Глава 4: Часть 4. «Язык»
Часть 4. «Язык»
9
0
Вечер. Полевой лагерь.
Душманов отогнали вертолетами, которые прилетели через два часа. Колонна отошла к блокпосту. Трое «двухсотых» (Ежов и двое из первого БТР). Семеро раненых.
Андрей не спит. Сидит у костра из снарядных ящиков. Рядом — пленный. Молодой афганец, лет семнадцати. Его взяли, когда он пытался уползти с поля боя с перебитой ногой.
Пленный сидит, прикованный наручниками к колесу БТРа. Смотрит в землю. Молчит.
Подходит Вектор. Кидает на колени пленному кусок хлеба.
Вектор: (по-русски) Жри.
Пленный не понимает. Смотрит испуганно.
Вектор: (на плохом фарси, с матом) Хлеб. Ешь. Руки нет — лицом бери.
Пленный наклоняется, берет хлеб зубами, жует. Глаза не поднимает.
Морозов: (тихо) Зачем ты его кормишь, Вектор? Завтра его заберут салаги из КГБ — и ушатают на допросах.
Вектор: (усаживается рядом) Потому что, когда я убиваю врага — я его враг. Когда я кормлю пленного — я все еще человек. (пауза, затягивается сигаретой) Это не для него. Это для себя. Чтобы помнить: разница между нами и ими не в оружии. Она в этом. (кивает на хлеб)
Пленный вдруг поднимает глаза. Смотрит на Вектора. Говорит по-русски — с акцентом, но чисто:
Пленный: Я... учился в Кабуле. В советской школе. Твой хлеб... спасибо.
Вектор застывает. Смотрит на пацана. В его каменных глазах — что-то ломается.
Вектор: Зачем ты пошел к ним? Зачем стрелял в нас?
Пленный: (тихо) Они сказали — джихад. Сказали — неверные хотят украсть нашу землю. Я не знал. Я думал... я защищаю дом.
Вектор: (смотрит на горы, пустым голосом) Дом. (сплевывает) У меня дом в Воронеже. Там мать. Она не знает, где я. Думает, я в Учебке на Урале. Я не могу ей сказать. Потому что если скажу — она умрет от страха. И вот мы тут оба... далеко от дома. И оба не хотели войны. А она есть. Идиотское везение, да?
Пленный не отвечает. Плачет. Тихо, без звука.
Андрей отворачивается. Курит. Сигарета дрожит в пальцах.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!