Глава 17: 16 глава. Поттеры всегда странные.

Северус сидел за столом, подставляя руку под лоб. Перед ним валялась палочка, а на полу вертелся Гриндилоу с кровью у носа, приготовленный для завтрашнего изучения со студентами третьего курса.

Снейп закрыл глаза и как сейчас ощутил этот ползучий, леденящий страх за Поттеровского мальчишку. И как он до последнего думал, что тот не придёт, а Поттер...пришёл. И сразу вот так.

Но самое главное и ужасное – он опять поддался влиянию этих пленящих зелёных глаз.

Это словно Лили в его собственном облике.

Словно жизнь решила жестоко посмеяться и напомнить Северусу то, что он по своей же вине так жалко потерял.

И жизнь просто выдала этого мальчишку.

А все дети (как заявлял, между прочим, научный психологический коммитет волшебников) ищут себе наставника.

Человека, которому они смогут доверять в незнакомом месте. И ведь Гарри постоянно крутился вокруг Дамблдора и Люпина, Джеймс Сириус наверняка облюбовал МакГонагалл или мадам Трюк. И ведь никто, никто из студентов ранее не лез к Северусу. Все боялись одного лишь только его взгляда. Только Драко Малфой со всей его компанией были ранее приближены к Снейпу, и то только за исключением того, что с Люциусом они состояли когда-то в дружественных отношениях.

Но Поттеры...

Ну уж нет! С Поттерами он никогда не влезет во что-то близкое.

Всю следующую неделю Поттер едва ходил, но никому ни о чём не рассказывал, очевидно, строя из себя героя. Или же, напротив, принял слишком близко к сердцу слова Снейпа об отце и деде. Только в пятницу мальчишка остался после ЗОТИ и заявил, что хочет возобновить тренировки.

– Сэр, я знаю, что Вы меня не переносите. И в целом ненавидите род Поттеров, но...

– Мои личные дела, Поттер, – отрезал Северус. – Вас касаться не должны. Но раз уж такая тяга к предмету...- он хмыкнул, глядя куда-то вдаль. – приходите сегодня в ранее назначенное время.

Поттер, кажется, совершенно не смутился и не заметил презрения в голосе Снейпа. Наоборот! – улыбнулся и выскочил из класса.

Остаток сентября, уроки, тренировки с мелким Поттером, пролетели быстро. Лето окончательно прошло, не оставив в октябре ни одного зелёного свежего листочка.

Северус медленно проходился по коридору, ведущему в его кабинет, наблюдая, как Невилл Лонгботтом, ныне профессор Зельеварения, отчитывает двух Гриффиндорцев. По растрёпанным рыжей и чёрной шевелюрам, можно было понять, что это Луи Уизли и Джеймс Сириус Поттер. Даже обещание профессора Лонгботтома чистить их котлы весь оставшийся семестр не подействовало на них, и как только тот развернулся к ним спиной, они переглянулись и широко улыбнувшись друг другу, зашагали прочь.

Снейп смотрел им вслед, и словно во сне, на их месте внезапно возникли два знакомых силуэта – старший Поттер и Блэк. Как всегда затевающие шалости и думающие, как бы выиграть в предстоящем матче по Квиддичу.

Северус помотал головой, отгоняя видение. Почему-то после его возвращения в Хогвартс, всей этой школьной суеты, он стал чаще вспоминать мародёров и себя, подвергающимся их постоянным издёвкам.

Но основные мысли Северуса всё же были зациклены на Альбусе Северусе Поттере. Он был очень странным ребёнком, если судить по логике его рода...да и в целом.

Во-первых, попал на Слизерин. Да,

Шляпа часто ошибается, но если она направила его туда, значит увидела в мальчишке какой-либо дальнейший потенциал.

Во-вторых, не стремился к Квиддичу.

На прошлом матче, Северус наблюдал за ним всё время, пока Поттер не заметил это. Никакого интереса, а лицо...словно он был одурманен сонным зельем.

И в-третьих, – в-третьих, наконец! – клеился к Северусу. Эта мысль с каждой минутой казалась всё более сумасшедшей, но Снейп же видел, как мальчик постоянно смотрит на него, готовится к его урокам, ждёт после занятий, чтобы рассказать что-то бессмысленное, а иногда до ужаса филосовское для одиннадцатилетнего ребёнка.

Но ведь и его отец, и бесконечное количество Уизли, в окружении которых, Альбус Северус, наверняка рос, точно (Северус был в этом уверен) запугивали мальчишку рассказами о страшном и гадком профессоре Снейпе. О том, как он снимал с каждого встречного баллы и запугивал студентов.

Все эти факты по-своему смущали Северуса. Наверняка, стоит ему ещё раз сказать что-нибудь гадкое о роде Поттеров перед юным слизеринцем (перед Поттером-Который-Попал-На-Слизерин, как его дразнили как студенты, так и портреты), или же указать на малейший недочёт, он поднимет на него полные ненависти глаза и, как и все, будет сторонится Снейпа.

Северус резко вскинул голову и посмотрел на настенные часы. Они успокаивающе тикали, хотя их было почти не слышно в ученической суматохе. Восемь часов утра. Скоро завтрак.