубоко вдохнул и на пару секунд закрыл глаза, чтобы немного успокоиться. Кельвин уже привык к вспышкам гнева брата, так что смиренно ждал, когда тот будет готов продолжить.

- Раз уж так, то поднажми хотя бы еще эту неделю. У нас будут проводиться пробы с понедельника, и мне нужна твоя помощь. Ты и сам знаешь, что делать, просто не подводи нас хотя бы сейчас, мы слишком много работали, и… Грх, я не понимаю, как вообще можно было прийти к этому?! Неужели я сделал что-то не так, или… - Альберт обреченно метался из стороны в сторону, не зная, куда себя деть, отказываясь принимать происходящее, после чего обессиленно сел в кресло и закрыл лицо ладонями – Ты не понимаешь, что ты делаешь, у нас бы все получилось! У нас бы получилось, мы ведь команда, всегда… везде…

Кельвин виновато смотрел на брата, чувствуя, как на душе заскреблись кошки, но он уже принял решение и ни за что не откажется от него. Он встал из-за стола и подошел к тому, утешительно положив ладонь ему на плечо, тяжело вздыхая.

- Люди меняются… И я ведь тоже человек… Разве не важнее то, чтобы мы… я был счастлив? – Мужчина опустил руку и неуверенно отвел взгляд в сторону, не зная, как тот отреагирует на его следующие слова – И прости, но я не смогу участвовать в пробах…

- Почему это? – дрогнул Альберт, поворачивая на Кельвина ошарашенный взгляд, не ожидавший такого ответа.

- У меня свадьба.

***

Всему хорошему приходит рано или поздно конец, но никому на самом деле не хочется, чтобы он наступал. Особенно, когда он знаменуется чьим-то уходом из твоей жизни.

Счастливый брак с любящими друг друга супругами, и, что еще более волнительно, их ожидало пополнение. О чем еще можно было мечтать на тот момент? Наверное, чтобы их радость никогда не прекращалась. Кто бы мог предугадать, что в будущем пару будут ждать не лучшие времена?

Селена тяжело заболела. Неизлечимо заболела. Рак легких. Наследственная предрасположенность, передавшаяся от бабушки, не обошла девушку стороной, буквально вынуждая перекочевать в больницу. Супруги долго не могли решить, как поступить с беременностью, пока Селена не решилась на прерывание. Это тяжелое решение сильно сказалось на ее самочувствии, настолько тяжела была сама мысль расставания с ребенком, которого очень ждали и хотели, и от которого отказались, в один момент перечеркивая все планы. Кельвин старался поддержать свою жену, хотя и сам пребывал в не меньшей печали. Но в сердце теплилась надежда, что они выберутся, справятся со всеми невзгодами, взвалившимися на их плечи, и смогут вдохнуть с новой силой жизнь, и тогда попробуют снова…

Селена не смогла. Кельвин наблюдал, как его любовь день за днем чахнет, словно цветок, теряющий один за другим свои лепестки. Он не показывал этого, но он действительно хотел заплакать прямо на ее глазах, просить не покидать его, ведь им еще столько предстоит пережить вместе, ведь он не сможет без нее. Но в один из таких же серых дней ее не стало, и что-то внутри него раскололось со звучным треском.

Уход Селены сильно ударил по Кельвину. Бессонные ночи, проведенные в слезах, беззвучные мольбы, чтобы это все оказалось одним страшным сном, беспросветная пустота, поселившаяся в его груди. Все это сильно давило на мужчину. Он потерял часть себя, без возможности ее восстановить.

Кельвин окончательно отошел от дел в компании, потому что все, что бы он ни делал, напоминало ему о Селене. Как он с ней познакомился, и как впоследствии поступила с ней жизнь. Он как мог объяснил все Альберту, пока тот утешал его, уверял, что прекрасно понимает его чувства, и что никак не осуждает его выбор, ведь так ему станет легче пережить потерю. Кельвин был благодарен ему за оказанную поддержку в столь тяжелый для него период. Это было очень важно для него сейчас, хотя, по правде говоря, он чувствовал странное напряжение, исходящее со стороны Альберта, но не мог понять, чем это могло быть вызвано. Да и искать этому объяснение он был не в состоянии. И не хотел.

С тех пор прошло около 5 лет. Кельвин так и не вернулся в компанию, не столько из за испытываемого горя, сколько из за пришедшему к нему осознанию, что он больше не хочет возвращаться к их проекту. Интерес ушел вместе со смыслом, ради которого он все это делал. И с тех пор компанией занимался исключительно Альберт.

***

- …Альберт продолжил нашу работу, и в последние годы сильно увлекся. Настолько, что порой игнорировал любую этичность и гуманность, подвергая добровольцев опасностям. Несколько раз на него пытались писать жалобы, даже заявление в полицию было. Мне приходилось с этим разбираться, потому что знал, что Альберт может сказать что-нибудь лишнее. Я попросил его прекратить подобные испытания своей техники, и он вроде как согласился. Но мне не нравилось, во что он превращается. Он казался мне… безумным. Неугомонным. – взгляд Кельвина заметно потяжелел после рассказа. Притупленные временем чувства наваливали на его сердце, и воспоминание одно за другим разворачивались в его голове, напоминая о болезненном прошлом – Когда я ушел, он сильно изменился. Не знаю, точно ли это, но мне кажется, что он не простил меня… Я виделся с ним, незадолго до того, как мы попали в цирк, и я попытался с ним поговорить. Он казался весел, хотя и говорил порой странные вещи. А потом вдруг сказал мне, что он почти достиг своей цели… но ему требовалось доработать какие-то детали, чтобы все работало как надо. Я спросил: «Что ты сделал? Надеюсь, заявлений на этот раз не будет?», но он лишь сказал, что я буду гордиться им и сам захочу вернуться в компанию, как только увижу плод его стараний. Потом еще локти буду кусать, ведь не участвовал в разработке.

Мужчина слабо усмехнулся, вспоминая выражение лица брата, пока Кристина все это время с сочувствием смотрела на него, не зная, что в такой ситуации лучше всего сказать. Вряд ли он хочет услышать соболезнующую речь, потому что, окажись она на его месте, ей бы этого точно не хотелось. Но и просто так опустить эту тему казалось каким-то неправильным. Более того, у нее возникли еще вопросы. Так же касаемо и погибшей жены Королера. Каким образом она попала в цирк, если ее не стало 5 лет назад?

Девушка кашлянула, словно объявляла о своей готовности слушать дальше, или задать вопросы, если Кельвин закончил, но он заглянул в свой телефон и вдруг спохватился.

- Точно, я же сейчас заменяю Альберта. Извини меня, Помни. Мне придется сейчас удалиться, но мы обязательно продолжим разговор на следующей встрече, хорошо?

Девушка растерянно смотрела на спешно подобравшегося мужчину, который уже встал из-за стола и пошел в сторону выхода из кафе. Кристина не успела и рта раскрыть, как его место уже пустовало. Она глупо смотрела на выход , переваривая весь их разговор и быстрое исчезновение Королера, оставивший после себя чувство неутолимой жажды найти ответ на загадку завязанную вокруг цирка и его создателя – Кейна.

***

Близился вечер. Небо забрезжило закатными оттенками, создавая обманчивое чувство, словно сама земля потеплела вместе с порыжевшим солнцем. Сегодняшний день казался очень странным. Непривычность обстановки, чужой рассказ, и странная приятная опустошенность в голове. Мозг наконец вдохнул свежего воздуха и отпустил весь скопившийся груз. Достаточно было только проветрить голову после того душного кафе, как тебя обволок прохладный ветер, который сейчас был твоим единственным товарищем.

Помни решила пройтись по парку. Настроение было задержаться на улице подольше, чтобы насладиться видом на закат подольше. Девушка сделала несколько фотографий на телефон. Было что-то удовлетворительное в том, чтобы запечатлеть на камеру живописную картину, разворачивающуюся прямо на твоих глазах. Невольно она заметила уведомления о новых сообщениях. От Линды и от Феликса.

«Так вы списались? И как он тебе?»

«На работе скука смертная. Даже плюнуть в тарелку никому не получилась, начальница в мою смену попала. А у тебя там как?»

Девушка проигнорировала их и предпочла посвятить это время самой себе, чтобы насладиться одиночной прогулкой в полную силу. Она вдохнула приятный запах, какой присущ паркам и остановилась на какой-то скамье. Людей было мало, почему бы не посидеть, раз уж никто ей не мешает подставить лицо небесному свету. Кристина на минуту расслабилась, чуть вытянув ноги, но продолжалось это чудное мгновение недолго, потому что скоро ее голову стали посещать вопросы, что остались без ответа. Каким образом Кейн смог это сделать? Что это за технология такая? Опасна ли она? А что случилось с теми, кто рассеялся? Они просто вернулись в этот мир? И почему именно они? И почему никто не помнил своего имени? Это дело казалось ужасно запутанным и тревожным. А вдруг, однажды они опять попадут в цирк, но на этот раз без возможности выбраться? Хотя, вряд ли, учитывая, что Кейн, точнее Альберт, сейчас находится под присмотром в больнице. Наверное, возвращение в цирк – последнее, о чем надо беспокоиться.

И вот найдут они ответы на вопросы, то что тогда? Жить как раньше? Словно ничего не было? А если кто-то возобновит эксперименты Кейна? Девушка зажмурилась, чтобы отогнать прочь непрошеные мысли и вернуться к заслуженному отдыху. Ей еще предстоит пересказать Гэнгл все, что она сегодня услышала, и при этом постараться не упустить никаких важных деталей. Хоть Кельвин говорил медленно и четко, но его слова быстро забывались, как лекция, которую ты привык не записывать из самонадеянности «авось и так запомню».

Кристина продолжала витать в облаках, пока к ней кто-то не подошел. Это была какая-то злая шутка жизни – кто-нибудь постоянно пытался нарушить ее одиночество. Она подняла голову на человека перед собой с вопросительно изогнувшимися бровями. Какой-то незнакомец странно мялся на месте, неуверенно глядя на девушку, прежде чем дружелюбно улыбнуться.

- Вы мне показались знакомой. Мы не встречались раньше? – парень своими темными глазами теперь с интересом рассматривал Помни, будто действительно узнавал в ней какие-то черты, хотя она видела его впервые – Вы же… Кристина?

Лицо девушки дрогнуло от удивления. Она с легкой осторожностью поджала ноги к себе.

- Да… Типа того… По-моему, я вас раньше не встречала…

- Разве? А я вас помню. Особенно голос – улыбка на его лице стала чуть шире, что немного напрягло Кристину, она подозрительно сощурила глаза – Вы любите игры?

- Что вам надо?  - серьезно спросила Помни, собираясь уйти при любом признаке опасности.

- Все в порядке, не пугайся – парень взглянул на наручные часы и прочистил горло, растягивая врея – Я знаю и твою подругу, Мию. И не только. Мы уже знаем друг о друге.

- Что ты несешь? – Кристина встала, теперь точно собираясь уносить от этого ненормального ноги, но тот не отступал.

- Прости, не могу сказать напрямую, но послушай перед тем, как уйду – парень немного задумчиво опустил взгляд, затем с серьезным лицом вдруг произнес - «Я не верил до последнего, что я человек, пока он не исчез... Потом я полностью убедился, что перестал им быть …».

Помни замерла, как вкопанная, и испуганно взглянула на того глазами по пять копеек.

- Ч-что?... – прошептала она, а сердце вдруг бешено застучало, отдав в голову жаром – Джекс?...

- Большего сказать не могу, но вот, возьми – парень протянул ей бумажку с записанной на ней ссылкой на чей-то профиль, предположительно, на свой – Добавь меня в друзья.

- П-п-погоди, что это значит? Не уходи! – девушка сделала шаг в сторону уходящего парня – Ты ведь Джекс?! Ответь мне! Хотя бы кивни!

- Извини – лишь пожал плечами он, стремительно удаляясь из поля зрения Кристины, не оставляя ей и шанса узнать правду.

Руки девушки затряслись. Она небрежно засунула бумажку в карман своей толстовки. Это был Джекс? А кто же еще? Эти слова… Он их сказал ей в тот день, когда… Все внутри болезненно сжалось. Почему он не мог говорить? К чему спешка? Что он от нее хотел на самом деле? Глаза вдруг защипало.

- Почему ты снова убегаешь… – невольно прошептала Кристина и ее губы слегка задрожали, сдерживая подступившие слезы.

Отчего вдруг она ощутила такую острую тоску? Откуда столько эмоций, столько разочарования от обмена всего парой слов? А ведь она даже не рассмотрела его как следует. Что-то сгустилось в ее легких и стало тяжело дышать, словно воздух перестал поступать в ее организм. Будто вдруг выключили свет в светлой комнате и оставили наедине со своим страхом неизвестности. Девушка сжала клочок бумажки, не отрывая взгляда с тропинки, где только что видела его, но потом она почувствовала касание на своем плече и резко дернулась, обернувшись к тому, кто решил ее тронуть.

- Я как не погляжу, так ты прямо магнит для каких-то фриков – перед ней предстал Феликс с нахальной улыбочкой на лице, которое тут же переменилось, завидев печаль девушки – Что произошло? Этот что-то сделал?

- Он… я… нет. Э-это старый знакомый… Хотя я не уверена, все как-то слишком быстро произошло… Неважно. – мотнула головой Кристина, вытирая влажные глаза ладонями, чтобы прийти в себя.

- Старый знакомый? Странные у тебя знакомые, доводят вот до слез – фыркнул Феликс, недоуменно глядя на возмущенные нотки в ее взгляде.

- Я просто с ним давно не виделась, а он и слова не дал вставить. Придурок! – в сердцах воскликнула Помни, все еще оглядываясь на тропинку, будто в надежде снова увидеть того парня – А ты чего тут? На работе вроде же был.

- Да вот, за тобой слежу – усмехнулся тот, а заметив напряженный взгляд девушки, прыснул со смеху – Совсем шуток не понимаете. Свалил я оттуда, попросил друга подменить, а то я что-то устал от этих прожорливых лиц. То подай, то сделай…

- Сам же устроился туда работать… А теперь сбегаешь.

- Куда приняли, там и работаю. Сама наверняка еще не доросла до работы – улыбнулся парень, забавляясь с раздражения на лице Кристины.

- Мне уже 25 лет, конечно я уже работаю. Бухгалтером в супермаркете – Помни вдруг испытала чувство дежавю, от которого стало неприятно, и она замолкла, предавшись воспоминанию.

- Как? Бухгалтером? – Феликс внимательно смотрел на девушку, словно ожидая чего-то с ее стороны, но потом отвел взгляд, поведя плечами – Забавно... Старушка, получается.

- А ты у нас, видимо,  только от соски отучился? – фыркнула она, слегка недовольно ловя взгляд собеседника.

- Вряд ли 22-ухлетнему переростку полагается соска.

- Так тебе всего лишь 22? И уже общаешься со старыми тетками, удивительная степень отчаяния – покачала головой девушка, изображая изумление в глазах, и, на удивление, вовлекаясь в эту юмористическую постановку, которая сглаживала углы возрожденной болезненной тоски…

- А тебе подавай стариков за 70? Я тебя понял – ухмыльнулся парень, триумфально ставя руки в боки, словно у них сейчас шла борьба, кто придумает ответ получше.

- А ты выискиваешь каких-то конкурентов? «Девушка», случаем, не заревнует? – теперь настал черед Помни насмехаться над застигнутым врасплох парнем, который, хоть и казался невозмутимым, на самом деле замешкал, осознав, как все это выглядело.

- Каких еще конкурентов? Мне бы самому отбиться от кое-чьего внимания.

- Так ты сам первый заговорил.

- Вообще-то ты первая подошла еще у кальянной.

- Ладно, хватит, иначе мы к утру не закончим – прервала небольшой спор Кристина, прежде чем взглянуть в посеревшее небо, где недавно был закат. Она тихо выдохнула – Темнеет.

- Пойдешь домой? – хмыкнул Феликс, получив в ответ краткий кивок – Проводить?

- Я и сама могу дойти, не маленькая. – пожала плечами та, с легкой улыбкой встретив взгляд парня, который тот тут же увел в сторону.

- Заметно. Всякий раз вижу, как кто-нибудь вокруг тебя ошивается – подметив странные нотки в выражении лица Кристины, он неудобно кашлянул – Ну, дело твое. Бывай.

- Ну конечно – цыкнула девушка, когда услышала странно знакомую интонацию в голосе парня и медленный разворот корпусом тела в противоположную от нее сторону, который намекал на то, чтобы она еще раз подумала, пока он не ушел. Где-то она подобное уже видела – Идем уже. За ручку брать не буду.

- Как бессердечно с твоей стороны – как всегда, шутливо, ответил Феликс, теперь присоединившись к Кристине, чтобы сопроводить ее до нужного двора. Он усердно делал вид, словно это она заставила его идти с ней, но от девушки невозможно было сокрыть довольного прищура глаз и возникшей вальяжности в походке.