Глава 6: Глава 5. Ну здравствуй, отец

Следующим по расписанию стоял урок Истории магии, который для большинства студентов был идеальным временем, чтобы поспать. Профессор Бинс, заунывный хогвартский призрак, монотонно бубнил у доски, рассказывая о восстаниях гоблинов. В классе стояла сонная тишина, нарушаемая лишь редким поскрипыванием перьев.Но Элис было не до сна. Время тянулось невыносимо медленно, приближая момент её главной встречи. Она сидела у окна, подперев голову рукой, и невидящим взглядом смотрела на падающие осенние листья за стеклом.

— Эй, Блэк, — раздался тихий, настойчивый шёпот слева.

Элис даже не повернула головы. Она знала, кто это. Драко сидел за соседней партой. Вместо того чтобы записывать лекцию Бинса или, как Крэбб, откровенно дремать, Малфой весь урок не сводил с неё глаз. Он сидел вполоборота, крутя в пальцах волшебную палочку, и буквально сверлил её профиль своим серым, яростным взглядом.

— Блэк, я знаю, что ты меня слышишь, — снова зашептал Драко, наклоняясь к ней через проход. — Ты вчера чуть не проболталась. «Если я скажу, то...» Что «то»? Ты украла что-то из кабинета Снейпа? Или из Запретной секции?

Элис продолжала игнорировать его, хотя внутри у неё уже начинала закипать раздражительность. Драко становился слишком навязчивым, его шпионаж путал ей все карты. Если он продолжит ходить за ней тенью, она не сможет незаметно проскользнуть к Квирреллу.

— Если ты думаешь, что можешь просто уйти и промолчать, то ты ошибаешься, — не унимался Драко. Его шёпот становился всё более злым и капризным. 

— Я напишу отцу. Я скажу ему, что ты ведёшь себя странно. Посмотрим, как ты запоёшь, когда Люциус приедет в Хогвартс.

Вот теперь он перешёл черту. Элис медленно, с кошачьей грацией повернула голову к Малфою. Её тёмные глаза сузились, превратившись в две опасные щели. Она посмотрела на него с такой убийственной, леденящей душу концентрацией, что Драко невольно сглотнул и вжался в спинку своего стула.

— Ещё одно слово, Малфой, — почти беззвучно, одними губами произнесла она, но в её шёпоте послышалось опасное змеиное шипение. — И твоё перо окажется у тебя в горле. Прямо на этом уроке. И никакой Бинс тебя не спасёт. Ты меня понял?

Драко побледнел, его самоуверенность мгновенно испарилась под этим взглядом. Он поспешно отвернулся к своей тетради, делая вид, что очень увлечён восстанием гоблинов 1612 года. До конца урока он больше не издал ни звука, хотя обида и страх внутри него продолжали бороться.

Элис бесшумной тенью скользила вдоль каменных стен, поднимаясь на третий этаж. Сердце глухо и тяжело билось в груди, но страха не было. Было лишь леденящее предвкушение. Коридоры Хогвартса стремительно опустели после уроков, и она уже видела впереди массивную дубовую дверь кабинета Защиты от Тёмных искусств. Из щели под ней пробивался слабый свет. Ещё несколько шагов, и она окажется у цели.Она остановилась перед дверью. Изнутри отчётливо пахло приторным чесноком. Элис решительно толкнула тяжёлую дубовую дверь и вошла внутрь, плотно закрыв её за собой на засов.Квиррелл сидел за своим столом, уткнувшись в какие-то свитки. От резкого звука он подпрыгнул на месте, его лицо мгновенно приняло привычное испуганное выражение, а руки затряслись.

— М-мисс Блэк? — зазаикался он, нервно поправляя свой огромный фиолетовый тюрбан. — Ч-что вы здесь д-делаете в такое в-время? Уроки уже з-закончились… В-вам нельзя…

Элис не двинулась с места. Она стояла у двери, скрестив руки на груди, и смотрела на него со своим фирменным, уничтожающим высокомерием, в котором сейчас сквозило абсолютное знание.

— Хватит разыгрывать этот дешёвый спектакль, Квиррелл, — холодно и чётко произнесла она, и её голос эхом разнёсся по пустому классу. — Я знаю, кто прячется под вашим тюрбаном. И я пришла не к вам.

Профессор замер. Его трусливая маска испуганного заики мгновенно сползла, обнажив злое, затравленное лицо. Он вскочил со стула, выхватывая волшебную палочку и направляя её прямо в грудь первокурснице.

— Глупая девчонка… — прошипел Квиррелл, и его заикание исчезло без следа. — Ты слишком много на себя берёшь! Откуда…

— Опусти палочку, Квиррелл… — вдруг раздался второй голос.Этот звук шёл словно из ниоткуда и одновременно из самого затылка профессора. Леденящий, шипящий, тихий голос, от которого у любого другого мага подкосились бы ноги. Но Элис лишь сильнее выпрямила спину. Её магия внутри радостно отозвалась на эту родную, чистую Тьму.

— Но, Повелитель, она знает!.. — испуганно обернулся на собственный затылок Квиррелл.

— Сделай то, что я приказал, ничтожество… — яростно прошипел голос. — Повернись ко мне спиной. Я хочу видеть её.

Дрожащими руками Квиррелл опустил палочку. Он медленно повернулся к Элис спиной и принялся судорожными движениями разматывать свой длинный фиолетовый тюрбан. Ткань слой за слоем падала на пол, обнажая бледную лысую голову.Когда тюрбан полностью упал, Квиррелл резко запрокинул голову назад. На месте его затылка Элис увидела лицо. Настоящее лицо своего отца. Оно было мертвенно-бледным, вместо носа были узкие змеиные щели, а глаза горели яростным, чистым багровым огнём.Элис сделала шаг вперёд, не отводя взгляда от этих красных глаз. Два величайших тёмных мага — отец и дочь — наконец смотрели друг на друга в упор.

— Здравствуй, отец, — тихо, но с абсолютной гордостью произнесла она.

Красные глаза Тёмного Лорда сузились, пристально вглядываясь в лицо одиннадцатилетней девочки. В пустом кабинете повисла удушающая, леденящая тишина. Элис стояла неподвижно, высоко подняв подбородок, готовая к любому удару. Её магия бурлила внутри, словно приветствуя своего создателя.Лицо на затылке Квиррелла медленно изменилось. Жестокие змеиные черты разгладились, и на них проступило нечто, похожее на мрачное, леденящее удовлетворение.

— Элис… — прошипел Волан-де-морт, и этот звук эхом отозвался прямо в её сознании. — Кровь моей крови. Дитя Беллатрисы. Люциус хорошо спрятал тебя… Но моя магия в твоих жилах слишком сильна, чтобы её можно было скрыть за фальшивым именем.

Он издал тихий, сухой смешок, от которого у Квиррелла, казалось, задрожали колени.— Ты нашла меня. Без подсказок, без чужой помощи. Твоя мать гордилась бы тобой, девчонка. В тебе горит её безумная преданность и мой холодный расчёт.

Элис сделала ещё один шаг вперёд. Ей хотелось услышать от него план действий, узнать, что она должна сделать для его триумфального возвращения. Она была готова принести к его ногам любую голову в этом замке.

— Что мне делать, отец? — тихо спросила она, и её тёмные глаза блеснули фанатичным огнём. — Скажи, и я уничтожу Поттера. Я помогу забрать камень у Дамблдора.

Но Волдеморт лишь медленно закрыл свои багровые глаза, а затем снова резко распахнул их.

— Нет… — леденящим шёпотом оборвал он её порыв. — Пока — ничего. Никаких приказов, Элис. Ты слишком молода, а Дамблдор слишком хитер. Одно неверное движение, и он уничтожит тебя, чтобы добраться до меня.

Он бросил яростный взгляд в сторону двери, словно проверяя, не подслушивает ли кто-то.

— Учись. Наблюдай. Впитывай знания, которые даёт этот замок. Твоё время мстить ещё не пришло. Возвращайся в свои подземелья и веди себя так, словно этой встречи никогда не было. Я сам найду тебя, когда ты мне понадобишься.

Лицо отца исказилось от внезапной вспышки боли — делить тело с Квирреллом требовало слишком много сил.

— Уходи… — выдохнул он.

Квиррелл тут же судорожно схватил с пола фиолетовую ткань. Он принялся дрожащими пальцами наматывать тюрбан обратно на голову. Лицо Тёмного Лорда начало медленно скрываться за складками ткани.В этот момент вся ледяная броня Элис, которую в неё годами вколачивал Люциус Малфой, на секунду дала трещину. Перед ней был не просто великий маг. Перед ней был её отец. Тот, ради кого её мать гнила в Азкабане. Тот, чьё имя заставляло содрогаться весь мир. Тот, кто был её единственной настоящей семьёй в этом холодном, чужом Мэноре.Она сделала быстрый шаг вперёд. Гордая осанка сменилась отчаянным, почти детским порывом.

— Отец, пожалуйста… — тихо, с надрывом попросила она. Её тёмные глаза умоляюще уставились на багровые змеиные зрачки. — Позволь ещё немного с тобой пообщаться… Только сейчас, найдя тебя, я обрела единственную надежду.

Руки Квиррелла замерли. Профессор испуганно застыл в полупозиции с куском ткани в руках, не смея пошевелиться без команды.В пустом кабинете снова повисла мертвенная тишина. Багровые глаза Волдеморта, уже наполовину скрытые тюрбаном, устремились на девчонку. В них на мгновение вспыхнула привычная ярость от того, что ему посмели перечить. Но, вглядываясь в её бледное лицо, в её отчаянный, но всё ещё гордый взгляд Беллатрисы, Тёмный Лорд медленно смягчился. Насколько вообще мог смягчиться монстр.

— Надежду… — эхом повторил он её слово, и его шипящий голос прозвучал чуть тише. — Ты сильна, Элис. Но ты всё ещё ребёнок, если ищешь во мне родительское тепло. У Тёмного Лорда нет тепла. Во мне есть только сила и обжигающий холод.

Ткань тюрбана чуть сдвинулась, открывая его лицо целиком ещё на одно мгновение.

— Но я ценю твою верность. Твой разум… он чист и крепок для одиннадцати лет. Хорошо. Спроси меня об одном. О том, что гложет твою душу в этих стенах. И после этого ты уйдёшь. Без лишних слов.

Элис крепко сжала кулаки. Ногти до боли вонзились в ладони. Этот вопрос мучил её все те долгие годы, что она провела в Малфой-мэноре, чувствуя себя чужой. Сорвавшись с её губ, он прозвучал тихо, но отчётливо:

— Ты… ты помнишь мою маму? — Элис сделала ещё один короткий шаг вперёд, заглядывая в багровые глаза отца. — И ты действительно веришь, что я твоя дочь? Что во мне течёт твоя кровь, а не просто какая-то ошибка?

Квиррелл судорожно сглотнул. Он затаил дыхание, боясь даже пошевелиться. Спрашивать о подобном у Тёмного Лорда было чистой воды безумием. Большинство магов поплатились бы за такую дерзость жизнью.Лицо на затылке профессора застыло. Красные зрачки Волдеморта опасно сузились, вглядываясь в саму душу одиннадцатилетней девочки. На мгновение в них вспыхнуло яростное пламя. Но затем оно сменилось тяжёлым, леденящим спокойствием

— Помню ли я Беллатрису? — эхом отозвался его шипящий голос. В нём проскользнули зловещие, но абсолютно честные ноты. — Она была моей самой верной и преданной слугой. Смертоносное оружие, не знавшее страха и жалости. Таких, как она, не забывают, Элис. Она отдала всё ради моего величия. И сейчас она расплачивается за это в Азкабане.

Волдеморт медленно перевёл взгляд на саму Элис. Его лицо исказилось в подобии жуткой, но торжествующей улыбки.

— А насчёт веры… Тёмный Лорд не верит на слово, дитя. Я чувствую. Твоя магия… Твой разум, который уже сейчас закрыт от чужих глаз. То, как Тьма отзывается на каждое твоё желание — это не ошибка. Это Салазар Слизерин. Это я. В тебе течёт моя кровь, Элис Блэк. И у меня нет в этом ни единого сомнения.

Элис почувствовала, как по телу разлилось удивительное, обжигающее тепло. Все её детские страхи, вся неуверенность и обиды, накопленные в Мэноре под косыми взглядами Драко, мгновенно испарились. Отец признал её. Сам Тёмный Лорд подтвердил её право на величие.

— А теперь — уходи, — твёрдо и непреклонно скомандовал Волдеморт. — Твой вопрос исчерпан. Возвращайся в подземелья. И будь достойна своего имени.

Квиррелл тут же зашевелился, стремительно наматывая последние слои фиолетовой ткани. Спустя секунду перед Элис снова стоял обычный, нелепый и дрожащий учитель магии.Элис молча выпрямилась. В её глазах больше не было отчаяния или детских слёз. На её лицо вернулась привычная, но теперь ещё более опасная и гордая маска Наследницы. Она слегка кивнула Квирреллу, развернулась и вышла из кабинета.

Элис буквально влетела в гостиную Слизерина. Её шаги по каменным плитам подземелий были лёгкими, почти невесомыми. Обычно мрачная, холодная и замкнутая, сейчас она словно преобразилась. Тёмные глаза больше не метались от шока, а горели ровным, победоносным огнём. На губах блуждала едва заметная, но абсолютно счастливая улыбка. Наследница Тёмного Лорда светилась изнутри той уверенностью, которую у неё больше никто и никогда не смог бы отнять. Отец признал её.Гостиная была почти пуста, но у камина, как и следовало ожидать, всё ещё караулил Драко. Он нервно листал какой-то журнал по квиддичу, но стоило Элис переступить порог, как он тут же вскочил.Драко приготовился к очередной порции ледяного презрения или угроз, но когда он разглядел её лицо, то застыл на месте. Слова застряли у него в горле. Его серые глаза округлились от глубочайшего изумления.Она не злилась. Она не выглядела испуганной или уставшей, как днём на Истории магии. Элис сияла. Это было настолько непривычно и странно для её обычно мрачного образа, что Малфой невольно сделал шаг назад.

— Ты… — Драко растерянно перевёл взгляд с её улыбки на её сияющие глаза. — Блэк, что с тобой произошло? Ты где была?

Элис даже не замедлила шаг. Проходя мимо него к лестнице в спальни девочек, она одарила его мимолётным, обжигающе-счастливым взглядом, в котором больше не было даже привычной враждебности. Ей просто было не до него. Драко со всей его детской ревностью и шпионажем вдруг показался ей кем-то бесконечно далёким и крошечным.

— Не твоё дело, Драко, — легко, почти напевая, отозвалась она, даже не оборачиваясь. — Просто… прекрасный вечер. Советую тебе тоже пойти поспать.

Она скрылась за поворотом коридора, оставив Малфоя стоять посреди гостиной с открытым ртом. Драко потрясённо смотрел ей вслед, сжимая в кулаке несчастный журнал. Такую Элис он не видел никогда в жизни — даже в Мэноре, когда отец хвалил её за успехи в магии. И этот её загадочный, пугающий «свет» путал ему все карты. Он окончательно перестал понимать, что происходит в этой школе.