Глава 27: Глава 26. Грандиозный план

Твоя стихийная магия росла с каждой минутой. Ты чувствовала, как сквозь стены хижины пробивается шепот самого Запретного леса, как ветер ласкает крышу, а земля глубоко дышит под тобой. Ты медленно погрузилась в глубокую медитацию, растворяясь в этих ощущениях. Природа говорила с тобой. В этот момент пришло ясное, хрустальное осознание — Третий путь. Тебе не нужно выбирать между светом, который видит в тебе монстра, и тьмой Беллатрисы, жаждущей сделать из тебя марионетку. Ты можешь стать независимой Королевой Стихий. Создать свой собственный мир, где вы с Гарри наконец будете в безопасности.Василиск чувствовал твою ментальную силу. Он медленно подполз и положил свою массивную голову рядом с твоими коленями, тихо и преданно шипя. Даже твой отец не имел такой безграничной власти над самой природой.

Пространство у порога исказилось, и с негромким хлопком в хижине трансгрессировал неожиданный 

гость — Люциус Малфой. Он выглядел изможденным, бледным, без былого аристократического лоска. Его дорожная мантия была покрыта грязью, а в глазах застыл глубокий, загнанный страх. Люциус мгновенно оценил обстановку: огромный василиск, готовый разорвать его на части, и ты — окутанная едва видимым сиянием стихийного воздуха.Поняв, какая мощь перед ним стоит, Малфой медленно, дрожащими руками опустил волшебную палочку на пол. А затем, превозмогая шляхетскую гордость, опустился перед тобой на одно колено.— Наследница, — тихо, но отчетливо произнес Люциус, глядя на тебя снизу вверх. — Министерство охотится за остатками нашей семьи, а Беллатриса сошла с ума в своей жажде мести. Она заставит тебя утопить этот мир в крови, если ты примешь её условия. Я пришел умолять о пощаде. Если ты решишь занять престол или заявить о своей силе — Малфои первыми склонят перед тобой головы. Мы отдадим тебе всё: золото, связи, тайные артефакты Лорда. Только убереги Нарциссу и Драко от безумия твоей матери. Стань новой хозяйкой, но не позволяй Беллатрисе устроить новую резню.

— Спасибо вам за всё. Драко я уже спрятала. Он ушел в мир магглов. А вас.. я не трону.

Люциус вздрогнул, услышав твои слова. На мгновение на его бледном, осунувшемся лице отразилось такое чистое, человеческое облегчение, какого этот высокомерный аристократ не испытывал, пожалуй, никогда в жизни. Мужчина судорожно выдохнул, и его плечи, до этого напряженные как струны, наконец опустились.

— Драко... в мире маглов? — переспросил он тихим, надломленным шепотом. — Спрятан там, где его никогда не догадается искать Беллатриса... 

Спасибо тебе. Мерлин, спасибо.

Люциус низко склонил голову, едва не коснувшись лбом холодного деревянного пола хижины. Для него, чистокровного мага до мозга костей, признать, что магловский мир стал спасением для его единственного сына, было ударом по гордости. Но любовь к Драко оказалась сильнее любых предрассудков.Он медленно поднялся с колена, всё еще не смея смотреть тебе прямо в глаза. Перед ним стояла не просто дочь Волан-де-Морта. Перед ним стояла сила, способная управлять самой жизнью и смертью, способная на милосердие, которого никогда не было у её родителей.

— Моя жизнь и жизнь Нарциссы теперь принадлежат тебе, — произнес Малфой, и в его голосе больше не было страха — только искренняя, глубокая преданность. — Позволь мне отплатить за твою милость. Беллатриса считает, что полностью контролирует ситуацию. Она ждет тебя завтра на закате в разрушенном поместье Лестрейнджей. Она уверена, что ты сломаешься и примешь Тёмный трон на её условиях. Если тебе нужна будет любая помощь, любая информация изнутри её круга — только призови меня через ветер или пламя. Я исполню всё.

Ты зло, стремительно встала во весь рост.В то же мгновение воздух в хижине сгустился до предела. Старые стекла жалобно зазвенели, а пламя в камине, подчиняясь твоей ярости, взметнулось до самого потолка, окрашивая стены в багровые тона. Огромный василиск за твоей спиной с тихим, угрожающим шуршанием расправил свои кольца, готовый броситься по первому твоему взгляду.Люциус отшатнулся, завороженно и в ужасе глядя на то, как вокруг твоих пальцев живым ореолом пляшут искры стихийного огня.

— Кто смеет указывать наследнице?! — твой голос прозвучал как раскат грома, заставив аристократа сжаться. — Если я приму трон, то буду выше других!

Ты сделала шаг вперед, и бушующая магия стихий вокруг тебя внезапно утихла, превращаясь в леденящий, смертоносный штиль. Огонь послушно опустился, подчеркивая твой величественный силуэт. Ты наклонилась к Люциусу и почти невесомо, но так отчетливо, жестко прошептала:

— Беллатриса не сможет затянуть меня во тьму..

Малфой замер, не смея даже пошевелиться под твоим тяжелым взглядом. Он окончательно понял, что ты не позволишь матери управлять собой. Ты слегка наклонила голову набок, и в твоих глазах вспыхнули опасные искры стихий. Ты заставила Люциуса прочувствовать каждое слово, когда отчеканила:

— Вы все искали лидера в осколках прошлого, Люциус. Но прошлое мертво. Мой отец проиграл свою войну, а моя мать застряла в его тени. Я не стану частью чужой истории. Я напишу свою. Начиная с завтрашнего дня.

В хижине повисла оглушительная, благоговейная тишина. Люциус судорожно сглотнул. 

Он окончательно понял, что ты не позволишь матери управлять собой. Но в его глазах всё еще дрожал извечный, застарелый ужас, который он годами испытывал перед твоим отцом, Тёмным Лордом. Люциус ждал, что сейчас на него обрушится жестокое наказание. Заметив этот страх, ты посмотрела на коленопреклоненного мага чуть мягче. В твоем голосе прозвучало холодное, царственное спокойствие, когда ты произнесла:

— Тебе не стоит бояться меня, как моего отца.

Услышав это, Люциус вздрогнул. На его бледном, изможденном лице отразилось такое сильное, ошеломляющее облегчение, что он на секунду прикрыл глаза. Напряжение, сковывавшее его плечи, спало. Он понял, что перед ним стоит не безжалостный тиран, готовый пытать ради забавы, а совершенно другая, справедливая сила. Малфой судорожно выдохнул, готовый ловить каждое твое следующее слово.Ты слегка наклонила голову набок, и в твоих глазах снова вспыхнули опасные искры стихий. Ты заставила его прочувствовать твое величие, когда твердо добавила:

— Я надеюсь на твою преданность.

В хижине повисла оглушительная, благоговейная тишина. Эти слова окончательно закрепили твою победу. Люциус, всё еще оставаясь в хижине, низко склонил голову, прижав руку к сердцу в знак вечного, искреннего признания твоей власти. В его взгляде теперь была не трусость, а глубокое уважение к новой Королеве.

— Моя преданность отныне и навсегда принадлежит только тебе, Наследница, — тихо, но непоколебимо произнес он. После твоего безмолвного кивка Люциус с тихим хлопком трансгрессировал. Второй день подошел к концу. Настала ночь, отделяющая тебя от финала.

Ночь миновала, уступив место утру третьего, решающего дня. Туман лениво стелился по Запретному лесу, проникая сквозь щели старой хижины. Ты сидела у остывающего камине, а огромный василиск дремал у твоих ног, изредка поводя тяжелым хвостом.Вдруг змей поднял голову и тихо, но не агрессивно зашипел. Дверь хижины мягко приоткрылась, и внутрь зашел Гарри. Его лицо было осунувшимся от бессонницы, а под глазами залегли темные тени. Он закрыл за собой дверь и остановился, всматриваясь в твой силуэт. Гарри сразу почувствовал, что атмосфера в хижине изменилась — воздух казался наэлектризованным, а от тебя исходила едва уловимая, но сокрушительная аура магии стихий. Он понял, что вчера здесь кто-то был, и что ты уже приняла решение.

Гарри медленно подошел, не боясь василиска, и опустился перед тобой на колени, перехватив твой холодный взгляд. Он аккуратно взял твои ладони в свои — его руки были теплыми и надежными, как всегда.

— Элис... — тихо произнес он, всматриваясь в твои глаза. — Время на исходе. Сегодня закат третьего дня. Я видел Люциуса Малфоя в Министерстве, он вел себя странно и... слишком спокойно. Что здесь произошло? Какое решение ты приняла? Пожалуйста, скажи мне, что ты не собираешься отдавать себя в руки Беллатрисы.

Ты смотрела на Гарри, который стал для тебя дороже всех в этом мире, и понимала: пришло время открыть ему свой грандиозный и пугающий план.

— Беллатриса не получит меня, Гарри, — тихо, но твердо произнесла ты, и от твоего голоса в камине сами собой вспыхнули крошечные, послушные искры. — Я приму Тёмный трон. Но только ради того, чтобы уничтожить её влияние и установить свои правила. Люциус Малфой уже присягнул мне на верность прямо здесь, в этой хижине. Я стану Королевой, чтобы защитить нас. Чтобы никто и никогда больше не смел угрожать нам или судить меня по грехам отца.

Гарри замер. На его лице отразился целый спектр эмоций: от шока до глубокой, болезненной тревоги. Он посмотрел на твои руки, окутанные едва заметным сиянием стихий, затем на василиска, который преданно охранял твой покой, и наконец снова поднял глаза на тебя.В его зелёных глазах боролись два человека. Один из них был Героем войны и главой Аврората, который понимал, какую опасность несет Тёмный трон. Но второй человек любил тебя больше жизни. Он видел, как сильно этот мир ранил тебя, и понимал, что эта пугающая сила — твоя единственная защита.Гарри не отпустил твоих рук. Напротив, он сжал их еще сильнее, преодолевая внутренний трепет перед твоей новой магией.

— Тёмный трон... — эхом повторил он, и его голос слегка дрогнул. — Элис, это безумно опасно. Министерство объявит на тебя охоту, а Беллатриса коварна, она попытается ударить в спину, как только поймет, что ты не подчиняешься ей. Но... если Люциус уже на твоей стороне, и если этот змей слушается тебя так, как не слушался твоего отца...

Он сделал глубокий вдох, поднимаясь с колен и увлекая тебя за собой. Гарри подошел вплотную, так что ты чувствовала его дыхание, и серьезно посмотрел в твое лицо:

— Я обещал, что буду с тобой до конца. И я не отступлю. Если ты решила переписать историю и заставить Тьму служить себе, я прикрою тебя со стороны Министерства. Я сделаю всё, чтобы авроры не вмешались сегодня на закате. Но пообещай мне... пообещай, что эта корона не изменит твое сердце. Не превратит тебя в тех, от кого мы прятались.

Третий день неумолимо катился к вечеру. Солнце уже начинало клониться к горизонту, окрашивая верхушки деревьев в багровые тона. Время ультиматума Беллатрисы Лестрейндж подходило к концу.