Глава 10: Глава 9. Неужели всё зря?

Для публичной стычки Элис и Драко выбрали куда более изолированное и атмосферное место — пустой полумрачный коридор на стыке подземелий Слизерина и лестниц, ведущих к Большому залу. Здесь всегда гуляли сквозняки, а факелы на стенах едва разгоняли густые тени.Гарри Поттер шёл с урока Травологии вместе с Роном Уизли, увлечённо обсуждая странные повадки профессора Квиррелла. Но стоило им завернуть за угол, как они застыли.Прямо посреди коридора Драко Малфой преграждал путь Элис. Крэбб и Гойл стояли чуть позади, скрестив руки на груди и изображая грозную охрану. Драко помнил строжайший приказ Люциуса: «Ты будешь публично ненавидеть Элис. Ты станешь главным злодеем, чтобы Поттер стремился её защитить».

Малфой-младший судорожно сглотнул, покрепче перехватил свою волшебную палочку и заговорил — нарочито громко, чтобы его голос эхом разнёсся по всему коридору:

— Даже не думай пройти здесь, Блэк! — в его голосе звенела тщательно отрепетированная, ядовитая злость. — Нам в Мэноре тошно смотреть на твою кислую физиономию, так ты ещё и в Хогвартсе путаешься у меня под ногами! Мои родители приютили тебя из чистой жалости, как облезлую кошку, а ты возомнила себя равной Малфоям? Ты просто нищая сирота угасшего рода!

Слизеринские громилы позади него глупо загоготали.Элис подыграла ему идеально. Она слегка сжала губы, опустила голову и сделала шаг назад, мастерски симулируя уязвимость и оскорблённую гордость перед превосходящими силами врага.Гарри Поттер вспыхнул мгновенно. Видя, как этот заносчивый платиновый хорёк в компании своих телохранителей загнал в угол девочку, которой и так тяжело живётся в его доме, Гарри сорвался с места. Он решительно подбежал к ним и встал прямо между Драко и Элис, заслоняя её своим плечом.

— Закрой рот, Малфой! — зло бросил Гарри, сжав кулаки. — Хватит к ней цепляться! Тебе обязательно нужно быть невыносимым придурком каждую секунду своей жизни? На себя посмотри!

Рон Уизли тут же встал рядом с Гарри, воинственно вытащив свою старую, перемотанную изолентой палочку.Драко на секунду растерялся от такого напора Гриффиндора, но вовремя вспомнил свою задачу. Он ядовито ухмыльнулся, глядя на Поттера:

— О, посмотрите-ка, у нашей нищей сиротки появился защитник?Шрамоголовый решил поиграть в героя? Ну-ну. Держись от неё подальше, Поттер, а то подхватишь её неудачливость. Крэбб, Гойл, пошли отсюда. Мне противно находиться с ними в одном коридоре.

Драко круто развернулся и стремительным шагом пошёл прочь, уводя за собой своих громил. Он отыграл свою роль на твёрдую «превосходно».

Гарри тяжело дышал от злости. Он обернулся к Элис, его глаза за круглыми очки горели искренним сочувствием и решимостью:

— Элис, ты в порядке? Он часто так к тебе цепляется?

Элис опустила глаза, изображая глубокую благодарность и смущение, а внутри неё бушевало леденящее, триумфальное торжество.

— Всё нормально, Гарри... Спасибо тебе, — тихо, чуть дрожащим голосом ответила она. — Я привыкла. В Мэноре всё точно так же.

Гарри теперь окончательно поверил, что Элис — жертва, которую он обязан защищать от жестоких Малфоев. Их дружба крепла именно так, как было нужно наследнице Тёмного Лорда.

  Турнир трех волшебников:

Лязг, крики, оглушительная музыка оркестра и панический, истошный вопль Флёр Делакур — всё это слилось для Элис в сплошной шумовой кошмар. Секунду назад на трибунах стадиона царило ликование, но стоило сквозь защитный барьер лабиринта прорваться двум фигурам, как воздух вокруг мгновенно заледенел.На примятой траве лежал Гарри Поттер. Он судорожно цеплялся за ручку Кубка Огня, а его пальцы были испачканы в чужой, запекшейся крови. Рядом с ним, уставившись остекленевшим взглядом в ночное небо Хогвартса, покоилось безжизненное тело Седрика Диггори.Элис стояла на трибуне Слизерина, намертво вцепившись пальцами в деревянные перила. Ей не нужно было слышать крики Поттера, чтобы понять, что произошло. В ту самую секунду, когда Кубок перенёс мальчишек на кладбище, её собственная кровь отозвалась взрывной, удушающей волной тёмной магии. Метка Люциуса, сидевшего в министерской ложе, зажглась. Её отец вернулся. Тёмный Лорд снова обрел плоть.

Четыре года. Четыре долгих года она ждала этого момента. Она должна была ликовать. Должна была мысленно торжествовать, ведь теперь её законное место по правую руку от повелителя было так близко. Но когда Элис увидела, как Гарри, задыхаясь от слёз, бьётся в руках профессора Макгонагалл и кричит: «Он вернулся! Волан-де-Морт вернулся!», внутри неё что-то с треском оборвалось.

Гарри выглядел сломленным. Настоящим покойником, который случайно уполз из могилы. Его лицо было покрыто ссадинами, мантия разорвана, а в зелёных глазах за стеклами очков плескался такой первородный, чистый ужас, что Элис невольно отступила на шаг назад.Она вспомнила их первую встречу на первом курсе. Вспомнила, как цинично разыгрывала перед ним карту «бедной, запуганной Малфоями сироты». Но за четыре года ложь превратилась в привычку, а привычка — в уродливую, пугающую привязанность. Гарри был единственным в этой проклятой школе, кто видел в ней человека, а не фамилию Блэк. Он делился с ней шоколадом, прятал её от дементоров на третьем курсе и искренне обещал, что никогда не даст её в обиду.И вот теперь её отец едва не убил его. А она... 

она должна была продолжить игру.

— Элис, — раздался за спиной дрожащий, едва слышный шёпот Драко. Малфой-младший стоял позади, бледный, как мел, его глаза панически бегали по трибунам. — Мой отец... он только что трансгрессировал с министерскими. Метка... она ожила. Элис, Тёмный Лорд... он призвал их. Что нам делать? Игра продолжается?

Элис медленно повернулась к кузену. На секунду её лицо исказила привычная, холодная маска превосходства, но Драко, так хорошо знавший её, заметил, как дрожат её тонкие пальцы.

— Игра продолжается, Драко, — тихо, но с леденящей душу уверенностью произнесла она, хотя сердце в груди бешено колотилось от зарождающейся паники. — Сейчас Поттера унесут в лазарет. Дамблдор попытается скрыть всё, что сможет. Министерство объявит Гарри сумасшедшим. Он останется один против всего мира. И именно сейчас мы должны нанести удар. Он должен верить мне сильнее, чем собственной жизни.

Она сделала шаг ближе к Драко, и её черные глаза хищно сузились, скрывая внутренний надлом:

— Завтра утром ты устроишь шоу. Ты найдешь Поттера в коридоре и будешь громко, на всю школу насмехаться над смертью Диггори. Ты назовешь Гарри лжецом и психом. Доведи его до грани, Драко. Сделай так, чтобы он возненавидел тебя сильнее прежнего. А потом... потом вмешаюсь я. Я отрекусь от твоей семьи прямо перед ним. Поттер должен увидеть, что ради него я готова пойти против Малфоев.

Драко сглотнул, чувствуя, как от одежды Элис исходит едва уловимый, покалывающий запах озона и тёмной магии — магии её истинного отца.

— Хорошо, — прошептал он. — Я сделаю.

Элис развернулась и быстрыми шагами направилась прочь с трибун, пробиваясь сквозь кричащую толпу студентов. Она шла в подземелья, а перед глазами всё ещё стояло лицо Гарри, испачканное грязью и слезами. Дочь Волан-де-Морта впервые в жизни молилась о том, чтобы Мальчик-Который-Выжил никогда не узнал, чья кровь течёт в её жилах. Потому что потерять его доверие теперь казалось ей страшнее, чем гнев собственного отца.

Ночь укрыла Хогвартс удушливым, грозовым саваном. Элис не вернулась в спальню Слизерина. Вместо этого она поднялась на самую высокую башню замка, где защитные чары школы из-за воскресной суматохи и паники Дамблдора дали едва заметную трещину.В её руке был зажат старый серебряный медальон — портключ, который Люциус тайно передал ей еще на третьем курсе на случай, если Метка оживет. Сердце в груди Элис билось как сумасшедшее. Она знала, что Снейп прав: ей придется выбирать. И она решила сделать этот выбор прямо сейчас, взглянув в глаза своему кошмару и своему триумфу.Она с силой сжала медальон в кулаке. Секунда — и мир вокруг закрутился в бешеном, тошнотворном вихре.Воздух Хогвартса сменился запахом сырой земли, гнили и удушливого дыма. Элис упала на колени, тяжело дыша. Вокруг царила зловещая, мертвая тишина, нарушаемая лишь шуршанием старых сухих листьев. Оглядевшись, она поняла, где находится. Кладбище в Литтл-Хэнглтоне. Место, где всего пару часов назад пролилась кровь Седрика и где Гарри едва не погиб. На земле всё еще виднелись следы страшной дуэли, а в центре, над огромным котлом, поднимался едва заметный багровый пар.

Элис бесшумно толкнула тяжелую дубовую дверь и вошла в комнату на втором этаже дома Реддлов. В гостиной царил полумрак, нарушаемый лишь тусклым, зеленоватым пламенем камина, который Тёмный Лорд зажег своей магией. В воздухе пахло старым пеплом и удушливым холодом.    

Волан-де-Морт сидел в высоком кресле с резной спинкой, полностью погруженный в свои мысли. Его длинные бледные пальцы медленно поглаживали набалдашник кресла. При появлении Элис он не повернул головы, но его змеиные ноздри хищно раздулись, улавливая её присутствие.

Элис сделала несколько медленных, ровных шагов. На её лице не было ни тени недавней паники. Она двигалась с той безупречной, леденящей грацией чистокровной ведьмы, которой её учили Малфои. Остановившись в паре метров от кресла, она почтительно склонила голову.

— Отец, — тихо произнесла она. Её голос звучал ровно и спокойно. — Я пришла, как ты и приказывал.

Тёмный Лорд медленно повернул к ней свое бледное, похожее на череп лицо. Его красные зрачки зловеще блеснули в полумраке камина. Он окинул её изучающим, давящим взглядом, словно пытался залезть прямо в мысли, но Элис выставила ментальные щиты Окклюменции так прочно, как только могла.

— Дитя мое... — прошипел он, и этот звук заставил тени по углам комнаты зашевелиться. — Люциус много рассказывал мне о тебе. Ты росла в его доме, но в твоих венах бурлит истинная сила. Сила, которую я чувствую даже сейчас. Расскажи мне, как обстоят дела в Хогвартсе? Мальчишка Поттер всё еще слепо верит тебе?

— Да, отец, — ответила Элис, глядя ему прямо в глаза и стараясь не думать о том, как Гарри плакал на стадионе. — Четыре года игры не прошли даром. Он считает меня своей единственной опорой на Слизерине. Он одинок, и его доверие ко мне абсолютно. Завтра я планирую закрепить этот успех, разыграв перед ним сцену с Драко. Он поверит, что я полностью на его стороне.

Волан-де-Морт тихо, зловеще рассмеялся, и от этого звука по спине Элис пробежал затяжной холод.

— Превосходно. Глупый, благородный Поттер... — Тёмный Лорд поднялся из кресла, его высокая фигура заслонила свет огня. — Он выжил на кладбище лишь по чистой случайности. Из-за странного сбоя наших палочек. Но его везение на исходе. Смерть этого мальчишки, Диггори, наглядно показала Гарри Поттеру, что его ждет, если он продолжит путаться у меня под ногами.

При упоминании Седрика внутри Элис что-то болезненно дернулось. Этот образ — мертвый Диггори и сломленный Гарри — вспыхнул в её сознании с новой силой. Напряжение, которое она сдерживала всё это время, дало едва заметную трещину. Логика шпионки на мгновение уступила место удушающей обиде за то, что её отца не волновали последствия его слепой жестокости. Она сделала полшага вперед, и этот вопрос сорвался с её губ прежде, чем она успела себя остановить:

— Но... зачем ты убил Седрика, отец?

В комнате мгновенно воцарилась леденящая, абсолютная тишина. Зеленое пламя в камине испуганно упало, превратившись в едва заметные угли. Тёмный Лорд медленно замер, и его красные глаза хищно сузились.

Никто в мире не смел задавать ему подобных вопросов. Никто не смел требовать отчета у величайшего тёмного мага. Атмосфера в гостиной стала настолько тяжелой, что Элис показалось, будто сами стены дома Реддлов начали давить ей на плечи. Но она заставила себя не отводить взгляд. Чтобы защитить Гарри и скрыть зарождающиеся чувства, она мгновенно включила холодную, безупречную слизеринскую логику.

— Ты спрашиваешь меня о лишнем мусоре, Элис? — леденящим шепотом прошипел Волан-де-Морт, медленно подходя к ней. Его высокая фигура полностью заслонила свет камина, окутав девочку зловещей тенью. — Мальчишка Диггори был случайной помехой, которая коснулась Кубка вместе с Поттером. Или в тебе заговорила девичья жалость, которой тебя заразили гриффиндорцы в этой школе?

— Я думаю о нашем плане, отец! — хладнокровно соврала Элис, используя всю свою силу Окклюменции, чтобы запереть образ плачущего Гарри в самых потайных уголках разума. Голос её звучал чисто, твердо и расчетливо. — Мне плевать на жизнь Диггори. Но его труп — это стратегическая ошибка, которая усложнит мне работу.

Тёмный Лорд остановился в шаге от неё, наклонив голову набок. Ноздри-щели на его бледном лице хищно раздулись, улавливая любые колебания её магии.

— Ошибка? — тихо переспросил он, и в его тоне проскользнул опасный интерес.

— Да, — твердо ответила Элис, уверенно расправив плечи. — Если бы Поттер вернулся с кладбища один, без тела, со своими безумными криками о твоем возвращении, Фадж и Министерство заперли бы его в лечебнице для душевнобольных через два дня. Ему бы никто не поверил. Сам Дамблдор выглядел бы в глазах общественности старым маразматиком, который верит детским фантазиям. Мы бы получили идеальное прикрытие для восстановления сил.

Элис сделала полшага ближе к отцу, заглядывая прямо в его змеиные глаза:

— А теперь у них есть труп чистокровного мальчика из уважаемой семьи. Из-за этого Дамблдор прямо сейчас собирает свой Орден Феникса, а Министерство, хоть и отрицает очевидное, начнет тайные проверки. Смерть Диггори дала Гриффиндору мученика, а Поттеру — осязаемое доказательство. Из-за этого Грейнджер и Уизли теперь не отольют от него ни на шаг. Я спросила это не из жалости, отец. Я спросила, потому что твоя минутная ярость дала нашей цели сильную защиту.

Волан-де-Морт замер. Опасный багровый блеск в его глазах медленно угас, сменившись ледяным, довольным одобрением. Он пристально всматривался в её лицо, но Элис держала маску безупречно. Она говорила как истинная Слизеринка — жестоко, прагматично, думая только о выгоде и финальной победе.Тёмный Лорд медленно опустил палочку, и на его уродливом лице появилось подобие жуткой, торжествующей усмешки. Он оценил её стратегический ум. Настоящая дочь своего отца.

— Ты мыслишь масштабно, дитя мое, — тихо прошептал он, и удушающее давление в комнате наконец исчезло. — Кровь Беллатрисы и моя сила дали превосходный результат. Ты права. Но Министерство слишком трусливо, они сами уничтожат Поттера своими подозрениями и травлей. Возвращайся в замок, Элис. Утром разыграй свою сцену с Драко. Стань для Поттера единственным светом в этой темноте. Окружи его заботой. И когда придет время... ты сама приведешь его ко мне.

Элис молча склонила голову, скрывая горькую, торжествующую улыбку. Она смогла переиграть величайшего тёмного мага на его же поле, выдав свой скрытый страх за Гарри за холодный расчет шпионки.

— Да, отец, — тихо ответила она, разворачиваясь к выходу.Она покидала дом Реддлов, зная, что Тёмный Лорд полностью ей доверяет и дал полный карт-бланш на сближение с Поттером. Она действительно станет для Гарри единственным защитником. Но теперь — вопреки воле своего отца.