Глава 20: Глава 18. Когда кубики решают все

Суббота выдалась идеальной для того, чтобы ничего не делать. Серое небо Воронежа лениво роняло мелкий дождь, который скорее мочил асфальт, чем по-настоящему лил. Никаких тренировок в катакомбах, никаких патрульных машин у школы, никакой древней хрени из-под земли. Просто выходной.

Я сидел дома и пялился в потолок. Мой опекун свалил на какие-то свои сборы, оставив мне пустой холодильник и записку: *«В морозилке пельмени. Не спали дом»*. Пельмени я есть не хотел. Я просто чувствовал себя странно без привычного гула силы внутри. Как будто забыл зарядку от телефона.

Телефон завибрировал. Сообщение в нашем секретном чате.

**Лика:** Народ, я задолбалась читать учебник по истории. Кто за то, чтобы устроить себе сегодня полный отрыв?

**Кир:** О да! Что предлагаешь? Может, в кино?

**Соня:** Кино — это скучно. Давайте лучше погамаем во что-нибудь.

И тут меня осенило.

— А го в **D&D**? — напечатал я. — Сыграем партейку. Будем валить воображаемых монстров вместо реальных проблем.

Идею приняли на ура. Через час мы уже сидели в уютном полумраке антикафе «Ход конём», оккупировав большой стол в углу. На столе лежала огромная карта фэнтезийного мира, разбросанные листы персонажей и священный двадцатигранный кубик (*д20*), который Кир гипнотизировал взглядом, словно пытаясь силой мысли выбросить двадцатку.

Мы играли уже третий час. Моим персонажем был табакси-плут по имени Котвин. Представьте себе прямоходящего кота в потёртом кожаном плаще, с хитрой ухмылкой и руками, которые так и норовили залезть в чужой карман. Он постоянно пытался спереть всё, что плохо лежит, даже если это «плохо лежит» было частью квеста или инвентарем сопартийцев. Идеально подходит.

Команда пробиралась через зачарованный лес к логову злобного некроманта.

— Так, лес сгущается, ветви деревьев извиваются как живые, — Лика, наш Мастер (она же Ведущий), говорила низким, загадочным голосом. Она всегда умела нагнать атмосферы. — Из тумана выходит призрачная фигура лесного духа. Он преграждает вам путь и говорит гулким голосом: «Вы осквернили землю предков». Ваши действия?

Все посмотрели на Кира. Его персонаж, варвар-гном Громобой, был самым прямолинейным инструментом в нашем наборе.

— Я достаю свой боевой топор и бросаюсь в атаку! — заявил он, хрустнув костяшками пальцев. — Время крушить!

— Стой, тормоз! Ты вообще слушаешь?! — прошипела Соня, чей персонаж, светлая волшебница Элиара, картинно приложила ладонь ко лбу. — Нужно попытаться договориться! Варвары...

— Бросок атаки, — перебила её Лика, протягивая руку за кубиком. Её глаза смеялись. Она знала, что сейчас будет.

Кир схватил *двадцатку*, потряс её в кулаке так, что было слышно, как пластик стучит о кости, зажмурился и швырнул на стол с такой силой, будто пытался пробить столешницу. Кубик покатился, звеня о стаканчики с газировкой, подпрыгнул на карте и замер.

На столе красовалась единица.

Наступила гробовая тишина. Все уставились на кубик, а потом медленно перевели взгляды на Кира. Тот смотрел на результат выпада так, словно кубик только что лично оскорбил его мать.

— Это... это шутка? — тихо спросил он.

— Нет, бро, это классика, — заржал я. — Критический провал.

Согласно правилам D&D, единица на броске означает самый эпичный фейл из всех возможных. Кир почесал затылок, глядя на своего персонажа.

— Ну... эм... наверное, Громобой поскальзывается на мокром мху, его топор вылетает из рук, делает сальто в воздухе и вонзается в дерево прямо над головой эльфийского следопыта, — вынесла вердикт Лика, давясь смехом. — Следопыт, ты успеваешь пригнуться?

Я посмотрел на свой лист персонажа, где мой кот Котвин как раз делал пометку «украсть серебряную ложку у барда» в своём блокноте. Потом посмотрел на Кира и театрально вздохнул.

— Да уж, спасать мир от древнего зла мы умеем, а вот нормально бросить кубик — нет. Конечно, пригибаюсь. И громко матерюсь на общем языке.

Весь стол взорвался хохотом. Мы смеялись так, что парень-бариста за стойкой обернулся посмотреть, не случилось ли чего. В этот момент, сидя в тёплом свете лампы, окружённый друзьями, которые пытались убить друг друга (пусть и воображаемо), я вдруг понял одну важную вещь.

Может быть, иногда лучший способ бороться с реальной тьмой — это смеяться над ней. Хотя бы один день в неделю. Особенно когда твой друг-варвар чуть не отрубил тебе голову своим же топором.

— Всё, моя очередь, — сказал я, вытирая выступившие от смеха слёзы. Я взял свой лист. — Пока вы тут страдали фигнёй, Котвин успел обчистить карманы этого духа. У него была какая-то руна. Я беру её.

— Воришка, — беззлобно фыркнула Соня.

— Плут, детка. Это называется «плут».

Я взял свой *д20*. Чёрный матовый кубик, который идеально подходил моему персонажу. Я бросил его небрежно, одной рукой.

Кубик прокатился по столу, игнорируя стаканы и карты, сделал эффектный оборот вокруг своей оси и остановился ровно в центре стола.

Цифра двадцать смотрела на нас блестящей гранью.

Воцарилась ещё более глубокая тишина, чем после провала Кира. Все смотрели на кубик, не веря своим глазам.

— Натуральная двадцатка, — выдохнула Лика, первой приходя в себя. — Макс... это критический успех.

— Ха! — я откинулся на спинку стула, самодовольно улыбаясь. — Вот так работают профессионалы. Дух не просто лишился руны, он ещё и поблагодарил меня за то, что я избавил его от этой проклятой штуки, и указал короткий путь к логову некроманта.

Мы продолжили игру, но настроение изменилось. Провал Кира и мой триумф создали идеальный баланс. Мы были не просто подростками со сверхспособностями, прячущимися от полиции и древних чудовищ. Мы были командой. И иногда лучшей тренировкой перед боем с настоящим злом была партия в *Dungeons & Dragons* под дождливым воронежским небом.