Глава 6: Закономерность

Утро наступает незаметно, как и головная боль. Я ни на секунду не погрузилась в сон. Веки тяжелые, опухшие. Под глазами темные круги, лицо белее первого снега. Отвратительное ощущение, но если я не приду в школу, будет еще больше вопросов...

Опять... Кричащие ученики, грохочущие двери, недовольные учителя, оглушающие звонки все сильнее давят на больную голову. Я еле-еле поднимаюсь по лестнице на третий этаж, постоянно оглядываясь. Я, конечно, пытаюсь выглядеть максимально опрятно, стараюсь улыбаться прохожим, но это так тяжело. Что мне делать, если я его увижу? Вчера я сбежала, поджав хвост, явно обидела его. Нет, прошу, не надо возвращаться к этим мыслям. Просто оставь это Лиде. Это ее любовь.

Я захожу в кабинет математики, падаю за парту, но даже не успеваю расслабиться. Ко мне подлетает визжащая от счастья Лида. Соня, видимо, опаздывает, как обычно.

— Ты не представляешь! — восклицает она. Ее лицо сияет от восторга, щеки раскраснелись. Она точно вынашивала эти слова со вчерашнего дня. А если не сказала это по переписке, то, кажется, это и правда очень важно. Я пытаюсь улыбнуться — получается криво. — Он вчера САМ заговорил со мной! Сам подошел и заговорил! А-а, я так рада! Господи, со вчера это носила в себе! Ах, он так говорил, так говорил! Какой же он крутой!

По мне будто ударяет молния. Я давлюсь собственной слюной и сгибаюсь пополам, распахивая глаза от шока. Благо Лида не видит моего лица — все скрывает шторка из волос. Он что? Он говорил с ней? Говорил. Я знала, что мстит. Знала, что их отношения лучше. Знала, что нужно отступить. Меня мутит.

— Эй, Лиз, ты чего? Все в порядке? — Лидина тень падает на меня, но я совершенно не слышу ее голоса. Мне так плохо. Почему мой организм так реагирует?!

— Тошнит... — только и умудряюсь выдавить я, потому что отчетливый привкус рвоты оседает на основании языка. Я судорожно сглатываю. Нет, это сумасшествие какое-то!

— Лиз! Лиз, может, в медпункт?! — паника Лидочки становится новым ударом. Я ее пугаю. Заставляю волноваться. Сквозь боль я выпрямляюсь и расплываюсь в улыбке.

— Нет-нет, все в норме. Сейчас пройдет! — улыбка кое-как держится на моем лице. Это все из-за него. Все из-за них. Нет, из-за меня. Это я чувствую, а не они. Я просто должна смириться. Нет... Теперь смириться не получится... Нужно бороться.

— Лида, дорогая моя, я правда очень за тебя рада, но, думаю, сейчас я немного не в том состоянии, чтобы бурно реагировать на такие важные для тебя новости, — с долей сожаления говорю я, поднимаясь из-за парты. Все равно время до урока еще есть, так что я пойду и прогуляюсь по коридору. Слушать, как Лида радуется, я сейчас не могу. — Я схожу, прошвырнусь по этажу, ладно?

Златовласка провожает меня тревожным взглядом, но ничего не говорит, что очень странно. Да, видимо. я ее обидела, но сейчас, ей богу, мне не до этого.

Коридор ужасно шумный. Мимо меня пробегают один за другим младшеклассники, семиклассницы чуть не задевают меня локтями при бурном разговоре, один пацан чуть не сбивает с ног. Обычно я достаточно вертлявая, чтобы избегать этого, но сегодня, видимо, совершенно не тот день. Я честно стараюсь идти по центру коридора, но меня выталкивают к стене. Вот черт! Приходится идти вдоль бетона, но на меня все равно умудряются наступить и даже не извиниться. Вот нахал. Очередной поворот, уже почти финишная прямая к кабинету, как вдруг меня сильно толкают со спины.

— ОЙ!

Но я не падаю. Снова мужские руки. О нет. До боли знакомый запах.

— Лиз?.. — срывающийся из-за отдышки голос раздается прямо над моим ухом. Я вздрагиваю. Ох, мурашки по коже побежали. — Это, что, закономерность?

Я слышу тихий смешок, пока теплые ладони обхватывают меня покрепче. Я не смею шевелиться. Так хорошо! Я могу выдохнуть. Могу расслабиться. Стоп! Нет! Нет-нет-нет! Там же Лида в кабинете! Уф, становится жарковато. Особенно внизу живота — все из-за малинового чертика! Я не в силах поднять на него глаза, мои щеки загораются румянцем. Как все опять так обернулось?

— Лизонька?.. — его голос снова приобретает бархатистые нотки, от которых у меня подкашиваются колени. — Ты... Ты в порядке? Ты очень бледная...

Его руки чуть ослабляют хватку — я инстинктивно подаюсь к ним навстречу. Боже, что я творю?! Я должна отойти! Оттолкнуть! Одна ладонь ложится на мой лоб — он проверяет температуру. А я цепенею на месте. Он... Он заботится? Зачем?

— Температуры, вроде, нет... — его голос раздается надо мной нежным шепотом. Почему даже оглушающий гул коридора затих? С ним так спокойно, даже в хаосе вокруг... Выброси эти мысли из головы!

— Я просто плохо спала, — хрипло отвечаю я, удивляясь тому, что мой голос не дрожит. Это потому, что мне перед ним не страшно? Он молчит пару секунд, перед тем, как наклониться до моего уровня и посмотреть в мое лицо. Я не успеваю среагировать — наши взгляды переплетаются, распыляя вокруг себя искорки. Эти темно-карие радужки смотрят в меня. Он изучает меня так, словно боится, что я лишь мираж. Как он может так на меня смотреть? Чувствую себя обнаженной, хотя он просто смотрит в мои глаза. Ох, становится еще жарче. Тревога отступает.

— Лиза, я... — он запинается, отводя взгляд в сторону. Его ладони все еще лежат на моих боках — мне тепло. — Прости. Я... Я не хотел тебя напугать вчера... Ты... Я...

Он не может связать и пары слов. Я вижу, как его щеки покрываются пунцовым цветом, а после ловлю себя на мысли, что не могу оторваться. Ну просто не могу. Лида уходит на второй план. Эли ведь так близко, я чувствую его запах. Он курил, да? Да, точно курил, но мне нравится, как это переплетается с ароматом его кожи.

— Все в порядке, — также шепотом перебиваю я, пока его лицо искажается от шока и недоумения. Он снова смотрит на меня, часто моргая. Его руки, кажется, начинают дрожать. — Я тоже виновата. Надо было хотя бы попрощаться...

Что на меня нашло? Почему я просто не отпихну его, да убегу? Не могу. Не хочу. Холод ночи отступает только в его руках.

— Но я же... Я напугал тебя!

— Нет. Нет, не напугал.

Его будто бы парализует. Он просто таращится на меня, будто я призрак, а не девчонка, которая всю ночь страдала из-за такого, как он.

— Я просто... Запуталась. Прости меня.

— Нет, погоди! Это неправильно! — Он отпускает меня, вместо этого вскидывая руки от негодования. Меня снова охватывает жгучий холод, но я не двигаюсь. — Ты вчера плакала из-за меня!

Меня прошибает током от его слов. Так он знает? Откуда? Откуда он все знает? Мое имя, мое местонахождение, мои слезы — знает все. Я не могу ответить. Мой язык просто не подчиняется мысли.

— Лиза, просто... Я не хочу на тебя давить, — внезапное признание заставляет меня вздрогнуть. Он... Он и правда беспокоится обо мне? После вчерашнего-то... — Давай... Давай поговорим потом? Наедине? Я просто больше не выдержу.

Я поднимаю на него удивленный взгляд. Его щеки загораются еще больше. Мило.

— Не выдержишь? Что это значит?

— Я... Типа... Просто увидимся на большой перемене, ладно? — он почти срывается на отчаянный визг, его пальцы сжимаются в кулаки, а взгляд настойчиво избегает моих глаз, но я вижу в его зрачках пламя надежды.

— Хорошо, — тяжело вздохнув, киваю я. Даже не знаю, ради кого я соглашаюсь. Ради него или ради себя? Но в любом случае он прямо расцветает, расплываясь в светящейся улыбке. Я застываю на ровном месте. Ох, какая лучезарность... Он прямо светится, как настоящий архангел, но взгляд остается умным и глубоким. Разве можно носить в себе такое сочетание и редко улыбаться? Внезапно я ловлю себя на мысли, что тоже улыбаюсь. Что это со мной? От его радости хорошо и мне...

— Отлично! Тогда я найду тебя, — довольно хихикает он, поднимая руку и ласково похлопывая меня по плечу. По моей спине пробегает дрожь, но я не отстраняюсь. Даже забавно наблюдать за тем, как Эли краснеет и убирает ладонь с такой неохотой, словно я драгоценность. Это очень приятное чувство.

— Я... Я пойду?

— Иди...

— Пойду...

— Да, иди.

Он делает шаг назад, но останавливается. Ему не хочется, и это видно.

— Лиз, слушай... — опустив взгляд в пол, он снова возвращается ко мне. Я задерживаю дыхание.

Секунда молчания.

— Правда прости меня. Я так виноват перед тобой...

— Не виноват, — перебиваю я, поднимая вытянутый указательный палец и приставляя к его губам. Нет, сейчас слова излишни. Господи, у него такое теплое дыхание.

— Ты не виноват, хорошо? Просто я не так среагировала, — продолжаю я, расплываясь в искренне нежной улыбке. Он тает под моей рукой, а взгляд прямо-таки защенячивается. Глазки влажные, брови образуют мелкую морщинку между собой. — Все в порядке, не переживай.

— М...

— Давай поговорим об этом на большой перемене, да? — я убираю палец от его губ, но замечаю, как он подается вслед за ним. Это слишком очаровательно. Он как самый настоящий волчонок!

— Ладно... — Надувшись, соглашается он, попутно складывая руки на груди. Расстроился, что ли?

— Тогда... Я пойду.

— Угу... Иди.

— До встречи?

— Да, — он звучит так отрешенно, будто мы видимся и в самом деле последний раз в жизни. Приходится подавить смешок. Это слишком мило. Отступаю на шаг. Еще шаг. Он не сводит с меня глаз до тех пор, пока я не захожу в кабинет.

В кабинете стоит шум и гам, но я сразу же выхватываю в фокус своих подруг. Сонька стоит над...

У Лиды слишком холодное выражение лица, челюсти сжаты, заусенцы изодраны в кровь. Блять.

Соня мельком замечает меня и тут же отворачивается. Лида даже не поднимает головы. Они... Они все видели?