Глава 26: Глава 25. Решение, которое изменит жизнь

На следующее утро дверь хижины тихо скрипнула. Я вздрогнула и подняла голову — на пороге появились Гарри, Рон и Гермиона. Солнечные лучи пробивались сквозь пыльное окно, мягко освещая комнату.Гарри шёл первым, его лицо выглядело измученным после бессонной ночи. Но как только он увидел, что я спокойно сижу на кровати, его взгляд немного потеплел. Гермиона тут же протиснулась вперёд него, бросив на стол сумку, а Рон тихо прикрыл за собой дверь, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Элис! — Гермиона подбежала ко мне и аккуратно села рядом на край матраса. Она осторожно коснулась моих плеч, заглядывая в лицо. — Боже мой, как ты себя чувствуешь? Гарри ночью прибежал сам не свой, сказал, что тебе было очень плохо...

— Привет, — отозвалась я, и мой голос прозвучал на удивление ровно. Короткая вспышка Круциатуса оставила после себя лишь лёгкий, едва заметный отголосок в мышцах, который почти прошёл за ночь. — Всё в порядке, правда. Просто немного кружится голова от недосыпа.

— Ты бледновата, конечно, но выглядишь бодрее, чем описывал Гарри, — с явным облегчением выдохнул Рон, подходя ближе. Он почесал затылок и широко улыбнулся. — Мы у Хагрида на кухне раздобыли немного горячего чая и пирог. Тебе нужно перекусить, а то на тебе лица нет.

Гарри подошёл с другой стороны и молча сел на стул рядом. Он выполнил обещание и не рассказал друзьям про Василиска. Но по его глазам было видно, как сильно он хочет узнать, что я собираюсь делать дальше.

— Спасибо, ребят, — я взяла тёплую кружку, которую мне протянул Рон. Мои руки уже не дрожали, но внутри всё равно всё сжималось от мысли о том, какую тайну мне приходится от них скрывать. Я сделала глоток. — Мне действительно гораздо лучше. Извините, что заставила вас так сильно испугаться.

Гермиона внимательно посмотрела на меня, её взгляд стал мягким и сочувствующим. Однако скрывать правду от неё долго бы не получилось — в её глазах уже загоралось то самое аналитическое гриффиндорское любопытство.

— Мы так рады, что с тобой всё хорошо, Элис, — тихо произнесла Гермиона, накрывая мою ладонь своей. — Но... Гарри толком ничего не объяснил. Что вообще произошло вчера в лесу? Откуда взялся этот жуткий ураган?

— Скажите лучше… как там, в Хогвартсе? — тихо спросила я, переводя тему и пытаясь унять дрожь в пальцах.Рон горько ухмыльнулся, присаживаясь на край старого деревянного стола.

— Да как там может быть… Развалины, Элис. Строительные бригады из Министерства только-только начали восстанавливать Большой зал и Астрономическую башню. Профессор Макгонагалл пытается навести хоть какой-то порядок, но… — он махнул рукой и помрачнел. — Мы ведь уже закончили его, Элис. Возвращаться туда учиться никто не будет. Там сейчас просто временный штаб аврората.

Гермиона вздохнула, присаживаясь рядом со мной на край кровати. Её взгляд оставался пугающе проницательным.

— В окрестностях замка сейчас очень неспокойно, — тихо добавила она. — Вчерашнюю вспышку магии в лесу почувствовали все авроры, которые охраняют периметр. Кингсли уже выслал туда поисковый отряд. Они думают, что это недобитые егеря или сбежавшие Пожиратели Смерти активировали какое-то старое, скрытое проклятие. Глава авроров весь день твердит, что небо над лесом горело чистой тёмной магией. Министерство на ушах.

Гарри при этих словах лишь молча отвёл взгляд в окно, глядя на верхушки деревьев Запретного леса. Он изо всех сил подыгрывал мне перед друзьями, сохраняя мою тайну, хотя сам сгорал от ужаса и вопросов после того, что увидел вчера.

— В общем, авроры перевернут этот лес вверх дном, — подытожил Рон, нервно крутя в руках пустую чашку. — Тебе повезло, что ты выбралась оттуда живой. Если бы тебя перехватили те, кто устроил этот ураган…

— Перевернут? — это слово эхом отозвалось в моей голове, заставив сердце пропустить удар.Внутри меня всё похолодело. Если поисковые отряды Министерства действительно прочешут каждый дюйм Запретного леса, они неизбежно наткнутся на ту самую поляну. Они найдут следы урагана, вырванные с корнем вековые деревья, остатки выжженной магии и, что самое страшное, — огромный подземный провал. Провал, на дне которого прямо сейчас затаился Король змей, готовый подчиняться только моему голосу.Если авроры найдут Василиска, вся моя ложь рассыплется как карточный домик.

— Да, Элис, именно перевернут, — серьёзно подтвердила Гермиона, не замечая моей секундной паники. — Кингсли настроен решительно. Он не хочет, чтобы остатки Пожирателей Смерти сгруппировались здесь, прямо под боком у разрушенного Хогвартса. Прочесывание начнётся уже сегодня в полдень.

Рон кивнул, подтверждая её слова.

— Так что тебе лучше пока вообще не соваться к опушке. Сиди здесь, в хижине, приводи себя в чувство. С Гарри ты в полной безопасности, а мы с Гермионой пойдём к главным воротам, разузнаем у ребят из аврората точные маршруты их патрулей.

Они начали собираться, уверенные, что спасают меня от внешней угрозы. Они не знали, что время для меня уже запущено. У меня было всего три дня, и теперь этот срок сжимался ещё быстрее из-за министерских ищеек. Мне нужно было срочно что-то решать с Василиском, пока его не обнаружили.

Рон и Гермиона ушли, и как только за ними со скрипом захлопнулась старая дубовая дверь, в хижине воцарилась удушающая, тяжёлая тишина.Я продолжала сидеть на краю кровати, не поднимая глаз и до боли сжимая пальцами края кофты. Шаги друзей за окном медленно затихали, удаляясь в сторону разрушенного Хогвартса. Защита, которую давало их присутствие, исчезла.Гарри не двинулся с места. Он так и стоял у окна, но теперь его фигура больше не казалась расслабленной. Он медленно повернулся ко мне. Его лицо было бледным, под глазами залегли глубокие тени от бессонной ночи, а в зелёных глазах за стеклами очков горела смесь отчаяния, страха и глухой, подступающей обиды.

— Они ушли, Элис, — тихо произнёс он. Его голос слегка дрожал, но в нём чувствовалась железная решимость получить ответы.Он сделал несколько медленных шагов вперёд и остановился прямо передо мной, глядя на меня сверху вниз.— А теперь ответь мне. Что за «долгая история», которую ты вчера отказалась рассказывать на поляне? — Гарри скрестил руки на груди, и я заметила, как сильно у него подрагивают пальцы. — Ты сказала, что тебя убили. Твоё тело сводило судорогой от Круциатуса. Рон говорит, что авроры прочешут лес из-за вспышки чистейшей тёмной магии… Элис, ради всего святого, не молчи. Что там произошло? И от кого ты меня защищаешь, прося дать тебе три дня?

Я почувствовала, как под его прямым, честным взглядом у меня перехватило дыхание. Обмануть Рона и Гермиону было трудно, но врать Гарри, который вчера буквально собирал меня по частям на сыром мху, было невыносимо. В моих венах по-прежнему глухо пульсировала беспалочковая магия Слизерина, и время на часах неумолимо шло.

Я сделала глубокий, судорожный вдох, подняла голову и впервые за этот день посмотрела ему прямо в глаза.

— Беллатриса жива, Гарри, — тихо, почти беззвучно произнесла я. Внутренний айсберг лжи наконец дал огромную трещину. — Вчера на поляне это была она. И Пожиратели... они не разбежались.

Гарри резко подался вперёд, его глаза округлились от шока, а рука сама потянулась к карману за палочкой.

— Что?! — выдохнул он. — Беллатриса? Но как...

— Погоди, не перебивай, — я остановила его жестом руки, чувствуя, как с каждым словом с моей души падает огромный, давящий камень. — Это ещё не всё. Она устроила мне испытание. Она заставила меня доказывать право называться её дочерью и Наследницей... Она призвала Василиска, Гарри. Прямо там, на поляне.

— Василиск?.. — выдохнул он, и этот звук больше походил на хрип подавившегося человека. — Элис, этого… этого не может быть. Я сам убил его на втором курсе! Мечом Гриффиндора! Он сгнил в Тайной комнате! Откуда в Запретном лесу взяться Королю змей?!

Он лихорадочно запустил пальцы в свои и без того растрёпанные волосы, переводя дикий, непонимающий взгляд с меня на пустой стол, словно пытаясь удержаться за реальность. Гарри, как никто другой, знал, на что способен этот монстр. Воспоминания о ядовитом клыке, пронзившем его руку, явно вспыхнули перед его глазами. Лицо Поттера стало мертвенно-бледным.Я дала ему несколько секунд, чтобы этот шок немного улегся, а затем тихо, но твёрдо продолжила, выкладывая оставшиеся карты на стол:

— Магия моей палочки была сожжена, Гарри. Я стояла перед ним совершенно беззащитная. Но в самый последний миг, когда он уже занёс голову для удара, из моего горла само собой вырвалось змеиное шипение. Это был парселтанг. Мой врождённый дар. Тёмное наследие отца, которое не смогла уничтожить даже вспышка древней магии. Я умоляла его остановиться. И Василиск… он подчинился. Он склонил передо мной голову, признав кровь Волан-Де-Морта.

Гарри замер, даже перестав дышать. Его рука, застрявшая в волосах, медленно опустилась.

— А когда Беллатриса увидела это, она пала ниц, — добила я его правдой, чувствуя, как внутри всё горит от этого признания. — Она и её приспешник признали во мне новую Повелительницу. Наследницу, которая должна занять пустующий тёмный трон отца. И Беллатриса дала мне три дня. Всего три дня свободы, Гарри. Либо по истечении этого срока я принимаю корону и возглавляю остатки Тёмных сил… либо они уничтожат всё, что мне дорого. И тебя в первую очередь. Вот почему я просила тебя уйти. Я пыталась защитить тебя.

Гарри подошел ближе.

— Защитить?! 

— Мне кажется… у меня нет выбора, Гарри, — тихо, но пугающе спокойно произнесла я. Внутренний айсберг лжи рухнул, оставив после себя лишь холодное, трезвое отчаяние. — Скрывать это бессмысленно. Беллатриса не блефует. Тёмный мир уже упал к моим ногам, и если я не приму эту корону, они уничтожат всё, что мне дорого. И тебя в первую очередь. Часы тикают. У меня нет этих трёх дней, понимаешь? Выбор уже сделан за меня моей кровью.

Гарри среагировал мгновенно и категорично. Его зелёные глаза яростно блеснули за стёклами очков, а пальцы сжались на моих плечах так крепко, что мне стало больно.

— Нет! Даже не думай об этом, Элис! — отрезал он, и в его голосе зазвенел чистый, непреклонный металл. — Я категорически запрещаю тебе даже мысленно подходить к этому чёртову трону! Ты сейчас на эмоциях, ты напугана до смерти — и это нормально! Но ты не сделаешь то, чего хочет от тебя Беллатриса. Мы выиграли эту войну не для того, чтобы ты добровольно шагнула в этот ад. Слышишь меня? Ты сейчас не можешь рассуждать здраво.

Он шумно выдохнул, заставляя меня смотреть только на него, пытаясь своим гриффиндорским упрямством перешибить моё ледяное оцепенение.

— Мы найдём другой выход. Уничтожим Василиска, поймаем твою мать, спрячем тебя от авроров — мне плевать. Но Тёмной повелительницей ты не станешь. Я не позволю тебе сломать свою жизнь из-за кучки недобитых пожирателей.

— Но.. 

— Нужно увести Василиска глубоко под землю, пока авроры не перевернули весь лес, — лихорадочно заговорил Гарри, делая шаг к выходу и на ходу проверяя палочку. — План прежний: мы идём туда вместе, ты прикажешь ему скрыться, а я прикрою, если…

— Я сама справлюсь, Гарри, — резко перебила я его, и мой ледяной, беспалочковый тон заставил его осечься на полуслове. — Это мой змей. Моё проклятие. И мои три дня. Уходи.

— Да никуда я не уйду! Ты с ума сошла?! — взорвался он, его гриффиндорское упрямство столкнулось с моим ледяным спокойствием. — Ты сейчас на эмоциях, Элис! Тебя ломает изнутри от всего этого ужаса, ты не соображаешь, что делаешь! Какое «сама справлюсь»?! Там авроры, там Беллатриса! Я не оставлю тебя совершать глупости в одиночку!

— Уходи, Гарри, — повторила я, и на этот раз воздух в хижине стал настолько морозным, что наше дыхание превратилось в белый пар. Я посмотрела на него пугающе трезвым, застывшим взглядом. — Пожалуйста. Просто уйди.

Он долго тяжело дышал, сжимая и разжимая кулаки. В его глазах боролись ярость, бессилие и огромная боль. Поняв, что эту ледяную броню Наследницы Слизерина сейчас не пробить ни одним словом, и что его крики только тратят драгоценное время, Гарри резко развернулся. Он всё же ушёл. Дверь хижины захлопнулась с глухим, тяжёлым стуком, оставив меня в звенящей тишине.

 Как только шаги Гарри стихли, я бросилась к задней двери. Времени на раздумья не оставалось — полдень неумолимо приближался, а вместе с ним и министерские ищейки.Я бежала по Запретному лесу, совершенно не разбирая дороги. Ветки деревьев хлестали по лицу, сырой мох уходил из-под ног, но беспалочковая магия крови вела меня вперёд лучше любого компаса. На этот раз я успела. Когда я тяжело дыша выбежала на край той самой поляны, авроров здесь ещё не было. Кругом стояла мёртвая тишина, прерываемая лишь далёкими хлопками аппарации на опушке.Я подбежала к огромному, чёрному провалу в центре земли.

— С-сса-ла-ха-ш-ши… — мимо воли, повинуясь какому-то внутреннему зову, с моих губ сорвалось шипящее, ни на что не похожее звучание парселтанга. Земля в глубине провала глухо затрещала. Из темноты раздался жуткий, шуршащий звук трущейся о камни гигантской чешуи. Король змей почувствовал приближение своей Повелительницы. Спустя секунду над краем обрыва показалась огромная, покрытая изумрудной чешуёй голова с плотно закрытыми веками. Василиск слепо потянулся в мою сторону, замирая в благоговейном ожидании моего первого осознанного приказа.

— С-сса-ла-ха-ш-ши… Хэ-ш-шэ… — моё шипение лилось плавно, заполняя собой всю притихшую поляну. — Скройся. Уходи в самые глубокие пещеры, туда, куда никогда не проникает солнечный свет и где тебя никто не сможет найти. Тебе грозит опасность. Сюда идут люди из Министерства.

Василиск глухо зарычал под землёй, словно выражая своё недовольство, но авторитет крови Слизерина был непреклонен. Его гигантские кольца зашевелились, увлекая массивное туловище обратно во тьму провала.Я подошла к самому краю обрыва, чувствуя, как ледяной ветер из глубины бьёт мне в лицо, и добавила на парселтанге последние, самые важные слова:

— …И найди Пожирателей смерти. Передай моей матери, передай Беллатрисе: пускай не смеют приближаться к Хогвартсу эти три дня. Я помню про ультиматум. Я сделаю свой выбор. Но если её люди покажутся здесь раньше срока — уговора не будет. Предупреди их.

Огромная змеиная голова в последний раз благоговейно качнулась и полностью растворилась в непроглядной чёрной бездне. Земля снова содрогнулась, старые корни с оглушительным треском поползли навстречу друг другу, послушные моей беспалочковой магии. Провал закрылся, запечатав Короля змей глубоко под землёй. Поляна снова приняла свой прежний, хоть и разрушенный ураганом вид. Следы моего тёмного наследия были надёжно спрятаны.Я едва успела выпрямиться и спрятать руки в рукава кофты, как кусты на противоположной стороне поляны с треском раздвинулись.

— Стой где стоишь! Министерство магии! — раздался резкий, командный голос. На поляну, тяжело дыша и держа палочки наизготовку, выскочили двое авроров в тяжёлых форменных мантиях. Они лихорадочно осмотрелись кругом, фиксируя вырванные с корнем деревья и выжженный мох, а затем их суровые, подозрительные взгляды намертво пригвоздили меня к месту. Они узнали меня. В послевоенном мире дочь Волан-де-Морта знали в лицо абсолютно все.

— Элис? — один из авроров сделал осторожный шаг вперёд, не опуская палочки. — Что ты здесь делаешь в такое время? Мы засекли здесь колоссальный всплеск тёмной магии. Говори, кто был тут до нашего прихода?!

Я быстро напустила на себя самый безобидный вид, состроив удивлённое и невинное лицо, и сделала шаг назад, словно испугавшись их резкого появления.

— Я живу здесь неподалёку, в хижине, — тихо, с лёгкой дрожью в голосе произнесла я, демонстрируя им свои пустые руки. — Моя магия… она полностью выгорела ещё во время битвы за замок. Я теперь вообще колдовать не могу. А что вы здесь делаете? Какое-то нарушение?

Авроры переглянулись. Мой беззащитный вид, отсутствие палочки и легенда о выгоревшей магии на секунду сбили их с толку. Один из них опустил палочку чуть ниже, но его напарник всё ещё сканировал поляну цепким взглядом, пытаясь обнаружить остаточные эманации заклинаний. Доказать мою причастность к урагану без палочки было практически невозможно — министерские приборы фиксации магии не могли распознать беспалочковое колдовство крови Слизерина.

— Здесь был зафиксирован колоссальный выброс чёрной магии, Элис, — уже мягче, но всё ещё строго ответил первый аврор. — Небо над лесом горело. Если ты живёшь рядом, ты должна была это слышать или видеть. Ты уверена, что никого здесь не встретила? Пожиратели смерти, егеря, странные существа?

— Никого… — я испуганно покачала головой, ещё сильнее округлив глаза и продолжая удерживать маску абсолютной невинности. — Подождите… Вы здесь из-за вчерашнего урагана?! Он ведь чуть хижину не снёс! Я до сих пор поверить не могу, что крыша устояла. Так это была тёмная магия? Я хорошо знала Волан-де-Морта, но чтобы такое… ни разу не видела!

При упоминании имени моего отца авроры заметно вздрогнули. В их глазах промелькнула мимолётная тень страха, но мои слова окончательно убедили их. Раз уж дочь Самого-Знаешь-Кого, выросшая среди кошмаров его режима, испугалась этой бури и признала, что никогда не сталкивалась с подобным, значит, дело действительно серьёзное. Моя умелая ложь безупречно уложилась в их логику событий. Перед ними стояла безоружная, лишившаяся сил девушка, которая просто пытается выжить в глуши после войны и сама до смерти напугана ночной стихией. К тому же, без волшебной палочки в руках я физически не могла сотворить такое — министерские приборы фиксации магии были бессильны против беспалочкового колдовства крови Слизерина.

— Да, Элис. Эксперты в Министерстве уверены, что это не просто погода, — подтвердил тот аврор, что говорил помягче. Он окончательно опустил палочку и убрал её в мантию. — Кто-то активировал в чаще мощный тёмный артефакт. Раз ты никого не видела, возвращайся лучше в свою хижину и запри двери. Мы прочешем этот квадрат и выставим дежурный пост у опушки.

— Хорошо, спасибо вам… — тихо ответила я, изображая облегчение.Я медленно, стараясь не вызывать подозрений излишней спешкой, развернулась и пошла обратно по лесной тропе. Спиной я буквально кожей чувствовала их провожающие взгляды, но продолжала идти ровно, держа пустые руки на виду.Только когда поляна скрылась за густыми вековыми деревьями, я позволила себе сделать глубокий выдох. Внутри меня всё ликовало. Василиск был надёжно спрятан глубоко под землёй, авроры купились на мою игру, а Беллатриса скоро получит моё жёсткое предупреждение через Короля змей.Я успешно ликвидировала первую угрозу. Но когда я наконец вышла из чащи и приблизилась к своей хижине, я заметила, что на её крыльце меня кое-кто ждёт.

На крыльце старой хижины, вальяжно прислонившись к покосившейся деревянной балке, стояла Беллатриса. Она выглядела безумно и величественно одновременно. Её тёмная мантия была слегка испачкана лесной грязью, а в растрёпанных чёрных кудрях запутались сухие ветки, но в осанке читалось торжество победы.При моём приближении её тонкие губы растянулись в хищной, зловещей ухмылке. Она медленно захлопала в ладоши, и этот глухой звук эхом разнёсся по притихшему двору.

— Браво, девчонка! Просто браво! — с восторгом прошипела Беллатриса, делая шаг мне навстречу. — Я видела всё от начала до конца. Как тонко, как изящно ты обвела вокруг пальца этих министерских ищеек! «Я хорошо знала Волан-де-Морта, но чтобы такое…» — Беллатриса фальшиво, со смешком передразнила мой испуганный тон и всплеснула руками. — Какая актёрская игра! Какая выдержка! В тебе действительно течёт кровь твоего великого отца. Настоящая змея. Хладнокровная и расчётливая.

Я замерла в нескольких шагах от крыльца, чувствуя, как внутри снова вскипает беспалочковая магия Слизерина. Моё предупреждение через Василиска ещё не успело до неё дойти — она пришла сюда сама, лично выслеживая меня в мой первый день свободы.Беллатриса подошла почти вплотную. От неё пахло сыростью, дорогой тканью и той самой едкой гарью, которую я запомнила на поляне. Её безумный взгляд скользнул по моему лицу, пытаясь уловить хоть каплю страха, но я оставалась пугающе спокойной.

— Но не думай, что ты сможешь прятать нашего Короля змей вечно, Повелительница, — её голос внезапно опустился до вкрадчивого, леденящего шёпота. Она выделила последнее слово с явным фанатичным благоговением, но в её глазах всё ещё горел опасный огонь. — Ты доказала, что достойна трона. Ты спасла его символ. Но три дня идут. И мне не терпится узнать, какой приказ ты отдашь мне, когда этот срок истечёт.

— Мама, быстрее в хижину! — я резко дёрнула дверь на себя, увлекая её внутрь, и тут же заперла замок на два оборота.Мы оказались в прохладном полумраке комнаты. Я прислонилась спиной к дубовым доскам, пытаясь перевести дух, и посмотрела на неё.

— Здесь везде Министерство и авроры! — зашептала я, стараясь, чтобы мой голос не разносился по двору через щели в окнах. — Они прочёсывают каждый дюйм Запретного леса и собираются выставить дежурный пост прямо у опушки. А если бы тебя поймали? Ты зачем пришла сюда сама, зная, что замок кишит ищейками Кингсли?

Беллатриса спокойно откинула назад капюшон мантии, освобождая свои тяжёлые чёрные кудри. На моё возмущение она отреагировала совершенно нормально и сдержанно, лишь понимающе и слегка хищно усмехнулась, оценив мою бдительность. Она прошлась по комнате, по-хозяйски оглядывая скромную обстановку хижины, и повернулась ко мне.

— Меня не так просто поймать, Элис, ты же знаешь, — ровным, уверенным голосом ответила она, пряча волшебную палочку в складках

 рукава. — Но твоя осторожность мне нравится. Ты всё сделала правильно. Я видела с опушки, как ты разыграла перед ними спектакль на поляне. Настоящая кровь Слизерина — хладнокровная, расчётливая, бьющая точно в цель. Они сожрали твою ложь про выгоревшую магию и даже не подавились.

Она подошла к окну и осторожно, одним пальцем отодвинула старую занавеску, вглядываясь в просветы между деревьями.

— Василиск надёжно скрылся, я почувствовала это по вибрации земли. Министерство будет искать ветер в поле. Но я пришла не просто так. Я должна была убедиться, что Поттер и его дружки не крутятся возле тебя. Мне показалось, я видела его у твоих дверей.

Она резко обернулась ко мне, и её тёмные глаза сузились, сканируя моё лицо на предмет скрытых тайн от собственной матери.

Чёрт… — паническая мысль обожгла разум, но внешне я даже не вздрогнула. На кону стояла жизнь Гарри. Если мама узнает, что он только что был здесь и я снова пытаюсь его защитить — вчерашний Круциатус покажется мне цветочками. Она поймёт, что испытание Василиском меня не изменило.Я демонстративно фыркнула, скрестив руки на груди, и посмотрела на неё с искренним, как мне удалось изобразить, недоумением:— Кого?! Поттера?! Ты шутишь? — мой голос прозвучал громко и уверенно, отсекая любые сомнения. — Ко мне никто не приходил. С чего бы ему торчать у моего порога? Золотой мальчик Министерства сейчас слишком занят раздачей автографов и восстановлением Большого зала, чтобы вспоминать о предательнице вроде меня. Тебе показалось, мама. Лес полон теней, а авроры Кингсли мелькают за каждым кустом.

Беллатриса не сводила с меня своего тяжёлого, проницательного взглядоа. Атмосфера в хижине сделалась осязаемой, словно натянутая струна. Она медленно отошла от окна, её шаги по старым половицам отзывались глухим эхом. Пальцы матери по-прежнему покоились на рукояти палочки. Она искала в моих глазах фальшь, малейшее колебание или страх, помня, как я рьяно защищала Поттера на войне. Я выдержала этот взгляд. Беспалочковая магия Слизерина внутри меня затаилась, помогая сохранять абсолютное, ледяное хладнокровие, свойственное нашей крови.Наконец, Беллатриса медленно расплылась в довольной, хищной улыбке. Она явно поверила мне, списав увиденное на обычного аврора из лесного патруля.

— Прекрасно, — тихо произнесла она, наклонив голову набок. — Твоё вчерашнее наказание явно пошло тебе на пользу. Мальчишка, которого ты так глупо пыталась спасти на войне, не достоин и капли твоей великой крови. Наша победа будет сокрушительной, когда ты займёшь пустующий тёмный трон своего отца. Но помни, Элис… первый день твоих размышлений уже тает. Наследие Лорда ждёт своего часа в твоём лице.

— Мама, у меня есть ещё три дня, — твёрдо оборвала я её, делая шаг к двери и выразительно указывая ей на выход. — А теперь уходи.

Беллатриса на секунду замерла, удивлённая моим резким и властным тоном, но затем её улыбка стала ещё шире. Моя растущая жёсткость только доказывала ей, что я становлюсь достойной преемницей отца. Она не стала спорить, молча накинула капюшон глубоко на лицо и с тихим хлопком трансгрессировала, растворившись в воздухе прямо посреди комнаты.Я осталась в хижине в абсолютной, звенящей тишине. Первый день моих трёх дней свободы продолжался, и теперь мне нужно было решить, что делать дальше.

Я села на край кровати, обхватив голову руками. В хижине наконец-то стало тихо, но в моей голове мысли неслись с бешеной скоростью. Мне нужно было срочно разобраться в том, что только что произошло, и заглянуть вглубь собственных размышлений.

Во-первых, авроры. 

Почему они меня не схватили? Почему не сочли предателем, ведь все в Министерстве знают, чья кровь течёт в моих венах? Ответ лежал на поверхности, и от этого становилось только жутче. Во время финальной битвы я пыталась спасти Гарри Поттера. Магический мир видел во мне отступницу от Тёмных сил, а Гарри, Рон и Гермиона, скорее всего, лично поручились за меня перед Кингсли. Для Министерства я была «сломленной, лишившейся магии дочерью Тёмного Лорда», которая выбрала светлую сторону и теперь просто доживает свой век в глуши. Моё невинное лицо и ложь про выгоревшую палочку идеально легли на этот образ. Они видят во мне жертву войны, а не угрозу. И пока они так думают, я на свободе.

Но во-вторых… 

Что мне делать с властью?

Тёмный мир буквально упал к моим ногам. Король змей, гигантский, смертоносный Василиск, подчинился моему голосу. Беллатриса Лестрейндж и остатки Пожирателей смерти готовы преклонить колени перед новой Повелительницей. Эта мысль вызывала одновременно и леденящий ужас, и странный, опасный трепет глубоко в груди.Если я приму эту власть, я стану тем самым монстром, от которого пыталась сбежать. Я продолжу дело отца, погрязну в крови и окончательно потеряю Гарри. Но если я откажусь… Беллатриса выполнит свой ультиматум. Она уничтожит Гарри, уничтожит Хогвартс, и новая волна террора захлестнёт этот измученный мир.У меня осталось меньше трёх дней. Беспалочковая магия Слизерина глухо пульсировала в моих венах, напоминая, что я больше не обычная девушка. Я — Наследница. И мне нужно решить, как использовать эту внезапную, колоссальную власть: чтобы разрушить всё до основания или чтобы тайно переиграть Беллатрису на её же поле.