Глава 25: Глава 24. Между темным и светлым

— Меня убили… — тихо произнесла я, и мой собственный голос показался мне чужим, словно доносился из глубокого колодца. — Но каким-то чудом… я здесь, Гарри.

Я посмотрела на свои дрожащие ладони. Силы, которые я потратила на вызов урагана, и отголоски того несостоявшегося Непростительного заклятия окончательно истощили моё тело. Земля под ногами вдруг качнулась. Из-за перенесённого круциатуса, который Пожиратель Смерти успел наложить на меня до того, как его палочка отказала, мышцы свело резкой, внезапной судорогой. В глазах потемнело.Я пошатнулась и едва не рухнула обратно на сырой мох.— Элис! — испуганно вскрикнул Гарри.Он среагировал мгновенно. Его крепкие руки подхватили меня под мышки, не позволяя упасть. Он бережно, но крепко прижал меня к своему плечу, заставляя опереться на него всем весом. Я чувствовала, как его крупно бьёт дрожь от страха за меня.

— Тихо, тихо, я держу, — лихорадочно зашептал он, помогая мне удержать равновесие. — Ты едва стоишь на ногах. Что этот ублюдок с тобой сделал? Где он?!

Я сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь во всем теле. Шаг за шагом, опираясь на сильное плечо Гарри, я заставляла себя двигаться вперед. Мысли путались, а перед глазами все еще плыли багровые искры от пережитого круциатуса.

— Гарри, это долгая история, — тихо произнесла я, качнув головой, когда он попытался снова расспросить меня об урагане. — Отведи меня к хижине, пожалуйста.

Он не стал спорить. Поттер лишь крепче перехватил меня за талию, помогая пробираться через густые заросли Запретного леса. В его глазах все еще читалось сильное беспокойство, но он понимал, что сейчас мне тяжелее всего. Через некоторое время деревья расступились, и впереди показались знакомые очертания покосившейся хижины Хагрида. Сейчас она пустовала, вокруг царила тишина, нарушаемая лишь далеким отголоском шума из замка.Гарри аккуратно довел меня до деревянного крыльца. Из-за последствий заклятия я едва держалась на ногах, но как только мы поднялись к двери, я медленно отстранилась от него. Воздух между нами словно стал холоднее. Я посмотрела в его измученные зеленые глаза, понимая, какая пугающая тайна теперь лежит на моих плечах. Темная корона. Приказ Северуса. Беллатриса, которая ждет моего решения. У меня было всего три дня, и Гарри не должен был стать частью этого кошмара.

— Оставь меня здесь, — тихо, но твердо сказала я, заглядывая ему прямо в душу. — Пожалуйста. Для нашего блага.

Гарри замер, и на его лице отразилась целая буря эмоций — от непонимания до глубокой обиды и страха за меня.

— Элис, ты едва стоишь! — отчаянно воскликнул он, делая шаг вперед и пытаясь снова взять меня за руку. — Ты говоришь, что тебя убили, тебя трясет от круциатуса, а теперь ты просишь меня уйти? После всего? Я не могу оставить тебя одну!

— Так нужно, Гарри, — перебила я его, и на этот раз в моем голосе прозвучали те самые железные нотки, которые минуту назад заставили Василиска склонить голову. — Пожалуйста. Просто доверься мне. Мне нужно подумать. Всего три дня.

Поттер тяжело вздохнул, сжимая кулаки. Он долго всматривался в мое бледное лицо, пытаясь найти ответы, которых я не могла ему дать. Кругом было сплошное предательство, и эта хижина должна была стать моим убежищем на время самого сложного выбора в жизни.Наконец, Гарри медленно отступил на шаг назад, опуская голову.

— Хорошо, — глухо произнес он. — Но я вернусь, Элис. Я буду ждать тебя.

Он развернулся и медленным, тяжелым шагом направился обратно в сторону Хогвартса. Я провожала его взглядом до тех пор, пока его силуэт не растаял в утреннем тумане. Как только он исчез, я толкнула тяжелую деревянную дверь, прошла внутрь хижины и бессильно опустилась на пол, закрывая лицо руками.

Первый день моих размышлений начался.

Время в пустой хижине тянулось невыносимо медленно. Прошло буквально полчаса с тех пор, как ушёл Гарри, но для меня каждая минута казалась вечностью. Последствия круциатуса по-прежнему давали о себе знать: тело била мелкая, противная дрожь, а мышцы ныли так, словно меня пропустили через жернова. Я сидела на старом деревянном стуле, уставившись в одну точку, а в голове набатом стучали слова Северуса: «Один лишь приказ — и они могут умереть».

Внезапно тишину нарушил резкий, скрипучий звук. Дверь хижины резко распахнулась.Я вздрогнула и инстинктивно потянулась к палочке, но замерла. 

На пороге стоял Драко.

Его некогда безупречная мантии была испачкана сажей, светлые волосы растрепались, а на лице застыло выражение глухого, отчаянного беспокойства. Он тяжело дышал, видимо, бежал сюда от самого замка. Драко сделал шаг внутрь, и его взгляд тут же упал на меня.Он застыл. В его серых глазах отразился настоящий шок, смешанный со страхом. Он увидел меня — бледную как полотно, с тёмными кругами под глазами и дрожащими руками, на которых всё ещё виднелись следы лесной грязи и пепла. Я выглядела как призрак, который чудом сбежал из подземного царства.

— Элис… — выдохнул он, и его голос сорвался. Драко стремительно преодолел разделявшее нас расстояние и упал перед моим стулом на колени. Его бледные руки взметнулись, он аккуратно, словно боясь причинить мне боль, обхватил мои ледяные ладони своими.

— Мерлин, на тебе лица нет. Что произошло в лесу? — лихорадочно зашептал он, прерывисто дыша и всматриваясь в моё лицо. — Тот ураган… Я видел его со двора. Я сразу понял, что это ты. Твоя магия… Элис, тебя трясёт. Это же круциатус, да? Кто это сделал?!

Я смотрела на Драко,

на своего кузена, который тоже оказался заложником этой проклятой войны. Кругом было сплошное предательство, свет и тьма перемешались, а мне оставалось всего три дня, чтобы решить, что делать с тёмной короной и выжившими Пожирателями. И прямо сейчас Драко сидел у моих ног, готовый разорвать любого, кто посмел ко мне прикоснуться.

Я слабо сжала его дрожащие ладони в ответ, пытаясь найти в себе силы говорить. Голос прозвучал хрипло и тихо, но в нём была та самая твёрдость, от которой Драко мгновенно замолчал и замер, ловя каждое моё слово.

— Драко, я расскажу тебе всё… Но ты должен пообещать мне одну вещь. Ты уедешь. Прямо сейчас, в мир магглов. Спрячешься там, где тебя никто не догадается искать. Я не хочу втягивать тебя в это. Слышишь? Это слишком опасно для тебя и твоих родителей.

Он потрясённо открыл рот, собираясь возразить, но я качнула головой, призывая его к молчанию, и начала свой рассказ. Я говорила медленно, прерываясь на тяжёлые вздохи, пока Драко слушал меня, бледнея с каждой секундой всё сильнее. Я рассказала ему, как палочка предала меня на лесной поляне, отказавшись подчиняться проклятию отца. Рассказала о внезапном появлении — Беллатрисы, которая заставила меня подчинить стихию без палочки, из-за чего и поднялся тот самый ураган. Я призналась ему, что надо мной соткалась тёмная корона Лорда, и выжившие Пожиратели вместе с гигантским Василиском склонились передо мной, признав своей новой Повелительницей. И самое главное — я рассказала о Северусе. О том, что его призрак явился мне и дал абсолютную власть над их жизнями. Всего один мой приказ — и они все могут погибнуть. Или, наоборот, пойти за мной.

— Мне дали три дня, Драко, — закончила я, и по моей щеке скатилась одинокая слеза, оставляя след на бледной коже. — Всего три дня, чтобы решить судьбу этого мира. Убить их всех или принять корону. Кругом сплошное предательство, я не доверяю ни министерству, ни Пожирателям. Гарри думает, что я просто чудом выжила, и пусть думает так дальше. Для его же безопасности. А ты должен бежать, Драко. Уходи к магглам. Спасёшься ты — и мне будет легче сделать этот выбор.

Драко резко мотнул головой, и на его лице отразился категорический, упрямый протест. Он еще крепче сжал мои холодные ладони, отказываясь подниматься с колен.

— Нет, Элис! Я никуда не уеду, — твердо, сорвавшимся на хрепотцу голосом отрезал он. — Ты с ума сошла, если думаешь, что я брошу тебя здесь одну. С этой короной, с безумной Беллатрисой и Пожирателями за спиной? На три дня? Даже не думай. Если тебе придется пройти через этот ад, я буду рядом.

— Драко. Пойми. Я справлюсь, — тихо, но с такой сокрушительной, леденящей уверенностью произнесла я, что он осекся на полуслове.Я мягко, но настойчиво высвободила свои ладони из его пальцев. Внутри меня, прямо под сердцем, всё еще тлел тот первобытный, яростный ураган. Магия крови Лорда ушла, но взамен родилось что-то куда более могущественное — моя собственная, беспалочковая сила. И темная корона, замершая где-то в пространстве, подчинялась только мне.— Я больше не та испуганная девчонка, которую можно использовать как пешку в чужой игре, — я подняла на него взгляд, в котором Драко впервые увидел не слабость от круциатуса, а стальную волю Блэков. — Я знаю, что делать. Снейп дал мне абсолютную власть над ними всего на три дня, и я поверну этот приказ так, чтобы выжечь саму возможность новой войны. Но если ты останешься, они используют тебя против меня. Светлые запрут тебя, темные — сделают заложником.

Драко тяжело сглотнул, всматриваясь в мои глаза. Его все еще трясло от страха за меня, но против этой новой, взрослой и пугающей уверенности он ничего не мог выставить.

— Ты не понимаешь, от чего отказываешься, Драко, — продолжала я, и мой голос упал до доверительного шепота. — Мир магглов — это твой единственный шанс на нормальную жизнь. Без меток, без судов Визенгамота, без вечного страха. Уходи ради меня. Позволь мне развязать этот узел в одиночку. Так я буду точно знать, что моя семья в безопасности.

Он долго молчал, опустив голову. В хижине Хагрида стало совсем темно, тени от разбитых окон ложились на деревянный пол длинными, уродливыми полосами. Наконец, Драко сделал глубокий, рваный вдох и медленно поднялся со стола.

— Три дня, Элис, — глухо сказал он, и в его глазах блеснули непролитые 

слезы. — Я уйду. К магглам, как ты просишь. Спрячу родителей. Но если через три дня ты не найдешь способ выбраться из этого ада… я вернусь. Чего бы мне это ни стоило.

Он резко развернулся, словно боялся передумать, и быстрыми шагами вышел из хижины, громко хлопнув дверью.Я осталась совершенно одна. На коленях, посреди пустой комнаты, наедине со своими мыслями, со словами Северуса и с тикающим счетчиком времени. Первый день стремительно шел к концу, а впереди меня ждала самая главная битва — битва за мою собственную свободу.