Глава 23: Глава 22. Хижина на краю

Деревья расступились так внезапно, что Элис едва не упала, потеряв опору в виде шершавых стволов. Передо мной — точнее, перед её затуманенным взором — на небольшой, заросшей диким папоротником поляне показалась хижина. Она выглядела так, словно её бросили ещё до рождения девушки: покосившаяся крыша, обросшая густым слоем зелёного мха, тёмные, почти сгнившие брёвна стен и плотно закрытые ставни. Это могло быть старое убежище лесничих или тайное логово браконьеров.

Для Элис сейчас это место было раем. Последним оплотом безопасности.

Девушка сделала несколько рваных, тяжёлых шагов к крыльцу. Деревянные ступени жалобно заскрипели под её весом. Рука, всё ещё мелко дрожащая после несостоявшегося «Круцио» и пережитого ужаса, легла на ржавое кольцо двери. Она толкнула её от себя. Дверь поддалась с глухим, протяжным стоном, подняв в воздух целое облако вековой пыли.

Внутри пахло сухой травой, сыростью и старым деревом. Здесь было темно и прохладно. Никаких следов недавнего присутствия человека — лишь пустой стол, перевернутый стул и в углу — подобие кровати с ветхим матрасом.

Элис закрыла за собой дверь на тяжёлый засов и обессиленно прислонилась к ней спиной, медленно сползая на грязный пол. Напряжение, державшее её всё это время, наконец отпустило, и тело пронзила такая дикая усталость, что она не могла пошевелить даже пальцем.

Палочка — теперь просто кусок бесполезного дерева — выпала из её пальцев и тихо покатилась по половицам.

Слизеринка осталась совершенно одна. Без магии, без дома, без единого человека в этом огромном, разрушенном мире, который мог бы назвать её по имени. В Большом зале Хогвартса Гарри, Рон и Гермиона, наверное, до сих пор прочесывали опушку леса, пытаясь найти её следы. Пожиратель Смерти, чьё заклятие она так и не смогла отразить, бродил где-то в чаще, ослеплённый жаждой расплаты. А она сидела в этой пыльной темноте, прячась от всего мира.

Сон Элис не принёс долгожданного облегчения — он был тяжёлым, рваным и полным липкого страха. Ей казалось, что леденящий холод отца снова заползает под кожу, а безумный смех Пожирателя Смерти эхом отдаётся в ушах.

Резкий, оглушительный звук заставил её распахнуть глаза.

Тук. Тук. Тук.

Элис подскочила на ветхом матрасе, едва не задохнувшись от подступившей к горлу паники. Сердце забилось в бешеном, рваном ритме. Звук повторился — кто-то настойчиво, тяжело стучал в запертую на засов деревянную дверь хижины.

Девушка инстинктивно потянулась к полу, но пальцы наткнулись на холодное дерево палочки. Бесполезно. Она вспомнила, как магия предала её на поляне. Палочка больше не защитит её.

Она осталась один на один с неизвестностью. Без магии. Вокруг было сплошное предательство, и этот стук мог означать только одно: её нашли. Или министерские ищейки, готовые без суда бросить дочь Лорда в дементорам в Азкабан, или выживший фанатик, жаждущий пустить в неё смертельное заклятие.

Элис лихорадочно обвела глазами тёмную комнату. Надеяться на чудо не приходилось — нужно было защищаться самой. В углу, у перевёрнутого стула, лежал толстый, тяжёлый обломок дубовой дубины, когда-то служивший, видимо, ножкой стола или частью засова.

Она бесшумно поднялась, стараясь не скрипеть половицами. Шаг. Ещё шаг. Пальцы крепко, до белизны в костяшках, обхватили шершавую, покрытую зазубринами дубину. Оружие было увесистым и грубым, но сейчас оно казалось надёжнее любой магии.

Затаив дыхание, Элис на цыпочках подошла к стене прямо у дверного проёма. Она высоко замахнулась дубиной, готовая обрушить её на голову любого, кто посмеет переступить этот порог. Её тело дрожало от истощения, но глаза горели отчаянной, дикой решимостью. Если ей суждено погибнуть, она не сдастся без боя.

Стук прекратился. За дверью на мгновение повисла звенящая, удушающая тишина, а затем послышался тяжёлый вздох и шорох одежды.

Засов на двери внезапно задрожал. Снаружи раздался тихий, отчаянный щелчок бессловесного заклинания — видимо, у незнакомца всё ещё оставались силы на простейшую магию. Старая деревянная балка, державшая дверь, со скрежетом сдвинулась с места.

Элис еще крепче сжала дубину в руках. Её сердце колотилось так сильно, что, казалось, этот стук разносился по всей хижине. Она затаила дыхание, прижавшись спиной к пыльной стене прямо у порога.

Дверь со скрипом распахнулась, впуская в полумрак узкий луч серого утреннего света. В проёме показался высокий, шатающийся силуэт в разорванной мантии.

Элис не стала ждать. Собрав последние силы, она резко выскочила из своего укрытия и замахнулась тяжёлой дубиной, готовая нанести сокрушительный удар.

Мужчина инстинктивно вскинул руки, закрываясь от удара, и испуганно зажмурился. В этот короткий миг капюшон с его головы слетел, и свет упал на его лицо.

Светлые, почти белые волосы, испачканные сажей. Бледная кожа, заострившиеся черты лица и полные дикого, затравленного страха серые глаза.

Элис замерла. Тяжёлое дерево остановилось всего в паре дюймов от его виска. Дубина со стуком выпала из её онемевших пальцев, покатившись по грязному полу. Вся та ярость и дикая решимость, которые секунду назад заставляли её стоять на ногах, в один миг испарились.

— Малфой?! — ошеломлённо выдохнула она, и её голос сорвался на хриплый, надрывный шепот.

Драко медленно опустил руки, которыми закрывал голову. Его серые глаза сфокусировались на лице девушки. Несколько секунд в хижине стояла оглушительная тишина — они просто смотрели друг на друга, не веря, что всё это происходит наяву. Настоящее, живое лицо среди всего этого кошмара.

Вся малфоевская маска высокомерия, которую Драко носил годами, окончательно треснула и осыпалась. Из его груди вырвался рваный, полубезумный то ли смех, то ли всхлип. Он выглядел до смерти напуганным и измученным.

— Элис… Мерлин, ты жива! — искренне, без капли прежней фальши выдохнул он.

Драко сделал стремительный шаг вперед и, забыв обо всей аристократической гордости, крепко, до боли прижал её к себе. Его руки крупно дрожали, когда он обхватил её за плечи, утыкаясь носом в её растрёпанные волосы. От него пахло гарью, порохом и лесной сыростью. Он сжимал её так отчаянно, словно она была единственным якорем, удерживающим его в этом сошедшем с ума мире.

— Жива… — лихорадочно шептал он, и Элис чувствовала, как его бьёт сильная дрожь. — В замке… там такой хаос. Поттер метался как безумный, Уизли и Грейнджер кричали, что тебя погребло под завалами… Все уверены, что тебя больше нет. А ты здесь...

Элис сначала застыла от неожиданности, но уже через секунду уткнулась лицом в его плечо, судорожно вцепившись пальцами в его порванную мантию. Слёзы, которые она так долго сдерживала, наконец-то брызнули из глаз, смывая сажу и пепел. Напряжение отступило, уступая место чистой, первобытной радости от того, что она не одна. Рядом был Драко. Своя кровь. Такой же потерянный, разбитый и преданный всеми изгой, как и она сама.

Они стояли посреди заброшенной, пыльной хижины, обнявшись так крепко, словно пытались защитить друг друга от всего того предательства и ужаса, что остались за этими стенами.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо, но он все равно предательски сорвался на хрип.

Драко медленно опустил руки. Его взгляд метался по моему лицу, по испачканной в пепле одежде, и в его глазах явственно читался шок. Он ведь тоже думал, что я мертва. Что все кончено.

— Я просто шел по лесу... увидел хижину, — тихо ответил он, сделав неосторожное движение вперед, но тут же осекся, заметив мою оборонительную позу. — Я не знал, что ты здесь. Я вообще не знал, что ты... жива, Элис.

Он выглядел не лучше моего. Известный, лощеный Драко Малфой сейчас казался бледной тенью самого себя. Его семья была разрушена, его репутация уничтожена.

— Шел по лесу? — я горько усмехнулась, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Прячешься от мракоборцев? Или от выживших Пожирателей? Кругом предательство, Драко. Кругом. Я предала отца ради Поттера, а теперь... теперь мне даже некуда идти. Меня все считают врагом.

Я обессиленно опустила руку. Палочка едва не выскочила из моих онемевших пальцев.

Драко молча смотрел на меня, и его лицо медленно исказилось от щемящей боли и понимания. Он, как никто другой, знал, каково это — оказаться запертым между двух огней, когда тебя ненавидят и светлые, и темные.

— Ладно, я пойду, — глухо бросила я через плечо, даже не глядя на Малфоя. — Всё равно больше двух дней этот дом не собиралась занимать. Мне просто нужно было перевести дух.

Я потянула на себя тяжелый деревянный засов. Дверь со стоном приоткрылась, впуская внутрь хижины сырой и холодный воздух Запретного леса. На улице меня по-прежнему ждала неизвестность, опасность и, возможно, тот самый очнувшийся Пожиратель, но оставаться на месте казалось еще более невыносимым. Кругом было предательство, и доверять Драко я тоже не могла.

— Элис, постой! — окликнул меня Драко. Его голос прозвучал на удивление резко и отчаянно.

Я замерла на пороге, но оборачиваться не спешила.

— Куда ты пойдешь? — спросил он уже тише, и в его тоне прорезалась несвойственная ему раньше беспомощность. — Тебя ищут. И светлые, и наши. Нас обоих заживо сожрут, если поймают в одиночку.

Я горько усмехнулась, оглядывая серые, покрытые плесенью стены, заколоченные окна и дырявую крышу, сквозь которую нещадно сквозило.

— Тут нет нормальных условий, Драко, — я наконец повернулась к нему лицом. Мой голос прозвучал пугающе равнодушно. — Я всё равно без магии.. может отправлюсь в мир магглов.

Малфой потрясённо замер, словно я ударила его наотмашь. Его глаза расширились, а бледные губы слегка приоткрылись в немом шоке. Для чистокровного волшебника услышать от дочери Волан-де-Морта фразу «я без магии», да ещё и совмещённую с намерением уйти к магглам, было за гранью возможного. Он смотрел на меня так, будто у меня выросли крылья.

— Что?.. — только и смог выдавить он, растерянно переводя взгляд с моего лица на палочку в моих пальцах. — В мир магглов? Элис, ты с ума сошла?

Я не стала ничего объяснять. У меня не было ни сил, ни желания пускаться в долгие рассказы о том, как и почему я лишилась сил. Я просто снова взялась за холодную ручку двери, готовая сделать шаг наружу, в сырой лесной туман.

Его бледные пальцы мертвой хваткой вцепились в мое запястье, заставляя меня замереть на самом пороге.

— Пусти, Малфой, — процедила я сквозь зубы, даже не оборачиваясь.

— Ни за что, — его голос сорвался на глухой, отчаянный шепот. Драко дернул меня на себя, силой заставляя развернуться и закрывая спиной открытую дверь. — Ты не уйдешь отсюда, пока нормально всё не объяснишь! Что значит «без магии»? Что ты несешь, Элис? Ты — дочь Темного Лорда! Какая, к черту, жизнь среди магглов?!

Его дыхание было прерывистым, а серые глаза лихорадочно блестели в полумраке хижины. В его хватке не было злости, только дикий, первобытный страх. Он потерял всё: дом, статус, отца, который наверняка окажется в Азкабане, если еще жив. И теперь он видел меня — ту, кто всегда казалась сильнее всех, — сломленную, лишенную сил и готовую навсегда исчезнуть в неволшебном мире.

Я попыталась вырвать руку, но Драко лишь крепче сжал пальцы на моем запястье. Его паника была почти осязаемой. Для него мой уход к магглам означал, что старый мир действительно разрушен окончательно, и спасения больше нет ни для кого из нас.

— Отпусти, Драко, мне больно, — тихо сказала я, пристально глядя ему прямо в глаза. В моем голосе не было ярости, только бесконечная, выжигающая душу усталость.

— Да, представляешь, — тихо, почти беззвучно произнесла Элис. На её губах появилась бледная, горькая усмешка. — Жизнь ломает всех. Выживает только сильный.

Она сделала паузу, чувствуя, как внутри снова разрастается удушающая пустота, от которой она бежала из Хогвартса. Кругом было предательство, и у неё просто не осталось причин бороться дальше.

— Но кажется, я не такая, — договорила она.

Драко словно током ударило. На его лице отразился целый спектр эмоций: от шока до яростного, упрямого неверия. Он не мог поверить, что она сдалась. Просто отказывался принимать это. Элис, которая пошла против самого Лорда, которая выжила в этой бойне и перешагнула через всё ради своего выбора — и теперь говорит, что она слабая?!

— Нет, — Драко резко тряхнул головой, ещё сильнее сжимая её запястье, словно пытаясь силой вбить в неё прежнюю уверенность. Его голос сорвался на злой, хриплый шёпот. — Не смей этого говорить, слышишь?! Ты не можешь быть «не такой». Ты — Элис Блэк! Ты выжила, когда всё вокруг рушилось! Если сдашься ты, то нам всем конец. Ты не имеешь права просто уйти к магглам и притворяться трусихой!

Его серые глаза лихорадочно блестели. Он злился на неё, но за этой злостью скрывалось отчаяние. Драко отчаянно нуждался в том, чтобы она оставалась сильной — ведь сам он внутри был полностью сломлен.

— Таков закон природы, Драко. Не важно, кто ты. Сильный Маг или обычный студент. Не важно, кто стоит за тобой. Выживет всегда тот, кто выдержит всё.

Её голос, прозвучавший в сыром полумраке хижины, заставил Малфоя осечься на полуслове. Он замер, уставившись на неё, а его пальцы на её запястье начали медленно, бессильно разжиматься. Эти слова ударили по нему сильнее любого заклятия. Они лишили его последних иллюзий.Элис была права. Весь их прежний мир — с его чистокровным величием, громкими фамилиями, могущественными покровителями и древней магией — превратился в прах прямо у них на глазах. Ни статус Малфоев, ни грозное имя Волан-де-Морта не смогли защитить их от этой суровой реальности. Перед лицом катастрофы они оба оказались одинаково голыми и беззащитными. И прямо сейчас Элис просто пыталась сделать то единственное, что требовал этот закон природы — выжить. Любой ценой. Даже если для этого нужно навсегда похоронить в себе волшебницу и уйти к магглам.Драко медленно опустил руку. Его плечи безвольно поникли, а на бледное лицо наползла тень полного, окончательного поражения. Он больше не спорил. Он наконец понял, что её решение — это не трусость. Это её способ выдержать всё то, что на них обрушилось.Элис сделала шаг назад, поправляя капюшон свитера, который защищал её от лесного сквозняка. Дверь хижины по-прежнему оставалась приоткрытой, и туман Запретного леса лениво заползал на старые половицы.

Драко долго молчал, вглядываясь в серое утреннее марево за порогом. Его идеальный мир, выстроенный на чистокровных традициях и гордости, окончательно рассыпался. Наконец, он поднял голову, и в его глазах вместо прежней злости появилось отчаянное, робкое решение.

— Позволь мне… пойти с тобой, — тихо, почти умоляюще произнес он, делая шаг к двери. — В этом мире у меня тоже никого не осталось. Мне нечего терять. Давай выберемся отсюда вместе. Среди магглов нас точно никто не додумается искать в первые дни.

Элис внимательно посмотрела на него. Мысль о том, чтобы преодолеть этот чертов лес и добраться до вокзала или города вдвоем, казалась сейчас куда более разумной — сил у неё почти не осталось.

— Хорошо, — тихо согласилась она, но тут же добавила, остужая его внезапную надежду: — Мы уйдем вместе. Но только у нас разные пути. Мы разойдемся, как только окажемся там, в их мире.

Драко на секунду замер, переваривая услышанное, но затем покорно кивнул. Он понимал, о чем она говорит.

— Да, — глухо отозвался он. — Там мы каждый сам за себя. Главное — исчезнуть из Хогвартса прямо сейчас.— Тогда идем, пока нас не начали искать, — Элис крепче натянула капюшон на глаза, скрывая лицо.Они вместе перешагнули порог старой хижины, оставляя позади полуразрушенный замок, войну и предательство. Туман Запретного леса лениво сомкнулся за их спинами, скрывая две темные фигуры, стремительно уходящие прочь от магического мира. Они шли бок о бок через чащу, объединенные общим прошлым и общим побегом, прекрасно зная, что впереди их ждет холодный, чужой город магглов, где на первой же людной улице им придется навсегда отпустить друг друга.