Глава 24: Глава 23. Наследница Слизерина

Ночь опустилась на Запретный лес тяжёлым, непроницаемым покрывалом. Вековые кроны деревьев полностью скрыли небо, не пропуская ни единого луча лунного света. Туман, который утром казался лёгкой дымкой, теперь превратился в густое ледяное молоко. Он стелился по земле, забирался под одежду и превращал каждый шаг в слепое испытание.Сил у меня почти не оставалось. Ноги то и дело подкашивались на скользких корнях, а дыхание с хрипом вырывалось из груди. Без магии я чувствовала себя беззащитной, словно у меня забрали зрение или слух. Весь мир вокруг казался враждебным.Драко шёл чуть впереди, то и дело вскидывая палочку. На её кончике дрожал слабый, едва тлеющий огонёк «Люмоса» — он намеренно приглушил его магию до минимума, чтобы мы не стали лёгкой мишенью для тех, кто мог прочёсывать лес.В какой-то момент деревья вокруг стали казаться мне пугающе одинаковыми. Кругом было сплошное предательство, страх и зловещая тишина, нарушаемая лишь уханьем невидимых сов и шорохом сухих листьев под нашими сапогами. Паника, которую я так долго подавляла, снова начала подступать к горлу.Я резко остановилась, тяжело прислонившись плечом к шершавому, ледяному стволу какого-то дерева.

— Драко, ты уверен, что мы идём правильно? — тихо спросила я, и мой голос прозвучал пугающе хрипло в этой ночной глуши.Малфой замер. Огонёк на конце его палочки качнулся, и в его бледном свете я увидела, как Драко обернулся ко мне. Его лицо было бледным, под глазами залегли глубокие тени, а на лбу выступили капли пота. Он тяжело дышал, и в его серых глазах на мгновение промелькнула та же растерянность, что пугала меня саму.

— Должны идти правильно, — глухо отозвался он, оглядываясь по сторонам и пытаясь сориентироваться среди абсолютно тёмных зарослей. — Мы держим курс на юго-запад. Там, за границей антитрансгрессионного барьера, проходит шоссе магглов. Если мы выберемся к нему, то сможем поймать их транспорт до Лондона.

Он сделал шаг назад, ближе ко мне, и опустил палочку чуть ниже, чтобы свет не слепил глаза.

— Ты как? — спросил он тише, и в его тоне проскользнуло редкое, непривычное для него беспокойство. — Ещё немного, Элис. Мы почти вышли из этих проклятых земель. Там, в городе, мы разойдёмся, как ты и хотела. Но до шоссе мы должны дойти вместе.

Я посмотрела на Драко сквозь бледный, дрожащий свет его палочки. Он стоял передо мной — испуганный, потерявший всё, но упрямо ведущий меня сквозь эту ночную глушь. Внутри меня что-то дрогнуло. Несмотря на то, что кругом было сплошное предательство, этот парень не бросил меня в хижине. Он пошёл следом, разделяя со мной этот ледяной туман и неизвестность.

— Спасибо за всё, — тихо, но очень искренне произнесла я. Малфой на секунду застыл, словно неожидавший от меня такой мягкости. Его серые глаза расширились, а губы приоткрылись, но он так и не нашёл, что ответить. Блэк и Малфой никогда не благодарили друг друга — это было не в наших правилах. Но правила старого мира больше не действовали.Драко лишь молча и медленно кивнул, принимая мои слова, и снова развернулся спиной, всматриваясь в темноту.

Элис тяжело вздохнула и двинулась следом. Ноги предательски заплетались в высокой траве. Она сделала всего несколько рваных шагов, как вдруг прямо из чёрной тени векового дуба соткался чей-то силуэт.Всё произошло слишком быстро. Девушка не успела даже вскрикнуть — чья-то сильная, холодная ладонь наотмашь опустилась на её лицо, намертво зажимая рот. Чужое плечо навалилось сзади, перехватывая её поперёк груди и нагло лишая возможности дышать.Элис дёрнулась, попыталась ударить нападавшего локтем, но истощённое тело без магии отказалось подчиняться. Чужие руки, пахнущие сыростью и порохом, грубо и резко потащили её назад, утягивая с тропинки прямо в зловещую, непроглядную глубь Запретного леса. Листья над её головой сомкнулись, отрезая от последнего источника света.А Драко шёл… Он продолжал упрямо идти вперёд, тихо шурша подошвами сапог по сухому мху. Огонёк «Люмоса» на кончике его палочки слабо покачивался, вырывая из темноты всё новые и новые одинаковые стволы деревьев.

— Элис, гляди, кажется, туман впереди немного редеет, — не оборачиваясь, негромко позвал он. — Скоро барьер. Слышишь?

Ответа не последовало. Лишь ветер уныло завыл где-то высоко в кронах.Драко нахмурился и резко остановился. Сердце внутри него испуганно пропустило удар. Он быстро развернулся всем телом, вскидывая палочку и направляя её бледный луч назад, на ту дорожку, по которой они только что шли.Но сзади никого не было. Только пустая, тёмная тропа, окутанная плотным слоем ледяного тумана.

— Элис? — уже громче, с подступающей к горлу паникой позвал Малфой, делая несколько шагов назад. — Элис, это не смешно, хватит! Где ты?!

Слабый свет его палочки испуганно задрожал, выхватывая лишь пустую чащу. Девушка исчезла, словно её никогда и не было.

Чужие пальцы до боли въелись в мои губы, намертво перекрывая дыхание. Меня волокли по сырой земле, ломая кусты и ветки, но дикий инстинкт самосохранения на секунду вернул мне силы. Набрав в легкие воздуха сквозь узкую щелку в его ладони, я закричала.— А-а-а-а! — истошный, полный ужаса крик разорвал зловещую тишину ночного Запретного леса.Но договорить или позвать Малфоя по имени мне не дали. Тяжелая ладонь Пожирателя с новой силой грубо запечатала мой рот, а сильный удар под ребра заставил меня согнуться пополам.

— Заткнись, тварь! — прошипел над моим ухом чужой, совершенно незнакомый голос. — Нас уже заждались.

Мужчина силой потащил меня обратно сквозь чащу. Я пыталась упираться ногами, цепляться за стволы деревьев, но истощённое тело без магии было слишком слабым против взрослого волшебника. Мы стремительно возвращались вглубь леса, уходя всё дальше от спасительного маггловского шоссе.Наконец, кусты впереди раздвинулись, и мы вышли на небольшую, залитую бледным лунным светом поляну.Внутри меня всё сковал первобытный ужас. На середине поляны стояла высокая женская фигура в разорванной черной мантии. Её длинные, спутанные кудрявые волосы безумным облаком обрамляли бледное лицо, а в глазах горел огонь самого настоящего, безграничного безумия.

Беллатриса.

Слухи о том, что её скрутили мракоборцы в Большом зале, оказались ложью — этой фанатичке удалось вырваться и бежать. Пожиратель резко толкнул меня вперед, и я упала на колени прямо на сырой мох, тяжело дыша и не сводя глаз со своей безумной родственницы.Беллатриса медленно сделала шаг ко мне, хищно оскалив зубы. Она поигрывала своей палочкой, и этот жест не обещал мне ничего хорошего.

— Посмотрите-ка, кого мне привели, — её голос сорвался на зловещий, торжествующий шепот. — Доченька нашего Повелителя. Маленькая, жалкая предательница, из-за которой пал мой Лорд...

— Круцио! — пронзительно взревела Беллатриса. С кончика её палочки сорвался слепящий, багровый луч. Заклинание ударило мне прямо в грудь, и в ту же секунду мир вокруг перестал существовать.

— А-а-а-а-а-а-а! — дикий, разрывающий гортань крик вырвался из моего горла, заполняя всю поляну Запретного леса.Это была не просто физическая боль, хотя казалось, что мою кожу заживо сдирают, а кости перемалывают в пыль. Это была пытка самой сутью. Родная мать пыталась выжечь меня изнутри, карая за смерть человека, который разрушил всё, к чему прикасался. Я упала на сырой мох, содрогаясь в ужасных конвульсиях, пальцы судорожно разрывали землю, но Беллатриса не опускала палочку, упиваясь моими страданиями.

В глубине чащи Драко, безумно озиравшийся по сторонам, резко замер. Сердце Малфоя ушло в пятки. Узнав этот голос, он на секунду ослеп от страха, а затем сорвался на бег, ломая ветки и ориентируясь лишь на затихающий звук.В это же самое время на опушке у разрушенных стен Хогвартса Гарри резко вскинул голову. Он всё ещё сжимал в руках мою оставленную мантию Блэк. Твой крик долетел до него слабым, но отчетливым эхом, заставив Избранного похолодеть. Паника накрыла его с головой: он понял, что его худшие опасения подтвердились. Враг настиг тебя. Гарри покрепче перехватил палочку и бросился вглубь леса, наперерез темноте.Но они оба были слишком далеко. На поляне время текло иначе.Беллатриса резко опустила палочку, прерывая пытку, и я тяжело рухнула лицом в сырой мох, судорожно глотая воздух. Тело била крупная дрожь. Белла медленно подошла ближе, её растрёпанные кудри свисали над моим лицом, а в глазах горел дикий, расчётливый огонёк. На её губах заиграла змеиная, сумасшедшая усмешка. Она посмотрела на меня сверху вниз, как на провинившегося домашнего питомца.

Сквозь огненную пелену боли, застилавшую разум, из моей души наружу рвалось то, что мучило меня гораздо сильнее любого Непростительного проклятия.

— Я сама себя виню в этом! — хрипела я, захлебываясь слезами и собственной кровью, когда Беллатриса на мгновение ослабила напор заклятия, чтобы дать мне вздохнуть. — Каждый день! Каждую чертову секунду! Я не знаю, что с собой поделать!

Беллатриса тяжело дышала, её палочка дрожала, а безумный взгляд намертво пригвоздил меня к земле. Пожиратель в тени испуганно отступил на шаг.

— Эта игра... она превратилась в ад! — закричала я ей прямо в лицо, захлебываясь рыданиями, не в силах больше держать этот груз в себе. — Эта глупая, слепая привязанность погубила абсолютно всех! Я ничего не делала... Я просто хотела, чтобы этот кошмар закончился! Я не хотела его смерти! Прости... Прости меня, мама!

Мой сорванный, отчаянный голос затих, переходя в глухой, прерывистый плач. Я лежала на холодной земле, полностью беззащитная, лишенная магии, раздавленная собственной виной. Я призналась ей во всём. Я попросила прощения у женщины, которая только что пыталась меня убить, потому что скрывать эту боль внутри больше не имело смысла. Кругом было предательство, и самым страшным предателем я до сих пор считала саму себя.Беллатриса застыла, тяжело вздымая грудь. Огонь безумия в её глазах на секунду столкнулся с леденящим шоком от моих слов.

— Прощу, — внезапно прошипела она, наклоняясь так низко, что я почувствовала запах гари от её мантии. — Я прощу твоё гнусное предательство, девчонка. Смою этот позор с нашей крови. Но только если ты сможешь победить Василиска… Выживешь — вернёшь себе право называться моей дочерью. А если нет... лес поглотит твои кости.

Беллатриса резко взмахнула палочкой, и земля в самом центре поляны с глухим, утробным рокотом зашевелилась. Старые вековые корни с треском раздвинулись, обнажая глубокий, чёрный зев подземного провала, из которого веяло древней, застоявшейся сыростью и тяжёлым, удушливым запахом яда.Из этой темноты медленно, кольцо за кольцом, начало подниматься чудовище. Огромный, исполинский змей, чья зелёная чешуя тускло отливала в бледном лунном свете.

Василиск.

Главный, самый страшный символ твоего отца и твоего факультета.

Король змей, способный убивать одним лишь взглядом. Как Беллатриса смогла найти или призвать его — было неважно. Это существо было живым воплощением того кошмара, от которого я так отчаянно пыталась сбежать. И сейчас этот монстр, рождённый убивать, медленно разворачивал своё массивное тело на поляне, готовясь исполнить безумную волю моей матери.  Я зажмурилась, — судорожно соображая, что смотреть ему в глаза — это мгновенная смерть.

— Покажи мне силу своего отца, девчонка! — исступлённо, срывающимся на визг голосом закричала Беллатриса, отступая к самому краю поляны. — Докажи, что в твоих жилах течёт великая кровь Слизерина! Или умри от того, что породило тебя!

Магия палочки сожжена, тёмные заклятия отца мертвы, но в самый последний, фатальный миг из самой глубины моего существа, мимо воли и разума, вырвалось странное, шипящее, ни на что не похожее звучание. Это был парселтанг. Мой врождённый дар, который не смогла уничтожить даже вспышка древней магии.

— Пожалуйста… — сорвалось с моих губ тихое, умоляющее шипение.В ту же секунду леденящий свист оборвался. На поляне воцарилась оглушительная, мёртвая тишина.Я медленно, со страхом приоткрыла глаза и замерла. Исполинский Василиск, занёсший голову для смертельного броска, резко остановился. Его огромная пасть захлопнулась. Король змей медленно, почти благоговейно склонился надо мной, опуская свою массивную голову к самой земле, прямо к моим дрожащим ладоням. Он признал меня. Признал кровь Салазара Слизерина, звучащую в моём голосе.Беллатриса потрясённо ахнула, её палочка едва не выпала из пальцев. Пожиратель Смерти в тени застыл, не в силах пошевелить и мускулом. Лица обоих исказились от дикого, первобытного шока. Они ожидали увидеть мою казнь от рук монстра, но вместо этого замерли перед истинной правительницей.Беллатриса медленно опустилась на одно колено, глядя на меня совершенно иным, благоговейным взглядом, в котором безумие смешалось с фанатичным преклонением.

— Повелительница… — благоговейно прошептал Пожиратель Смерти за её спиной, падая ниц на сырой мох.В этот миг всё изменилось. Я так отчаянно пыталась сбежать от прошлого в мир магглов, но тёмный мир сам упал к моим ногам. Моя собственная мать и её приспешник признали меня новой Наследницей.

— Как... как это возможно? — сорвался с моих губ тихий, растерянный шепот. Я посмотрела на свою палочку, которая по-прежнему казалась безжизненным куском дерева. — Меня ведь не слушается палочка!

Беллатриса, всё ещё стоящая на коленях, медленно подняла голову. В её глазах, обычно полных безумия, сейчас горел благоговейный, фанатичный трепет. Она смотрела на меня так, словно видела перед собой само божество.— А теперь тебе не нужна палочка, — тихо, но отчетливо произнесла она, и её голос эхом разнёсся по поляне. — Попробуй. Закрой глаза и просто представь стихию.

У меня не было времени сомневаться. Я сделала глубокий вдох и крепко зажмурилась, полностью отключаясь от шума леса и шипения змея. Я сосредоточилась на своей внутренней ярости, на боли от предательства, на отчаянном желании выжить — и представила стихию. Сильный, сокрушительный ветер.В ту же секунду Запретный лес содрогнулся. Вокруг меня взвился ледяной, яростный ураган. Вековые деревья затрещали, сгибаясь к земле под напором дикого потока магии. Этот беспалочковый всплеск силы, пробивший тучи, был настолько мощным, что его заметили далеко за пределами чащи. На краю разрушенного двора Хогвартса Драко Малфой резко вскинул голову, всматриваясь в бушующую вершину леса. И Гарри, сжимавший в руках мою мантию, тоже замер на месте, почувствовав эту внезапную, оглушительную волну.Когда ураган утих, воздух вокруг меня задрожал, и из чёрного дыма прямо над моей головой внеслась темная корона — символ безграничной, пугающей власти, которая теперь принадлежала мне.Я смотрела на коленопреклоненных Пожирателей и на эту корону. В груди росла тяжелая, удушающая пустота. Вокруг было сплошное предательство. Я не хотела быть монстром.

— Можно подумать? — тихо спросила я, глядя в пустоту.Магия пространства мягко дрогнула, и реальность вокруг меня на мгновение подернулась дымкой. Передо мной, словно соткавшись из самого воздуха, появился Северус Снейп. Его взгляд был строгим, но в глубине глаз читалось редкое, отеческое тепло.

— Ты можешь как хочешь изменить свою жизнь, Элис, — тихо произнес его голос, звучащий прямо в моей голове. — Один лишь приказ — и они могут умереть. Ты можешь сделать всё так, как сама захочешь. Выбор только за тобой.

Я посмотрела на Беллатрису, на Василиска, затем снова на Северуса.

— Я подумаю... — прошептала я. Северус едва заметно кивнул и растворился в воздухе, а Беллатриса подняла на меня взгляд:

— У тебя есть три дня, Повелительница. Мы будем ждать.

Я развернулась и пошла прочь. Мне дали три дня. Корона растаяла в воздухе, а я вышла с поляны и шла... шла в полной неизвестности, совершенно не разбирая дороги. Голова раскалывалась от мыслей. Убить их всех? Сбежать? Принять власть? Из-за деревьев не было видно неба, и я просто брела вперед, спасаясь от собственного выбора.В какой-то момент кусты впереди резко раздвинулись, и я сама не заметила, как вышла на небольшую поляну.Прямо передо мной стоял Гарри. Его лицо было покрыто ссадинами, а в глазах горел такой дикий страх и отчаянное беспокойство, какого я никогда не видела. Пару секунд мы просто потрясенно смотрели друг на друга. А затем Гарри сорвался с места и бросился ко мне.

Я не успела сделать и шага назад, как Гарри в одно мгновение преодолел разделявшее нас расстояние. Он буквально влетел в меня, сбивая с ног своим порывом, и намертво запечатал в своих объятиях. Его руки дрожали, когда он судорожно прижимал меня к себе, пряча лицо в моих волосах. Он держал меня так крепко, словно боялся, что если ослабит хватку хотя бы на секунду, я снова исчезну, рассыплюсь пеплом на ветру или превращусь в очередной призрак этой войны.

— Жива... Господи, Элис, ты жива, — его голос сорвался на глухой, прерывистый шепот прямо мне в ухо.От него пахло порохом, дымом Большого зала и тем самым спасительным теплом, которое я почувствовала еще на площади. Гарри тяжело, часто дышал, и я физически ощущала, как бешено колотится его сердце об мою грудную клетку. В этом стуке было столько облегчения и первобытного страха, что у меня на мгновение перехватило дыхание.Мои руки всё еще безвольно висели вдоль тела. Палочка, ставшая бесполезной, едва не выскочила из онемевших пальцев. Внутри меня всё замерло. Ещё минуту назад надо мной висела тёмная корона, Беллатриса преклоняла колени, а Северус говорил об абсолютной власти и приказе на смерть. Я была готова стать монстром, отрезанным от всего мира. Но эти отчаянные, тёплые объятия Мальчика-Который-Выжил вдруг резко вернули меня на землю.

— Гарри... — тихо, почти беззвучно выдохнула я, чувствуя, как к горлу подступает тяжелый ком, а по щекам, смывая остатки сажи, катятся горячие слезы.Я медленно подняла руки и несмело обняла его в ответ, утыкаясь носом в его плечо. Кругом было сплошное предательство, мне дали всего три дня, чтобы решить судьбу этого мира, но прямо сейчас, в тишине Запретного леса, этот парень заставлял меня забыть обо всей тьме, что дышала мне в спину.Гарри чуть отстранился, но не отпустил меня. Его ладони легли на мои плечи, а глаза — шальные, полные тревоги и бесконечного беспокойства — принялись лихорадочно осматривать мое лицо.

— Что здесь произошло? — спросил он, бросив короткий, настороженный взгляд вглубь чащи, откуда минуту назад бушевал ураган. — Этот ветер... Драко видел его из замка, мы все почувствовали эту магию. Элис, на тебя напали? Твоя мантия лежала на дворе... Мы думали, что тебя убили!

Я посмотрела в его честные, измученные глаза и поняла, что у меня есть всего три дня. Три дня свободы перед тем, как мне придется сделать выбор, который навсегда изменит мою жизнь.