Глава 5: Глава 5

С точки зрения Рудеуса.

Запах гари стоял такой, будто кто-то решил приготовить целую гору барбекю и забыл вовремя снять ее с огня…Спустя мгновение на лицо набежала гримаса. Плохое сравнение.

Мяса здесь не было. Тут была только оплавленная порода. Много оплавленной земли. Еще были куски металла, мутные глыбы и комья песка с корочкой.

Я обеспокоенно опустил взгляд.

В центре кратера под нами, лежал кусок стекла размером с телегу.

Кажется, раньше это был камень.

А еще было тихо. Убийственно тихо.

Не то чтобы это было плохо, особенно после того как меня пытались убить.

Кстати о моей несостоявшейся убийце.

Эльфийка висела в воздухе метрах в двадцати и смотрела на меня. Совсем не моргая и не отрывая взгляд. Но хотя-бы она опустила посох

О эта поразительная концентрация. Ох, этот пронзительный взгляд зеленых глаз. А еще она тоже лоли! Идеальная кудере.

А еще были дети, что стояли внизу.

Фиолетоволосая стояла запрокинув голову вверх – смотрела.

Парень с красными волосами стоял чуть позади нее. Тоже смотрел.

Так получилось три пары глаз против одной.Несправедливо. Их больше!

— Итак...

Я кашлянул.

Никто мне не ответил.

— Может, начнем сначала?

Молчание.

Где-то вдалеке каркнула ворона. После чего поспешно улетела.

Очень мудрая птица, однако.

Наконец девушка внизу нарушила тишину, и хрипло спросила:

— Госпожа Фрирен.

— Угу.

— Так, он все же человек?

— …

Я почувствовал себя немного оскорбленным.

— Вообще-то я стою прямо здесь. — Сказал я, почесывая голову.

— Мы заметили, — слегка дрожащим голосом ответила девушка.

— Спасибо.

Отлично. Просто отлично Рудеус. Разговор определенно налаживался.

Ты уже пережил встречу с семьей когда привел в дом Рокси. Пережил Бога Севера. Пережил первое знакомство с Элинализой.

Рудеус, будь сильным, как-нибудь ты переживешь и это.

Тем более, что убивать тебя, кажется, больше никто собирается.

По крайней мере я очень на это надеялся.

Конец точки зрения Рудеуса.

— Вообще-то я стою прямо здесь. — Сказал незнакомец

Слова чужака донеслись до Фрирен будто сквозь толщу воды, разбивая звенящий в ушах гул.

Эльфийка медленно, почти бесшумно опустилась на землю. Носки ее коснулись превратившегося в мутное стекло камня, но её тело всё ещё отказывалось слушаться. Тонкие пальцы, сжимающие деревянное древко посоха, побелели от напряжения,а костяшки, казалось, готовы были порвать кожу. Посох мелко и едва заметно дрожал.

Она смотрела на мужчину перед собой.

На всегда холодном, лишенном эмоций лице на долю секунды мелькнула тень. Но не страха перед врагом, нет. Леденящего осознания. Её изумрудные зрачки на мгновение расширились, судорожно фиксируя детали которые она, ослепленная призраками прошлого, просто откинула в сторону:

Никаких выпирающих рогов. Никакого демонического оскала. Никакой жажды людской плоти. Перед ней стоял человек. Он нелепо почесывал макушку, а в глубине странных, но таких же у нее зеленых глаз, читались лишь испуг и желание чтобы его оставили в покое.

Крупная капля холодного пота медленно скатилась по белоснежной щеке эльфийки и сорвалась с подбородка, разбившись о пепел.

Фрирен, преемница великой Фламме, живая легенда, уничтожившая больше демонов, чем кто-либо в истории, внутри содрогнулась — она едва не совершила худшую ошибку, какую только может допустить маг её уровня.

Она позволила страху управлять собой. Она едва не убила человека и чуть не похоронила собственных спутников, просто потому, что ей показалось.

Долгая жизнь в который раз сыграла с ней злую шутку: она так ярко представила перед собой монстра, что едва не создала его своими руками.

— Мы заметили, — спокойно ответила Ферн, хотя её голос всё ещё капельку подрагивал от пережитого ужаса.

Незнакомец осторожно, стараясь не делать резких движений, спускался со своей “точки опоры”, будто притягиваясь к земле. Его плащ не развивался до того момента, пока ноги не коснулись земли. И вот, сапоги со скрипом встали на оплавленную породу. Он демонстративно держал раскрытую ладонь на уровне груди.

— Меня зовут Рудеус Грейрат, — мягко произнес он, останавливаясь на безопасном расстоянии в несколько шагов. — И, честно говоря, я бы очень хотел, чтобы мы прямо сейчас договорились больше не швыряться друг в друга… Чем бы то ни было не швыряться. Идёт?

Эльфийка молчала. Она медленно опустила посох, но её пальцы всё ещё сжимали древко. Её взгляд переместился на руки Рудеуса, затем на его странные одежды, не похожие ни на что из северных земель.

— Твоя мана, — наконец подала голос эльфийка. Она... ненормальна. Пространство вокруг тебя искажено.

Рудеус вздохнул. Настало время для той самой «дипломатической полуправды», которую он так часто практиковал, работая на Орстеда.

— Ненормальность — это самое точное описание, — согласился он, слегка склонив голову в знак уважения к её проницательности — Одна моя знакомая именно так ее и описала.

В голове Рудеуса пронеслись воспоминания, как Киширика, заливаясь своим дурацким смехом, тыкала пальцем и кричала что-то про «как же у тебя отвратительно много маны». Но этой бледнолицей леди в белом плаще такие подробности знать было точно ни к чему

— Но скажем так, — Рудеус мягко улыбнулся, разведя ладони в стороны. — Я оказался здесь в результате одного… инцидента. Природу которого я сам пока не до конца понимаю. Всё, что я знаю наверняка — я бесконечно далек от своего дома. Буквально.

Фрирен прищурилась. Её взгляд скользнул по едва заметным искажениям воздуха вокруг его фигуры. Аура бившая из Рудеуса словно перебродившее вино в бутылке, постепенно вытекала ровным потоком, заполняла пространство вокруг них, и рассеивалась в окружающем воздухе.

Красноволосого, однако, дипломатический тон чужака не успокоил. Он сделал шаг вперед, частично заслоняя собой девушку с посохом.

С точки зрения Рудеуса.

Совершенно бессмысленный жест.Но я понимал его решимость. Если бы я действительно хотел причинить им вред, ни топор, ни расстояние между ними уже ничего бы не изменили.

И всё же… В душе само собой появилось едва заметное чувство узнавания.

Странное чувство. Очень странное.

Я вспомнил, как стоял у дома Аиши, как хотел броситься вперед, чтобы поговорить с ней, но так и не смог. Там, у входа, на страже, стоял мальчик. Арс. Мой сын. У него в руках был меч, прищуренный взгляд. Злой, готовый убивать и умереть сражаясь. Только подумать, моя собственная кровь… В тот момент мне и правда захотелось убежать домой и расплакаться.

От воспоминания в груди неприятно кольнуло.

У него тот же взгляд что и у Арса, та же решимость защитить. Те же растрепанные красные волосы. Он слишком старательно пытается выглядеть храбрым. Руки сжаты. Плечи подняты. Взгляд упрямый, но внутри под ним всё еще угадывался страх.

Когда-то я увидел бы в нём просто очередного авантюриста. Теперь же делом подумал про сына.

Сколько ему вообще лет?

Пятнадцать?

Шестнадцать?

Может быть чуть больше. Возраст, когда дети уже считают себя взрослыми. И возраст, когда родители ещё отчётливо понимают, насколько это неправда.

Я старательно отогнал мысли прочь.

Не сейчас. Только не сейчас.

— Всё в порядке, — мягко сказал я, стараясь говорить как можно спокойнее. — Я не собираюсь никому вредить.

Парень ничего не ответил. Только сильнее сжал челюсти.

И почему-то это окончательно убедило меня в том, что он хороший человек.

В это же время, с точки зрения Люгнера

Мы вошли в небольшое, но достаточно плотно заполненное помещение. В глаза сразу бросалось немалое количество кресел и стульев. У дальней стены стояли книжные шкафы — интересно, есть ли там гримуары? — над входом висели мечи и щит, с рисунком, точно таким же, что был у входа в замок. Я попробовал вспомнить определение, которое люди дали этому. Видимо фамильный герб?

Атмосфера в комнате была создана для расслабления и ослабления внимания гостей, но так, чтобы они не забывали о силе семьи. Люди дали этому явлению название "дипломатия".

Крайне забавная и на удивление сложная вещь. Чтобы натренировать и выучить ее до идеала мне потребовалось немало времени и сил, словно разгадывать и самостоятельно разучивать чужое проклятие. И в то же время я не могу не отметить убогость и ненужность всего этого процесса. К чему все эти трудности? Если есть цель, которую твоя сторона хочет достичь, так почему не убить противника и не взять твое по праву? Несмотря на абсурдность дипломатии, в человеческой истории было на удивление много примеров, когда разные люди не приходили к согласию в бою и неделями достигали “компромисса”. Какая нелепица.

Демоны никогда не были существами коллективными. Более того, вражда между нами порой была намного ожесточённее, чем с людьми. Но люди существа до крайности стадные, они сбивались в кучи в намного большем числе чем любое другое животное и спорили как же лучше давать нам отпор. У людей уходили десятки лет, прежде чем они могли унять разногласия и выстроить сопротивление.

Следом зашли Лини и Драт.

Я сел на кресло, что находилось посередине. Девочка села справа от меня. Взгляд ее, как и всегда был пустым и крайне незаинтересованным. Она была не из тех кому нравится долгое и дотошное выполнение плана. Но несмотря на вид, Лини была крайне энергичной и поспешной. Ее магия позволяла срезать углы в обучении и познании предмета, вычленяя лишь суть того, как бы убить человека. Какая поспешность.

Снова скучающие глаза, подбородок подпертый рукой, опущенная осанка. Дипломату не пристало бы так себя вести. Однако, люди же принимали эти черты за лёгкую меланхолию и находили очаровательным. Так что ругать ее я не собирался.

Но Драт...

Мальчишка непринужденно прошел к стеллажам с книгами, бесцеремонно взял одну и начал читать. Какой идиот. Посланнику мира не пристало так себя вести. Если он действительно хочет мира, то должен быть заинтересован только в этом. Его внимание не должна отвлекать какая-то книжка. Это до боли простая роль.

Хотелось наказать глупца, но я вздохнул. Позже. Дипломат не должен отступать от своей роли. Он должен быть всегда спокоен, сосредоточен и обаятелен.

Я постучал пальцем по столу. Звук вышел выразительный, его значение поймёт даже идиот.

Драт вздрогнул. Судорожно двигаясь, он поспешно отложил книгу обратно на полку и вернулся обратно, сев слева от меня. —Так намного лучше.

Последним, в комнату вошел правитель этого региона — Граф Гранат. Весьма высокий и широкоплечий мужчина, со светло-каштановыми волосами и небольшой щетиной.Обычно мы не обращаем внимание на внешние атрибуты существ, однако для людей оно видимо имеет большое значение, так что я был вынужден освоить и умение ухаживать за внешностью.

Следом за ним зашли несколько воинов, одетые в закрытые доспехи. И ни одного мага. Какое упущение для них. И какая удача для нас.

Конечно, доспехи, которые куют гномы и люди хороши. Даже демоны не раз забирали их лучшие образцы кузнечного дела, но существует множество видов магии, что способны с легкостью игнорировать прочность любой брони.

Граф тем временем сел в кресло напротив нас.

Мы встали. Я приложил ладонь к груди и низко поклонился, одновременно убирая вторую руку за спину. Сколько мороки. Но таков план.

— Я рад вас приветствовать. Меня зовут Люгнер. Это мои подчиненные: Лини и Драт.

Граф махнул рукой — жест дозволяюший нам сесть.

— Мне ни к чему ваши имена. Ближе к делу. Что такого важного Аура Кровавая Гильотина хочет нам сказать, что решила напрямую послать к нам "дипломатов"? — Прозвучал хриплый голос Графа. В голосе сквозило плохо скрываемое презрение. До моей актерской игры ему было далеко.

Я заставил уголки губ подняться вверх, а голос сделал мягче.

— Как я уже говорил мы посланники мира. Госпожа Аура желает прекратить эту бессмысленную бойню, длящаяся веками.

— Ха... — Граф Гранат криво усмехнулся. — Если ты думаешь…

— Да как ты смеешь!?

Раздался выкрик со стороны охраны. Один из стражей выступил вперед, дрожащими от гнева руками, он сжимал рукоять меча, но из ножен пока его не вытащил.

— Вы хоть сами представляете сколько жизней унесли!? Сколько деревень сожгли!? Сколько судеб разрушили!? И после всего этого вы смеете вот так заикаться—

— Бронн! Встань на место! Хоть они и демоны, но это все еще комната переговоров!

— Нет, ваше высочество, они…

Я встал со своего места, прерывая его.

— Простите мне мою грубость, но я обязан это сказать, чтобы вы поняли. Ведь без взаимного понимания никаких договоренностей можно не ждать. — Я прошел мимо опешившего Графа и встал в упор с воином.

— Ты спрашиваешь осознаем ли мы свои грехи? Конечно. Я прекрасно понимаю, что, возможно, где-то сейчас один из моих сородичей убивает людей. Я знаю об уничтоженных деревнях, о разрушенных жизнях... Я все прекрасно осознаю... — Мой голос затих, вплетая в речь нотки сожаления. — Но скажите мне. Знаете ли вы о своих грехах?

— Ч-что..? — Голос стражника задрожал. Он отступил на шаг-два.

— В курсе ли о том, сколько люди унесли демонических жизней? Как много семей больше не увидят будущего? — Я повернулся к Лини. — Эту девочку я нашёл совсем малышкой, плачущей, на окраинах горящей деревни. Это сделали вы — люди. Возможно даже отряд из вашего графства.

Стражник трясся все сильнее. Он отступал, пока не уперся в стену. Мои слова подействовали не только на него. Другие тоже начали переглядываться, их стойки понемногу теряли уверенность.

— Тогда погибли все кого она знала. Друзья и бабушка. С тех пор она никогда больше не улыбалась. Но...

В этот момент, мой взгляд зацепился за цепочку на его шее. Возможно просто цепь, а возможно на ней висит знак богини. Я могу ошибаться, но попробовать стоит. Верующие всегда легче поддаются чужому мнению, если знать за что зацепиться.

— Но она до сих пор молится за их упокой. И за мир. Она не пропиталась ненавистью к людям, даже несмотря на то, что с ней произошло. И искренне хочет, чтобы подобное не случилось с другими.

Бровь Лини неуловимо дернулась в ответ на незнакомые термины: "друзья", "бабушка", "молиться". Но все внимание было приковано сейчас ко мне, поэтому ее оплошность никто не заметил.

— Мы, как никто другие, знаем о последствиях этой войны, мы все все от неё пострадали, но нам хватило сил отбросить ненависть.

Я повернулся к Графу и протянул ему руку.

— Прошу, давайте закончим этот бесконечный круг ненависти. Чтобы мы и наши дети смогли жить без страха.

Он поколебался, но все же отбил мою руку.

— Слишком рано говорить о мире.

— Ох, я понимаю. Все таки многовековую ненависть так просто не искоренить. Но, возможно, обмен культурами поможет нам лучше понять друг-друга. Я был бы не против прогуляться по городу и понаблюдать за вашим бытом. Само собой под присмотром стражи. Можете даже надеть на нас кандалы.

Добавил я, заметив как он напрягся.

— Нет. Нужды в кандалах нет. — Вздохнул Граф. — Но я лично пойду с вами.

— Вот и отлично. И ещё… —

Я не смог закончить предложение.

Голову словно пробило яркой вспышкой, на мгновение взгляд помутился. Будто бы меня оглушили. Нет, словно на дне моря оказался. Такое же обволакивающие ощущения непроходимого давления. Что-то невероятно плотное и густое накрыло меня с головой, пробивая насквозь всю сущность. Это... Это чья-то мана..?

- Люгнер, что с вами?

Не успел я ответить, как нашу, залитую вечерним солнцем комнату, осветила ослепляющая белая вспышка.

Тотчас все обернулись к окну…

А следом за вспышкой последовал взрыв. Мигом позже с оглушительным хлопком вылетели стекла, рассыпая цветные витражи по дорогому паркету. Осколки вонзились мне в руку, но я их даже не почувствовал. Ошеломленный, я смотрел. Но не глазами, нет. Я чувствовал этот ошеломляющий, затапливающий все вокруг поток маны. Невозможно... Нет... Такого объема просто не может существовать!

В моей голове само-собой поднялось недавнее воспоминание. Точно, я вспомнил. Это случилось с нами совсем недавно. Я узнаю это ощущение.

— Что это..? — Воскликнул шокированный Граф. Тем не менее, через миг, он быстро пришёл в себя. — Что вы ждёте!? Быстро к воротам! Живее!

Стража засуетилась, стремясь к выходу. Граф шел за ними твердой походкой, но напоследок обернулся к нам.

— Оставайтесь здесь. — Сказал он тоном, не терпящим возражения, прежде чем покинул помещение.

Я сел прямо на стол. Драт и Лини были шокированы, но они были не настолько сильны в магии, поэтому эффект выброса для них не был таким болезненным.

За окном раздалось еще несколько хлопков, добавляя в магический эфир новые все новые всплески.

Нет! Мы не можем больше здесь находиться. Обладатель этой маны точно не демон: его управление маной слишком грубое. Отчётливо ощущается небрежный человеческий почерк. Нужно срочно донести госпоже Ауре!

— Уходим!

Я схватил Лили за запястье и пошёл к выходу. Но в коридоре нас уже ждали. Ожидаемо. Видимо Граф так и не доверился нам и предусмотрительно оставил двух стражников наблюдать за нами.

— Господин Люгнер. Прошу, вернитесь обратно. Сейчас небезопасно. Граф велел нам…

— Заткнись, чернь. Мы уходим.

Прикусив руку, я дернул голову направляя заклятие и копье из крови устремилось в горло поднявшему было голос стражнику.

План по уничтожению Граната провалился.