Глава 2: 2 глава

​Иван​

понедельник, 24 сентября, 15:05.

Через пару минут после начала занятий у Ивана начинает болеть рука. Ему очень стыдно за свою слабость. Как джентльмен, он должен произвести приятное впечатление на... впрочем, это не так важно. Чтобы достичь этого, нужно быть лучшим во всём, особенно в этом. Это довольно трудно.

Кроме того, Иван работает правой рукой, хотя он левша. Даже спустя столько лет это по-прежнему непривычно для него. Ещё во втором классе отец, увидев его подачу в бейсболе, настоял на том, чтобы Иван научился писать правой рукой.

«У тебя золотая левая рука, — сказал мне тогда отец, — не трать её на пустяки». С его точки зрения, всё, что не связано с бейсболом, было пустяками. Именно тогда он и начал называть Ивана  — «Гончарстауном» — в честь бейсбольного зала славы. Нет ничего приятнее, чем слегка пожурить восьмилетнего ребёнка.

Дазай тянется к рюкзаку и начинает в нём копаться, открывая все отделения. Он ставит его себе на колени и внимательно изучает содержимое.

— Ох чьорт, где же моя бутылка с водой? — театрально запричитал Дазай.

— Не разговаривайте, Осаму, — говорит Рюро Хироцу, не глядя на него.

— Я знаю, но... у меня кончилась вода, а я хочу пить, — всё так же театрально и с издёвкой.

Мистер Хироцу указывает на раковину в углу класса. Полка рядом с раковиной завалена мензурками и чашками Петри.

— Налейте себе воды. Только тихо, — попросил Хироцу.

Дазай встаёт, берёт с полки чашку и наполняет её водой из-под крана. Затем он направляется к своему месту и ставит чашку на стол. Однако его внимание привлекает методическое письмо Коли.

— Эй, Коля, — говорит Дазай, слегка толкая кроссовкой ножку стола, — давай поговорим серьёзно. Это ты положил нам в рюкзаки телефоны, чтобы нас подставить?

Мистер Хироцу, нахмурившись, смотрит на него:

— Я же сказал: «без разговоров», Осаму.

Гоголь выпрямился, откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.

— Зачем мне это? — с усмешкой спросил он.

Дазай пожимает плечами:

— Зачем ты вообще всё делаешь? Ты хочешь, чтобы у тебя была компания для отсидки за то, что ты сегодня натворил? — Дазай убрал руки за голову.

— Если кто-нибудь из вас произнесёт ещё хоть слово, то завтра остаётесь после уроков, — предупредил Хироцу.

Дазай всё же открывает рот, но не успевает ничего сказать: слышится визг шин и шум столкновения автомобилей. Сигма ахает, а Иван падает на стол, словно кто-то ударил его. Николай, обрадовавшись перерыву, первым вскакивает и бросается к окну.

— Что за идиоты? Так поцеловаться на школьной парковке! — кричит он.

Федор смотрит на Рюро Хироцу, как будто спрашивая разрешения подойти и посмотреть. Когда тот встает из-за стола, Достоевский тоже направляется к окну. Иван прислоняется к выступу, чтобы выглянуть наружу, и в этот момент рядом с ним появляется Дазай. Он с презрением смеётся над разворачивающейся внизу сценой.

Две машины — старая красная и неприметная серая — столкнулись лоб в лоб. Все молча наблюдали за столкновением, и, наконец, мистер Хироцу, издав усталый вздох, нарушил тишину:

— Мне нужно пойти проверить, не пострадал ли кто-нибудь. — Он обводит взглядом присутствующих и останавливается на Фёдоре, как на самом ответственном. — Достоевский, прошу вас проследить за порядком, пока я не вернусь.

— Хорошо, — ответил Фёдор, бросив обеспокоенный взгляд на Николая.

Они продолжают стоять у окна, но прежде чем мистер Хироцу или кто-то из учителей успевает выйти из здания, обе машины, взревев двигателями, отъезжают со стоянки.

— Ну вот, не повезло, — говорит Дазай. Он направляется к своему столу и берёт чашку, но не садится, а подходит к доске, рассматривая Периодическую таблицу элементов. Затем он выглядывает в коридор, словно собирается выйти, но затем разворачивается и поднимает чашку, словно собирается произнести тост. — Никто больше не хочет воды?

— Я хочу, — отвечает Сигма, занимая своё место.

— Тогда просто подойди и возьми, — с ухмылкой отвечает Дазай.

Сигма закатывает глаза и остаётся сидеть, а Дазай, прислонившись к учительскому столу, произносит:

— Не правда ли, он настоящая принцесса?

Сигма, не отвечая, смотрит на Ивана. Он понимает его. Когда речь заходит о школе, мысли Дазая почти всегда приводят к негативным последствиям. Он ведёт себя так, будто его совершенно не интересует мнение окружающих. Фу… Иван презирает его. В основном, конечно, из-за Фёдора. Дазай постоянно подшучивает над ним. Как же хочется, чтобы он исчез!

— О чём ты, Дазай? — спросил Иван вежливо, но с легким презрением, пересаживаясь от Фёдора к Сигме.

Они не были близкими друзьями, но Гончаров почему-то почувствовал необходимость «защитить» его. Он был хорошим человеком, но не из тех, кто мог противостоять таким, как Дазай.

— Он — принцесса, а ты — спортсмен-слуга или что-то в этом роде, — отвечает Дазай, а затем кивает в сторону Федора и Коли. — А ты — гений-стратег, одинокий зубрила. А ты — бунтовщик хулиган и клоун класса. Вы все — ходячие стереотипы из фильмов для подростков!

— А ты? — с подозрением прищурив свои лиловые глаза, спрашивает Фёдор. Он стоял возле окна, но теперь подходит к своему столу, садится на него и закидывает ногу на ногу. В этом году он стал гораздо симпатичнее... Может быть, это новая стрижка или он покрасил волосы в более тёмный оттенок.

— Я всеведущий повествователь, — с лёгкой усмешкой отвечает Дазай.

Фёдор приподнял бровь и произнёс:

—Такого не бывает в подростковых фильмах. И я думал ты выше этого, друг мой...

— А вот в жизни, — перебивает Дазай, подмигивает ему и выпивает воду одним глотком, — бывает, Фёдор, ещё как бывает.

Он произносит это как угрозу, и Иван думает, нет ли у него чего на Федора для его дурацкого приложения. Иван терпеть не может эту гадость. Почти все его друзья в тот или иной момент там отметились, и иногда это создает реальные проблемы. И, если честно, его сильно беспокоит, что он может написать о Иване.

Дазай подносит чашку к лицу, вдыхает аромат и морщится.

— Ну и запах, к тому же миндаль, неужели Хироцу не моет чашки? — говорит он и с этими словами роняет чашку на пол.

Сигма лишь закатывает глаза, наблюдая за этой театральной сценой. Даже когда Дазай падает на пол, Иван всё ещё думает, что он просто шутит. Но тут он начинает задыхаться и хрипеть.