Глава 2: Глава 2: Техно-логия встречает пони-логию

Башня Мстителей. 6:30 утра.

Башня Мстителей (новая, послеремейковская, выстроенная на средства фонда Старка и щедрые пожертвования Ваканды) никогда не видела такого утра.

Тони Старк стоял посреди лаборатории в халате поверх пижамы (Хэллоуинский вариант с единорогами, потому что Пеппер уехала в командировку, а дома можно расслабиться) и сжимал в руках кружку кофе, которая успела остыть уже три раза.

— ФРАЙДЕЙ, повтори ещё раз, — сказал он медленно, как учителю. — Что ты там увидела в их генетическом коде?

«Мистер Старк, у объекта "Розовый" (неофициальное имя — Пинки Пай) отсутствует стабильная структура ДНК. Вместо аденина, тимина, гуанина и цитозина я обнаружила сахарозу, желатин и битый серпантин. Её клетки размножаются… делением по принципу мыльных пузырей».

Тони посмотрел на Пинки Пай, которая в данный момент пыталась надуть щёки и лопнуть воздушный шарик, который сама же сотворила из ничего (синий шар с надписью «Старк Индастриз» — маркетинг проник даже в магию).

— Она что, сделана из торта?

«Не совсем. Но если вы хотите аналогию — её биомасса на 73% состоит из съедобных материалов».

— Значит, если случится ядерная зима, мы можем её съесть, — прокомментировал Тони, отхлёбывая кофе.

— Я всё слышу! — пропела Пинки, подпрыгнув на месте. Её грива при этом не шевельнулась — она просто перескочила на другую сторону головы. — И да, я съедобная! Но не советую! У меня вкус радуги и плохих решений!

Брюс Беннер, сидящий в углу лаборатории за монитором, устало потёр переносицу. Он прибыл двадцать минут назад, когда ФРАЙДЕЙ разбудила всех звонком уровня «Красный — Конец Мира», но обнаружил вместо Таноса трёх… лошадей. Одна из них (фиолетовая, с крыльями) немедленно потребовала доступ к его библиотеке квантовой физики, потому что «хочет сравнить ваши уравнения с нашими».

— Тони, — сказал Брюс, — я проверил их на наличие угрозы. Сканеры не бьют тревогу. Они не вооружены, не имеют скрытых имплантов и даже не пахнут серой.

— Зато пахнут глазурью, — парировал Тони. — Это ещё хуже. Глазурь привлекает пчёл. А пчёлы выводят из строя реакторы.

В этот момент дверь лаборатории открылась, и вошёл Стив Роджерс.

Он был в полном боевом облачении, со щитом на руке и с таким лицом, будто готовился к вторжению Скруллов. Увидев пони, он замер на пороге ровно на три секунды.

— Тони, — сказал он тихо. — Это шутка?

— Я бы хотел, чтобы это была шутка, Капитан. Но нет. Познакомься. Это… — он махнул рукой на фиолетовую. — Сумеречная Искорка, княгиня Дружбы. Розовое чудовище — Пинки Пай, хранительница Смеха. А синяя, которая сейчас спит в углу, свернувшись калачиком, — Принцесса Луна, она же богиня ночи. Ну, насколько я понял из их таратора.

Стив медленно опустил щит.

— Богиня ночи.

— Ага.

— Спит в углу.

— Свернулась клубочком и мурлычет. Брюс говорит, это норма для их вида.

Сумеречная Искорка, до этого молча листавшая книгу по астрофизике (и делающая пометки карандашом, который держала в зубах), подняла голову.

— Не «вида». Мы — пони. А я — алликорн. Это привилегированный класс. Как у вас… олигархи. Только мы не захватываем ресурсы, а защищаем магию дружбы.

— Защищаете магию дружбы, — повторил Стив. — Это… благородно.

— Правда? — глаза Твайлайт засветились. — Ты правда так думаешь? Потому что обычно люди, когда слышат про «магию дружбы», думают, что это про обнимашки и чаепития, а на самом деле это квантово-эмоциональная связь, которая может переписать законы реальности! Я написала диссертацию на четыреста страниц!

— Диссертацию? — оживился Брюс. — На какую тему?

— «Эмоциональный резонанс как альтернатива тёмной энергии». Хочешь почитать? У меня с собой только первый том.

Она подошла к своей седельной сумке (на самом деле это была магически расширенная сумочка из драконьей кожи) и начала доставать оттуда стопку книг. Вторая стопка. Третья. Оттуда же выпал микроскоп, чайник и плюшевый дракончик.

— У неё там бездонное хранилище, — прошептал Тони Брюсу. — Как у меня, только вместо нано-ботов — канцелярия.

— Мне это нравится, — признался Брюс.

В этот момент Пинки Пай, уставшая от бездействия, подпрыгнула на месте и с хлопком исчезла. Возникла за спиной Стива.

— Привет, Стив! — заорала она прямо ему в ухо. — А правда, что ты спал семьдесят лет? Это круто! Я тоже иногда сплю по семьдесят минут, просыпаюсь — а там уже вечеринка! Хочешь, устроим вечеринку? Мы можем пригласить всех! Я видела у вас в коридоре картину с лысым фиолетовым парнем и блестящей перчаткой! Он похож на того, кто любит щёлкать пальцами! Он придёт?

Стив медленно повернул голову.

— Танос мёртв.

— О! — Пинки ничуть не расстроилась. — А торт с его лицом можно?

Тони подошёл к кофеварке, налил новую чашку, выпил залпом и посмотрел в потолок.

— ФРАЙДЕЙ, у нас есть препараты от безумия? Спрашиваю для друга.

«Вы про антипсихотики?»

— Нет. Я про коктейль Молотова для реальности.

— Тони, — Стив положил руку ему на плечо. — Они выглядят безобидно.

— Именно это меня и пугает, Роджерс. Ничто не выглядит безобидно в моём мире. Я однажды доверился розовому осьминогу, а он оказался экзоскелетом для вторжения Крии.

— Он говорит про своего старого врага? — спросила Твайлайт у Брюса.

— Долгая история, — вздохнул Брюс. — У нас тут каждый второй — бывший злодей или будущий.

— О! — Твайлайт радостно захлопала крыльями. — У нас тоже! Дискорд был духом хаоса, а теперь он наш друг! Правда, иногда превращает тронный зал в желе, но мы его прощаем, потому что он приносит печенье!

Тони опустил кружку.

— Стив, ты слышал? У них дух хаоса — друг, который приносит печенье.

— Звучит… мило, — неуверенно сказал Стив.

— Это звучит как начало апокалипсиса!

Луна, спавшая в углу, вдруг открыла один глаз. Тёмный, с серебряной искрой.

— Тише, — сказала она голосом, от которого стёкла в лаборатории задрожали. — Я сплю. И во сне я вижу, что Дискорд уже знает о вашем мире. Он наблюдает. Через зеркала. Через ваши телефоны. Он везде.

— Что за Дискорд? — спросил Стив.

— Бог хаоса, — зевнула Луна, сворачиваясь обратно. — Хуже вашего Локи. Потому что Локи хотя бы хочет власти. А Дискорд хочет, чтобы весь мир превратился в цирк, где львы играют на арфе, а клоуны правят вселенной.

— У нас был клоун, — мрачно заметил Тони. — Зелёный. Тоже хотел власти. Мы его победили.

— Ваш клоун был любителем, — парировала Луна из-под хвоста. — Дискорд превратил мою сестру в растение кактуса на три дня. Просто потому, что она сказала, что его магия «недостаточно хаотична».

В лаборатории повисла тишина.

Брюс посмотрел на монитор, где ФРАЙДЕЙ вывела трёхмерную модель их мира, отметив точку разрыва.

— Тони, — сказал он. — Если этот Дискорд действительно проникнет в нашу вселенную и получит доступ к Камням…

— Не продолжай, — перебил Тони. — Я понял. Мы не можем отпустить их обратно.

— Но мы и не можем их задержать! — возразила Твайлайт. — У меня правление! У меня подданные! У меня библиотека, которую надо каталогизировать! — её голос дрогнул. — И… и Флаттершай осталась там. Если Дискорд её обидит…

— Он превратил её в эльфа, — подала голос Пинки из-под стола (она почему-то забралась под стол и надувала пузыри из жвачки). — В прошлый раз. Но она его простила. Флаттершай прощает всех. Даже если ты ворвёшься в её дом и съешь всех её животных.

— Она веган? — спросил Стив.

— Нет, — покачала головой Пинки. — Она просто слишком добрая, чтобы кого-то убивать. Даже салат.

Тони закрыл лицо руками. Просидел так минуту. Потом резко поднял голову:

— ФРАЙДЕЙ, соедини меня с Наташей. И с Клинтом. И с Тором. И если Валгалла имеет электронную почту — с ним тоже.

«Вызов отправлен. Мистер Одинсон сказал, что он в душе, и попросил передать, что «если это очередной конец света, пусть подождут, пока он домоет левое ухо».

— У Тора есть левое ухо? — удивился Брюс.

— Я отказываюсь это комментировать, — отрезал Тони и указал пальцем на Твайлайт. — Ты. Фиолетовая. Говори. Как нам закрыть разрыв между мирами, чтобы ваш бог-клоун не просочился сюда?

Твайлайт вздохнула, подошла к книге, которую выплюнула в святилище, и открыла на заложенной странице.

— Есть только один способ. Нужно снова открыть портал, но не магией измерений, а Элементами Гармонии.

— И где их взять?

— В нашей вселенной. — Твайлайт подняла голову, и в её глазах блеснула решимость. — Но для этого вы, люди, должны доказать, что вы достойны их носить. Потому что Элементы не работают на чужаках.

— И как это доказать? — спросил Стив.

Твайлайт посмотрела на него — на его щит, на его глаза, которые видели войны, смерть и воскрешение.

— Пройти Испытание Дружбы, — просто сказала она. — Каждый из вас. Шесть испытаний. Шесть качеств. Честность. Доброта. Щедрость. Лояльность. Смех. И… — она запнулась.

— И? — подтолкнул Тони.

— И Магия. — Твайлайт опустила голову. — Но Магия — это не качество. Это сумма всех пяти. Это то, что связывает. Это… это то, ради чего жертвуют собой.

Тони отвернулся к окну.

За стеклом занимался рассвет. Нью-Йорк просыпался, не зная, что в башне Мстителей три пони обсуждают спасение мультивселенной.

— Знаешь, — тихо сказал он, не оборачиваясь. — Я уже жертвовал собой. Один раз. И это было больно.

— Я знаю, — ответила Твайлайт. — Твоя искра всё ещё горит.

Тони медленно повернулся.

— Что?

— Твоя искра, — повторила она. — Я вижу её. У тебя в груди. Не реактор. Что-то другое. Ты отдал жизнь за всех. И вселенная запомнила.

Тони сглотнул.

— Брюс, — сказал он хрипло. — Убери её от меня.

— Почему? — удивился Брюс.

— Потому что она сейчас заплачет. А я не знаю, как утешать лошадей.

— Не лошадей, — обиженно поправила Твайлайт. — Пони.

— Разница есть?

— Пони меньше ростом и у нас милые лица.

Тони посмотрел на её огромные фиолетовые глаза с длинными ресницами, на её маленький рог, на крылья, которые она нервно складывала и раскладывала.

— Чёрт, — выдохнул он. — Вы правда милые.

— ХА! — заорала Пинки Пай, выпрыгивая из-под стола. — Я ЖЕ ГОВОРИЛА! Никто не может устоять перед нашими лицами! А теперь — ТОРТ?

— Тортик? — подал голос дремавший в углу Луна.

— Да! — Пинки подскочила к холодильнику, открыла его и начала вытаскивать продукты. — Мы будем печь торт! Это первое Испытание Дружбы! Совместное выпекание!

— Это не в списке испытаний! — крикнула Твайлайт.

— А должно быть! — возразила Пинки, уже взбивая яйца копытами (без миксера, просто силой желания). — Потому что, когда вы печёте торт вместе, вы узнаёте друг друга настоящих! Тони, где у вас мука?

Тони моргнул.

— ФРАЙДЕЙ, у нас есть мука?

«В кладовой на третьем этаже, мистер Старк. Восемь мешков. Один из них был помечен как «Экспериментальный — не открывать».

— Открывай все, — вздохнул Тони. — Если мы должны спасать вселенную через торты — да будет так.

Он снял халат, закатал рукава пижамы (единороги, боже, какой ироничный выбор) и подошёл к столу.

Стив, улыбнувшись впервые за утро, положил щит у двери и присоединился.

Брюс смотрел на них с теплотой.

А Луна, богиня ночи, правительница тёмной стороны луны, укротительница кошмаров, открыла второй глаз и требовательно сказала:

— Вишенки. Много вишенок.