Глава 5: Глава 4: Зверь, который улыбнулся

*(Лесная лаборатория Брюса Беннера, 150 км от Нью-Йорка. Тот же день, 14:00)*

Брюс Беннер любил эту лабораторию. Стеклянные стены, встроенные в скалу, вид на водопад, тишина — ни тебе суперзлодеев, ни вторжений инопланетян, ни... пони, которые требуют объяснить квантовую запутанность на пальцах (копытах?).

Но сегодня тишины не было.

— ...и вот представь, — тараторила Флаттершай, сидя на подоконнике и подкармливая прилетевшую синицу из копыта, — если элементарные частицы общаются друг с другом быстрее скорости света, то почему мы не можем общаться так же? Это же просто вопрос эмпатии! Надо расширить диапазон!

— Эмпатии? — переспросил Брюс, протирая очки. — Ты предлагаешь общаться с субатомными частицами через эмпатию?

— А почему нет? — Флаттершай повернула к нему голову. Её шерсть была нежно-жёлтой, грива — длинной, розовой, с аккуратно вплетёнными цветами. Глаза — огромные, зелёные, с таким уровнем доброты, что Брюсу захотелось заплакать. — Когда я грущу, животные это чувствуют за километр. А частицы — это те же животные. Только маленькие.

— Частицы — это не животные, — вздохнул Брюс.

— А кто сказал? — возразила Флаттершай. — Ты измерял их уровень стресса?

Брюс открыл рот, закрыл и понял, что у него нет аргументов.

— Ладно, — сдался он. — Допустим, частицы чувствуют. Что дальше?

— Дальше — мы можем убедить их не распадаться, когда рядом проходит антиматерия. — Флаттершай спрыгнула с подоконника и подошла к столу, где стоял микроскоп. — Ты знаешь, что я могу успокоить даже дракона? Не магией. Просто разговором. Потому что любой зверь, даже самый страшный, хочет, чтобы его поняли.

Брюс посмотрел на свои руки. Зелёные. Он не заметил, когда начал превращаться.

— Флаттершай, — сказал он напряжённо. — Отойди.

— Почему? — она наклонила голову.

— Потому что сейчас я... — его голос стал низким, грудным. — Я превращусь. И я не хочу тебя напугать.

— Ты не напугаешь меня, — спокойно ответила Флаттершай. — Я видела и не такое. Дискорд превращал моих друзей в статуи. Ты просто станешь зелёным. Это даже красиво. Цвет весны.

Брюс засмеялся — нервно, надрывно. И в этот момент стал Халком.

Не мгновенно, как обычно, а постепенно — кожа позеленела, мышцы вздулись, кости захрустели. Халк вырос до двух с половиной метров, разорвав лабораторный халат, и встал на задние ноги, тяжело дыша.

Его глаза — зелёные, злые, полные боли — уставились на маленькую жёлтую пони.

— Халк... — прорычал он, сжимая кулаки. — Халк злой!

— Нет, — тихо сказала Флаттершай. — Ты не злой. Тебе больно.

Она шагнула вперёд. Халк отступил на шаг — огромный, могучий, но отступающий от маленькой пони.

— Халк... раздавить!

— Не раздавишь, — Флаттершай подошла ближе. — Ты никогда никого не давил просто так. Только когда тебя заставляли. Только когда ты защищал.

— Халк защищает? — он замер, нахмурив брови.

— Да. — Флаттершай коснулась копытом его колена. — Ты защищаешь своих друзей. Тони. Наташу. Клинта. Брюса. Ты — их щит. Самый большой щит во вселенной.

Халк замер. Его кулаки медленно разжались.

— Халк... щит?

— Самый лучший щит.

Она подошла к нему сбоку и начала... гладить. Копыто по зелёной руке, мягко, как по шерсти котёнка.

— Ты устал, — сказала она. — Ты так долго был сильным. Теперь можно быть слабым. Только на минутку. Я никому не скажу.

Халк всхлипнул.

Не заплакал — всхлипнул. Один раз. Глубоко. А потом медленно, очень медленно, как спадающая волна, начал уменьшаться. Зелень сошла с кожи, мышцы втянулись, и через минуту на полу лаборатории сидел обычный Брюс Беннер — голый, дрожащий, с красными глазами.

Флаттершай сняла с себя небольшое покрывало (откуда оно взялось — загадка магии) и накрыла его плечи.

— Спасибо, — прошептал Брюс. — Спасибо тебе. Я... я не превращался добровольно уже три года. А с тобой... получилось.

— Потому что ты мне доверяешь, — просто ответила Флаттершай. — А доверие — это самое сильное успокоительное.

Она легла рядом с ним на пол, подложив голову на его колени, и закрыла глаза.

— Отдохни, — сказала она. — Завтра будем учить твои частицы разговаривать.

Брюс, всё ещё дрожащий, положил руку на её мягкую жёлтую гриву и впервые за много лет заснул без кошмаров.