Глава 2: глава 1. слишком много протонов для одного четверга

Это случилось в четверг. Самый обычный, ничем не примечательный четверг в городе N-47. Городок был настолько секретным, что его даже на картах не было. Типа: «здесь был город», а потом — хоп! — и на его месте размытое пятно. Мы называли его просто «Зона». Или «Тюрьма с видом на лес». Выбирайте, что больше нравится.

Я, Макс, сидел на крыше нашей типовой пятиэтажки и пытался поймать хоть какой-нибудь сигнал. Официально в Зоне не было ни интернета, ни сотовой связи. «Для вашей же безопасности», — говорили нам. На деле это означало, что мы были отрезаны от мемов, тиктоков и вообще любой информации о том, что происходит в мире за колючей проволокой. Это бесило.

— Макс! Слезай оттуда! — крикнула снизу моя соседка Лика. Она стояла у подъезда, задрав голову и прикрывая глаза от солнца. — Опять антенну настраиваешь? Ты же знаешь, что это бесполезно!

— Лика! — заорал я в ответ. — Если я не буду пытаться поймать сигнал, я окончательно забуду, как выглядит голый котик в цилиндре! Это культурное обеднение нации! Ты хочешь нести ответственность за деградацию общества?

Внизу заржал Кир. Кир — это наш друг, который весит центнер и может поднять этот центнер одной рукой. Он как раз вышел из-за угла, жуя яблоко.

— Голый котик? Серьёзно? — он кинул огрызок в урну с расстояния в пять метров и попал. — У меня есть идея получше. Айда на старый склад? Там вчера завезли новые ящики. Говорят, там есть консервы с тушёнкой!

— Кража со взломом? Как это банально, — я картинно вздохнул и поправил самодельную антенну из медной проволоки и вешалки. — Я думал о чём-то более возвышенном. Например, о том, как взорвать эту чёртову Стену.

Стена. Она окружала весь город. Десять метров бетона, датчики движения и автоматические турели. Красота.

— Эй! Не вздумай! Твой отец потом с меня шкуру спустит.

— Мой отец занят более важными делами! — крикнул я. — Он пытается починить то, что сломал его отец! Семейная традиция!

И тут мир сказал: «Хватит болтать».

Сначала был низкий, утробный гул. Такой звук издаёт кит перед тем, как чихнуть планктоном, только в тысячу раз громче и страшнее. Земля под ногами задрожала. Я вцепился в антенну.

— Что за... — начал было Кир.

А потом небо над северной частью города вспыхнуло.

Это был не просто свет. Это была стена ослепительно-белого пламени, которая вырвалась из-под купола реактора и ударила вертикально вверх. Не как салют на День города. А как будто кто-то включил второе солнце прямо над землёй. На мгновение тени стали абсолютно чёрными и резкими: я увидел каждый лист на дереве за километр отсюда и каждую пылинку в воздухе.

— Ложись! — заорал я не своим голосом.

Это был не просто взрыв. Это был выброс. Я не физик-ядерщик (хотя мой отец пытался заставить меня им стать), но даже я понимал: когда над ядерным реактором вырастает грибовидное облако такой формы и цвета — это очень-очень плохие новости.

Ударная волна пришла через секунду. Она не была ветром или звуком. Это была плотная, почти твёрдая стена сжатого воздуха и пыли. Она сорвала меня с крыши вместе с куском шифера и швырнула об асфальт двора метрах в пяти внизу. Я услышал крики Лики и Кира, но звук был будто из-под воды или через слой ваты.

А потом наступила тишина.

Не мёртвая тишина кладбища, а звенящая, гулкая пустота в ушах после оглушительного грохота.

Я лежал на спине и смотрел в небо сквозь пыльную завесу. Облака... они были странными. Они светились изнутри мягким фиолетовым светом и медленно-медленно плыли против ветра, словно их тащило невидимое течение от эпицентра взрыва. Это было красиво. Это было неправильно.

«Ого», — подумал я, пытаясь пошевелить пальцами ног. Получилось. «Либо я слишком сильно ударился головой... либо я уже умер».

Я попытался встать. Тело слушалось странно легко, как будто гравитация решила взять выходной или просто махнула на меня рукой, признав слишком мелким объектом для своего внимания.

— Народ? Вы живы? — прохрипел я. Из-за угла дома показалась Лика, вся в серой пыли и с царапиной на щеке. За ней шёл Кир, таща на себе нашу общую подругу Соню (она всегда умудрялась упасть первой). Последним шёл вечно угрюмый Влад.

Мы все замерли и уставились туда, где раньше был виден край реактора за домами.

Там теперь ничего не было видно из-за огромного облака пара и дыма, которое поднималось к небу. Но оно было не серым или чёрным, как положено при пожаре. Оно переливалось всеми цветами радуги — от ядовито-зелёного до кроваво-красного и глубокого фиолетового — словно северное сияние решило спуститься с небес и устроить самую жуткую вечеринку прямо над нашим городом.

Ветер доносил со стороны Объекта запах озона и чего-то палёного, но сквозь эту химическую вонь пробивался странный сладковатый аромат, похожий на запах перезрелых фруктов после грозы.

Влад молча смотрел на это зарево.

— Мой отец там... На смене.

Никто не нашёлся что ответить. В словах Влада была не просто тревога, а какая-то обречённая пустота.

Я снова посмотрел на свои руки. Пальцы дрожали от адреналина и удара о землю. Я ущипнул себя за запястье так сильно, что стало больно до слёз. Боль была настоящей. Слишком настоящей.

«Либо я слишком сильно ударился головой», — подумал я снова, глядя на переливающееся облако и лица моих друзей, покрытые радиоактивной пылью и фиолетовым светом этого нового мира. «Либо я уже умер».

И в этот момент я услышал это.

Это был не звук. Это была мысль. Чужая, холодная и абсолютно спокойная, которая просто возникла у меня в голове, словно кто-то включил радио на частоте моего мозга.

*«Статус: Критический сбой. Протокол "Эвакуация" активирован. Инициализация... Инициализация... Ошибка»*.

Голос был механическим, лишённым эмоций, но в нём слышалась паника машины, столкнувшейся с тем, для чего у неё нет кода.

Я резко обернулся к друзьям. Кир хмуро смотрел на свои ладони, будто пытаясь что-то с них стереть. Соня терла виски, словно у неё внезапно началась мигрень. Лика стояла неподвижно, глядя прямо перед собой широко раскрытыми, пустыми глазами.

Они тоже слышали это?

Я открыл рот, чтобы спросить, но слова застряли в горле. Потому что прямо над куполом реактора, пронзая светящееся облако, из земли начал медленно расти столб света. Он был идеально ровным, пульсировал с медленным, гипнотическим ритмом и не освещал ничего вокруг — он просто *был*.

А потом мир моргнул.

На долю секунды всё вокруг — дома, друзья, асфальт под ногами — покрылось тонкой сеткой из голубоватых светящихся линий, словно мы все находились внутри гигантского компьютерного монитора.

И всё исчезло.

Сетка пропала так же внезапно, как и появилась.

Но тишина... Тишина стала другой. Она стала густой и осязаемой.

Я сглотнул. Вкус во рту был металлический, как от старой батарейки.

Что бы ни случилось с нашим городом... это было только начало.