Глава 32: Глава 29. Антигерой

Школа продолжалась без меня.

Я узнал об этом не из разговоров с ребятами — я оборвал все контакты в тот же вечер, когда сбежал из ангара. Я просто стоял на крыше заброшенной многоэтажки напротив нашего дома и смотрел в чужие окна.

Кир носился по коридорам так быстро, что камеры наблюдения сходили с ума. Лика теперь сидела за нашей партой одна; её волосы постоянно потрескивали статикой от нервного напряжения. Соня больше не смеялась. Она двигалась медленно, словно несла на плечах невидимый груз. А место Влада... оно стало черной дырой, втягивающей в себя всё тепло группы.

Аверин пытался достучаться. Он оставлял записки под моей дверью: *«Тьма — это инструмент, Максим. Не тюрьма»*. Но он ошибался. Моя тьма стала кладбищем.

Поэтому я ушел в себя. Буквально. Моим новым домом стал старый бункер Аверина в «Старом районе». Место, пахнущее озоном и машинным маслом, идеально подходило для гробницы.

**Одержимость контролем**

Я отказался от брони. Броня подразумевает, что ты готов принимать удары. Я не был готов. Если мое тело — катализатор распада, я должен стать самым стабильным элементом во вселенной. Мне не нужен кевларовый панцирь. Мне нужны инструменты дистанционной работы.

Вместо полноценного костюма у меня была только старая черная толстовка с капюшоном, потертые джинсы и армейские ботинки. Единственными новыми элементами были мои изобретения:

1. **Веб-шутеры (Контроль дистанции):** Разбирая останки робота «Фантома», я нашел катушки сверхпрочного углеродного троса. Я собрал наручи из титановых пластин. Механизм работал на пневматике: сжатый воздух выстреливал гарпун, а микромотор втягивал его обратно. Это позволяло мне перемещаться по стенам бункера, не касаясь пола ногами, если контроль над гравитацией давал сбой.

2. **Скрытые клинки (Последняя черта):** На предплечья, прямо поверх тросов, я закрепил выдвижные лезвия из карбида вольфрама. Простая пружина и кнопка под большим пальцем.

*Зачем они тебе?* — спрашивала тьма внутри. — *Ты можешь убить взглядом.*

*Именно поэтому,* — отвечал я. — *Если враг подойдет вплотную, я перережу ему горло сталью. Быстро. Физически. Без поглощения душ.*

3. **Плащ:** Кусок плотной, тяжелой ткани, который я срезал со старого театрального занавеса. Он полностью скрывал мою фигуру, делая движения бесшумными. Внутри этой темноты я чувствовал себя спрятанным даже от самого себя.

***

Они пытались меня найти. Кир прибегал к моему дому трижды, стуча в дверь так, что сыпалась штукатурка.

— Макс! Выходи, идиот! Мы строим «Кречета»!

Я сидел в темноте бункера, слушая, как затихают его шаги. Мои ноги сами несли меня к двери, чтобы открыть её. Но руки вспоминали влажный звук всасываемого воздуха там, в ангаре. И я оставался сидеть.

Но Соня была настойчивее. Она не ломилась в дверь. Она приходила каждый день. Садилась на ступеньки моего подъезда или стояла под дождем у входа в промзону. Она ничего не говорила. Просто ждала. Огонь вокруг её рук едва теплился, как свеча на ветру.

На пятый день она вошла в бункер. Дверь оказалась открыта. Я не услышал её шагов — только почувствовал изменение температуры воздуха.

Она замерла на пороге, увидев разложенные на столе детали. Её взгляд остановился на скрытых клинках, тускло блеснувших в свете лампы.

— Ты делаешь оружие, — тихо сказала она. Голос звучал ровно, но в воздухе запахло серой — признак крайнего стресса.

— Я делаю поводок, — поправил я, не вставая со стула.

Соня подошла ближе. Она посмотрела на моё лицо — единственное, что оставалось открытым.

— Ты избегаешь нас. Думаешь, если спрячешься в подвале, Влад вернется?

Её слова попали точно в цель. Я резко вскочил. Темнота плеснула из-под капюшона, отбросив гаечный ключ в стену.

— Не говори о нем! — прорычал я. — Вы хоть понимаете, что я такое? Я не герой. Я — мусоропровод для живых людей. Иван был прав.

Соня даже не моргнула, когда моя сила давила на неё, заставляя лампочку мигать красным.

— Иван — псих с манией величия, Макс. А ты просто трус.

Это слово ударило сильнее любой молнии Лики.

— Я боюсь убить вас всех! — закричал я, и эхо разнеслось по бетонному залу. — Я поглотил человека, Соня. От него осталась только грязная вода! Что будет, если я сорвусь во время боя? Если вы раните меня? Я выпью всю вашу энергию до дна!

Она сделала еще один шаг вперед. Расстояние между нами сократилось до метра. Опасно близко.

— А что будет, если мы выйдем против Левиафана без пилота? — прошептала она. — Роботы готовы. Кир научился синхронизироваться с нейроузлами, Миша пишет код, Лика нашла источник питания. Всё готово. Кроме тебя. Ты боишься своей тени, Макс. Но пока ты прячешься здесь, настоящая тьма сожрет этот город. И тогда смерть Влада станет абсолютно бессмысленной.

Она протянула руку. Не для того, чтобы коснуться меня — она знала, чем это кончится. Она просто держала её открытой, предлагая выбор.

— Поехали домой, Максим. Ребята собрали пиццу. Они оставили твою порцию в коробке. Никто не собирается заставлять тебя пилотировать «Кречета» сегодня. Просто поедим.

Я смотрел на её ладонь. Мой плащ слегка колыхнулся от сквозняка, создавая иллюзию, что в комнате кто-то третий. Огромный и голодный.

Сломалось что-то внутри. Стена, которую я строил неделю, рухнула под весом вины. Страх быть монстром оказался слабее страха остаться одному в этой бетонной коробке.

Я медленно выдохнул. Чернильное облако втянулось обратно под кожу, оставив лишь тяжелую усталость.

Не говоря ни слова, я подошел к столу и взял свои веб-шутеры. Застегнул ремни на запястьях. Металл холодил кожу. Сунул ножны со скрытыми клинками в крепления на голенях. Натянул капюшон толстовки почти на глаза.

— Дай фонарик, — хрипло сказал я. — Здесь темно.

Соня улыбнулась сквозь слезы, щелкнула кнопкой и пошла к выходу. Я последовал за ней, чувствуя себя солдатом, выходящим из самоволки прямиком на расстрел. Только вместо ружей впереди ждал пустой стул за обеденным столом.