Серость душ наших

— И что, Грейнджер? Где твоя хваленая гриффиндорская смелость? — он делает шаг вперед, но в этот раз Гермиона его опережает. Кончик её палочки направлен ему в грудь, девушка гордо вскидывает подбородок, пытаясь скрыть дрожь в руке. Смотрит прямо ему в глаза. — Я же вижу, как ты дрожишь, — он делает ещё один шаг вперед, и её палочка касается его мантии. — Запомни, мне не доставляет никакого удовольствия прикасаться к тебе. К тебе, к твоей грязи. Ты грязная, Грейнджер. Ты и твоя кровь.