Глава 13: Глава 12. Кровавое перо Амбридж

        5 курс..

Кабинет Защиты от Тёмных искусств был погружен в удушливую, сонную атмосферу. На партах у всех лежали новенькие, пахнущие типографской краской учебники Уилберта Слинкхарда, в которых не было ни одного практического заклинания — только сухая теория о бесконфликтном разрешении споров.Долорес Амбридж в своём неизменном, приторно-розовом кофточке сцепила пухлые пальцы на животе и слащаво улыбалась, мерно прохаживаясь между рядами. Её писклявый, девчоночий голос эхом отдавался от каменных стен, усыпляя бдительность студентов. Спокойное течение урока прервалось в тот момент, когда профессор в очередной раз сладко пропела, что Министерство гарантирует всем полную безопасность и никакой угрозы извне не существует.Гарри Поттер, сидевший на третьей парте, не выдержал. Элис, сидевшая прямо за его спиной, увидела, как резко напряглись его плечи. Парнишка побелел от ярости, его кулаки сжались так, что побелели костяшки пальцев. Наплевав на предостерегающие пинки Гермионы под столом, Гарри резко поднял руку и, не дожидаясь разрешения, громко вступил в спор.

— Профессор, но как вы можете говорить, что нам ничего не угрожает? — выкрикнул Гарри, и его голос задрожал от нахлынувших воспоминаний о кладбище. — Вы утверждаете, что Тёмный Лорд не вернулся, но это ложь! Я видел его! Я дрался с ним! Седрик Диггори погиб от его руки, а Министерство просто трусливо закрывает на это глаза!

Класс мгновенно замер, все перестали дышать. Сладкая маска Амбридж на долю секунды сползла, обнажив злобное, жабье выражение лица, но она быстро вернула на губы фальшивую улыбку.

— Мистер Поттер, — приторно пропела она, покачав головой. — Смерть молодого Диггори была трагической случайностью. А слухи о возвращении некоего тёмного волшебника — это гнусная, опасная выдумка, которую распространяют психически нестабильные люди, жаждущие внимания. В моем классе этой лжи не будет.

Гарри захлебнулся от ярости, готовый выкрикнуть новое обвинение, но Элис поняла: если он продолжит, эта розовая тварь уничтожит его. Её собственная тёмная кровь Волан-де-Морта вскипела от наглости Министерства, посмевшего назвать её отца «выдумкой». Защищая Гарри от неминуемого наказания и давая волю своей слизеринской гордости, Элис плавно поднялась со своего места, перебивая Поттера.

— Да, мисс... Блэк? — Амбридж удивленно повернулась к ней, рассчитывая, что чистокровная слизеринка осадит обнаглевшего гриффиндорца.Но Элис лишь леденяще, высокомерно усмехнулась, идеально копируя манеру своей матери Беллатрисы. Она посмотрела Амбридж прямо в глаза и отчетливо произнесла:

— Вы так уверенно говорите о безопасности, профессор. А что, если Тёмный Лорд явится к вам прямо сегодня? Вот прямо сюда, в этот кабинет?

По классу пронёсся испуганный вздох. Драко Малфой на первой парте судорожно сглотнул, округлив глаза от безумной смелости кузины. Гарри резко обернулся, шокированно уставившись на Элис.— Что вы сделаете тогда со своими министерскими книжками? — продолжала давить Элис, и в её черных глазах заплясали опасные искры. — Будете читать ему вслух главу об умиротворении агрессора? Или надеетесь, что Министерство успеет прислать вам сову с разрешением достать палочку? Я всё решила для себя, профессор. И если вы слепы, то мы — нет.

Долорес побагровела от злости, её маленькие глазки налились яростью. Она с силой хлопнула ладонью по кафедре.

— Тишина! — визгливо выкрикнула она, тяжело дыша и наступая на Элис своими короткими ножками. — Минус тридцать очков со Слизерина за распространение панических слухов!

Она вытащила из кармана розовой мантии клочок пергамента и яростно черкнула на нем несколько слов. Но её взгляд был устремлен не на Гарри, который сидел с открытым ртом, а исключительно на гордую слизеринку.

— Вы, мисс Блэк, кажется, возомнили себя слишком особенной. Сегодня вечером, ровно в пять часов, вы придете в мой кабинет. Я научу вас правильным манерам и уважению к закону. Вы получите эту отработку за свои дерзкие речи. Садитесь!

Элис равнодушно, с безупречной грацией опустилась на стул. В её глубоком кармане мантии тихо звякнули те самые целебные зелья, которые она тайно забрала из дома Реддлов. Она была готова к любому садизму Министерства.Гарри медленно обернулся к ней, и в его зеленых глазах было столько страха за неё, вины и слепого, искреннего восхищения, что Элис мысленно торжествовала. Она приняла удар, предназначенный ему.

— Зачем ты это сделала? — одними губами прошептал Гарри, пока Амбридж яростно стучала мелом по доске. — Она же сумасшедшая... Она уничтожит тебя на отработке.

Элис едва заметно, ласково улыбнулась ему, и её черные глаза блеснули опасным огоньком:

— Пусть попробует, Гарри. Посмотрим, кто кого уничтожит.

Ровно в пять часов вечера Элис стояла перед дверью кабинета Защиты от Тёмных искусств. Изнутри доносилось приторное, раздражающее мяуканье — Амбридж умудрилась обвешать все стены тарелками с нарисованными котятами. Элис брезгливо повела плечом, натянула на лицо маску безразличия и коротко постучала.

— Войдите, мисс Блэк, — раздался писклявый голос изнутри.Элис вошла, закрыв за собой тяжелую дверь. Кабинет Долорес Амбридж душил обилием розового цвета, кружевных салфеток и запахом дешевого цветочного чая. Сама профессор сидела за столом, на котором уже лежал чистый лист пергамента. Никаких чернил рядом не было.

— Присаживайтесь, милая, — слащаво улыбнулась Амбридж, указав на маленький стул напротив. — Сегодня мы будем заниматься исправлением ваших... досадных заблуждений. Вы ведь умная девочка, чистокровная. Очень жаль, что вы попали под дурное влияние мистера Поттера.

Элис молча опустилась на стул. Её черные глаза оставались абсолютно пустыми и холодными.

— Вы напишете для меня одну простую фразу, — Амбридж протянула ей длинное, острое черное перо. — «Я не должна лгать». Начнем, пожалуй.

Элис взяла перо. Его кончик был сухим, но стоило ей прижать его к пергаменту и вывести первую букву, как по её левому предплечью полоснула резкая, обжигающая боль. Острое лезвие магии пера начало заживо вырезать слова прямо на её коже. Кровь из руки послушно потекла по капиллярам пера, заменяя чернила на бумаге.Амбридж подалась вперед, её жабьи глаза лихорадочно заблестели в ожидании слез, криков или хотя бы испуганного вздоха чистокровной слизеринки. Ей хотелось сломать эту гордость Блэков.

— Я не буду писать.

— Что вы сказали, мисс Блэк? — прошипела профессор, и её голос сорвался на зловещий шепот. — Вы смеете отказываться от выполнения наказания?

— Я говорю, что это незаконно, — Элис сделала шаг ближе к столу, и в её черных глазах заплясали опасные искры её истинной тёмной крови. — Ни в одном уставе Хогвартса, ни в одном декрете Министерства магии не прописано, что преподаватель имеет право использовать Черные Перья крови на студентах. Это прямое нарушение прав несовершеннолетних волшебников. И если вы думаете, профессор, что статус генерального инспектора дает вам право заниматься садизмом, то вы глубоко ошибаетесь.

Она резко вскочила со своего стула. Оказавшись рядом, эта розовая жаба с неожиданной, грубой силой схватила Элис за левое запястье. Её короткие, толстые пальцы впились в кожу девочки, словно тиски. Амбридж силой насадила пальцы Элис на острое черное перо и с силой прижала её ладонь к пергаменту, заставляя выводить буквы.

— Ты будешь писать! — завизжала профессор, тяжело дыша прямо ей в лицо. — Вы все научитесь уважать Министерство!

В ту же секунду по руке Элис полоснула такая дикая, разрывающая боль, какой она не ожидала. Но тёмная кровь внутри её вен мгновенно взбунтовалась. Магия Волан-де-Морта внутри неё хищно рванулась навстречу министерскому проклятию. Две силы столкнулись прямо под кожей, и чары пера пошли наперекосяк. Вместо тонких, аккуратных царапин буквы начали буквально взрываться на её ладони, выжигая живое мясо.Элис стиснула зубы, чтобы не издать ни звука. С бешеной яростью она резко выдернула свою руку из хватки Амбридж, едва не перевернув чернильницу. Перо с треском сломалось в её пальцах.

— Вы пожалеете об этом, — леденящим, смертоносным шепотом произнесла Элис. В её черных глазах сейчас полыхал такой первородный, чистый ужас её отца, что Амбридж испуганно отшатнулась назад, выронив обломок пера.Не проронив больше ни слова, Элис круто развернулась, взмахнув полами черной мантии, и быстрыми шагами вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.Она свернула в темный нишевый коридор, тяжело и прерывисто дыша. Её левая рука горела огнем. Вместо обычных букв на тыльной стороне ладони зияла огромная, рваная, уродливая рана. Кровь толчками выбивалась из поврежденных сосудов, мгновенно пропитывая черную ткань мантии и капая прямо на каменный пол подземелий. Тёмная магия пера Амбридж продолжала разъедать кожу, не давая ране затянуться.Едва она сделала несколько шагов, из тени колонны выскочил Гарри. Он караулил её здесь всю отработку, сходя со ума от беспокойства.

— Элис! — крикнул он, бросаясь к ней. Но, бросив взгляд вниз, Поттер резко замер, и его лицо мгновенно стало белым как мел. — Мерлин... Элис... Твоя рука... Что эта тварь с тобой сделала?!

— Гарри, уйди! — резко, сквозь плотно сжатые зубы бросила Элис.Она грубо выдернула свою ладонь из его трясущихся рук. Слёзы вины и ужаса в зеленых глазах Поттера сейчас только мешали ей. Ей нужно было сдержать рвущуюся наружу тёмную силу, пока замок не взлетел на воздух от её собственной ярости.Не слушая криков Гарри, который пытался бежать за ней, Элис рванула по лестницам вниз, прямиком в холодные, спасительные подземелья. Левая рука полыхала адским огнем, кровь непрерывным потоком заливала рукав мантии, оставляя на каменных плитах редкие багровые капли.Она добежала до личного кабинета декана Слизерина. Не заботясь о манерах и правилах, Элис с силой толкнула тяжелую дубовую дверь. От мощного удара петли жалобно скрипнули, и дверь чуть не разлетелась в щепки, с грохотом ударившись о внутреннюю стену.Профессор Снейп, сидевший за столом над стопкой свитков, мгновенно вскочил. Его палочка уже была в руке, готовая к бою, а черные глаза яростно сверкнули. Но, разглядев тяжело дышащую, бледную Элис и её залитый кровью левый рукав, он мгновенно опустил оружие. Маска холодного безразличия слетела с его лица за долю секунды.

— Мисс Блэк... — его низкий голос прозвучал непривычно резко.

— Профессор, интересно, что будет с этой жабой, когда мой отец узнает об этом?! — выкрикнула Элис прямо с порога.Голос её, обычно холодный и сдержанный, сейчас звенел от бешеной, первородной ярости. Она едва дышала. Левая рука полыхала адским огнем, а кровь непрерывным потоком заливала черный рукав мантии, оставляя на каменном полу крупные багровые капли.

В два широких шага Снейп преодолел расстояние между ними. Он взмахнул палочкой, намертво запирая развороченную дверь на несколько мощных заглушающих и запирающих заклятий, чтобы ни один звук не вылетел в коридор подземелий. Затем он бесцеремонно перехватил Элис за плечи, силой усаживая в глубокое кожаное кресло у камина.

— Помолчите, Элис! — резко, леденящим шепотом осадил её Снейп, склонившись над её раной. — Вы с ума сошли — кричать подобные вещи в замке, где каждый портрет и каждый коридор прослушиваются Министерством?!

Когда он аккуратно отогнул пропитанную кровью ткань мантии, его суровое лицо на мгновение окаменело. На тыльной стороне ладони Элис зияла глубокая, рваная, сожженная тёмной магией рана, сквозь которую уродливо проступали рваные очертания букв. Кровь продолжала толчками выбиваться наружу. Чары Черного Пера пошли наперекосяк.

— Кровавое перо... — Снейп плотно сжал челюсти, и в его глазах вспыхнула глухая, черная ненависть к Амбридж. — Эта министерская свинья совсем потеряла рассудок. Но перо не способно на такое... Ваша истинная магия взбунтовалась против проклятия, Элис. Две силы столкнулись прямо под кожей. Вы отказались писать?

— Я сказала этой твари, что это незаконно, — процедила Элис сквозь зубы, откидывая голову на спинку кресла. Её глаза лихорадочно блестели. — Она схватила мою руку силой. И теперь я хочу знать... Если Тёмный Лорд узнает, что какая-то полукровка из Министерства посмела пустить кровь его наследнице, от неё хоть мокрое место останется?

Снейп стремительно бросился к шкафу со своими личными, самыми редкими запасами зелий. Он вернулся, держа в руках флакон с густым зеленоватым бальзамом. Опустившись на одно колено перед её креслом, он принялся бережно, но крепко обрабатывать рану.— Если ваш отец узнает об этом, он уничтожит Амбридж самым изощренным способом, — глухо и жестко ответил Снейп, капая зелье на рваные края кожи. — Но вместе с ней он уничтожит и Люциуса, и Драко, и всю вашу легенду. Тёмный Лорд ждет от вас Поттера, Элис. Он ждет идеального шпионажа, а не открытой войны с Министерством из-за вашей уязвленной гордости. Вы подставились.

Зелье коснулось раны, и Элис судорожно вздохнула, до боли зажмурившись — жидкость зашипела, вступая в реакцию с тёмным проклятием. Боль на мгновение стала невыносимой, но уже через секунду жгучий огонь под кожей сменился спасительной, исцеляющей прохладой. Кровотечение остановилось.

— Мне плевать на легенду, Северус, — прошептала Элис, открывая глаза. — Поттер видел мою руку. Он стоял за дверью. Он думает, что это обычное перо сделало со мной такое, и он сходит с ума от вины. План Люциуса работает идеально, даже слишком. Теперь Поттер пойдет за мной в самый ад. И она назвала моего отца «Выдумкой»!

— Ваш отец убьет вас первой, если вы сорвёте его планы! — жестко перебил её Снейп, и его пальцы больно сжали её здоровое плечо, заставляя замолчать. Он заговорил быстро, отрывисто, буквально вколачивая каждое слово в её сознание: — Выслушайте меня, глупая девчонка. Вы сейчас на пике эмоций и не способны мыслить как Слизеринка. Остыньте!

Он отошел к камину, нервно взмахнув полами мантии, но тут же резко развернулся обратно:

— Да, Амбридж — ничтожество. Да, Министерство слепо от своего страха и готово пойти на любые преступления, лишь бы сохранить свои теплые кресла. Но их слепота — это наше главное оружие! Тёмный Лорд сейчас тайно собирает силы в тени. Ему выгодно, чтобы Фадж считал его «выдумкой» как можно дольше. Если вы сейчас устроите самосуд над Амбридж, если вы выдадите свою истинную силу — Дамблдор мгновенно всё поймет. Вы раскроете себя. И тогда вся многолетняя игра Люциуса, вся ваша легенда и, главное, жизнь Поттера окажутся под ударом.

При упоминании Гарри Элис резко затихла. Багровый огонек в её глазах дрогнул и медленно погас, сменившись глухой, утомленной тоской.

— Вы пришли в этот замок шпионом, Элис, — тише, но с пугающей серьезностью продолжил Снейп, глядя на её забинтованную руку. — А шпионы не устраивают истерик из-за министерских дур. Вы должны терпеть. Вы должны молча глотать их ложь, улыбаться Амбридж в лицо и продолжать играть роль «запуганной Блэк». Это единственный способ выжить. Ваш отец жестоко накажет Люциуса, если узнает, что его дочь устроила бунт из-за уязвленного самолюбия. Вы меня услышали?

Элис долго молчала, слушая, как потрескивают дрова в камине. Ярость внутри неё медленно перегорала, оставляя лишь холодный, расчетливый пепел. Северус был прав. Открытый конфликт сейчас погубит всё.

— Я услышала вас, профессор, — тихо, почти беззвучно произнесла она, опуская взгляд на свои забинтованные пальцы. — Больше это не повторится.

Элис медленно поднялась с кресла. Слова Снейпа заставили её окончательно взять себя в руки. Но выходить к Гарри в бинтах, заставляя его паниковать еще сильнее, она не собиралась.Прямо перед тем, как подойти к запертой двери кабинета, Элис сунула руку в глубокий внутренний карман мантии и достала оттуда один из флаконов, которые тайно забрала из дома Реддлов. Тот самый серебристый густой бальзам, наполненный мощной магией её истинного отца.Снейп внимательно и хмуро наблюдал за ней, но останавливать не стал.Элис взмахом палочки разрезала свежие бинты и сбросила их на пол. Рваная, уродливая рана на тыльной стороне ладони всё еще зловеще темнела. Девочка откупорила флакон и капнула несколько капель мерцающей жидкости прямо на поврежденную кожу.Зелье мгновенно зашипело, вступая в реакцию с остатками министерского проклятия. Кожу обожгло ледяным холодом, но уже через секунду рваные края начали стремительно стягиваться на глазах. Тёмная магия бальзама подчинила себе министерские чары, полностью выжигая их след. Кровь остановилась, ткани срослись, и на месте огромной раны осталась лишь чистая, безупречно гладкая кожа. Даже бледного шрама не осталось. Её рука снова выглядела идеально, будто никакой отработки и вовсе не было. Пряча пустой флакон обратно, Элис кивнула Снейпу.