Глава 15: Глава 14

Глава 14

28

0

Nот Nastya_A
Поделиться

За ту неделю, что Гарри обучался в Хогвартсе, он понял только одну вещь. Великим магом ему никогда не стать. Ещё летом, прочитав досконально все учебники, он понял, что магия это не просто странные словечки и взмахи волшебной палочки, а большая работа мозга. Хорошему магу нужна концентрация, сила воли, воображение и доскональная точность взмахов палочки и словесной команды. У Поттера проблемы были со всеми четырьмя факторами. Сидеть и думать об одной мысли целый час, чтобы совершить волшебство было для него физически невозможно. В голове был полный кавардак, который очень мешал сосредоточиться и всячески отвлекал от работы.

Сила воли, из-за долгого отсутствия эмоций, заметно снизилась. Ведь абсолютно незачем было ее развивать, когда отсутствовал главный мотиватор – желание. Теперь заставить себя работать, особенно когда не видишь никакого результата, было гораздо сложнее. Про воображение понять было просто, но осуществить сложнее. Мальчик знал, как могли фантазировать люди, он знаком был со сказками, фильмами и детскими выдумками. Вот только Дурсли сделали все возможное, чтобы он никогда не мог придумать что-то сам. Ему не составляло труда представить, как происходит магия. Было просто представить, какой результат должен произойти, но вот сделать так, чтоб фантазия стала реальностью, никак не получалось. Чуть лучше было с точностью, только профессор МакГонагалл все равно была недовольна, каждый раз находя повод исправить что-то в его движениях палочки или произношении.

Все эти факторы, навалившиеся разом, приводили в некое отчаяние. Гарри не верил в собственные силы. В голове рожалась паника, будто что-то с ним не так, будто он не дотягивает до звания волшебника. От этих печальных мыслей желание бороться за свой труд становилось все меньше и меньше. Это рождало замкнутый круг, когда труды не давали результатов, а отсутствие их, мешало трудиться эффективнее.

Но похожие проблемы были не только у него. Большинство студентов сталкивались с разными трудностями. И это несмотря на то, что они происходили из семей волшебников и всю жизнь наблюдали за магией. Но у них, в отличие от Поттера, были хоть какие-нибудь успехи в определённых дисциплинах. Если не мог понять один предмет, блистал в другом. Мальчик же не смог найти ни один урок, где он мог бы преуспевать, или, хотя бы, быть наравне с большинством. Это несколько удручало.

Трижды в неделю у них были Заклинания. Преподавал этот предмет профессор Филиус Флитвик, настолько небольшого роста, что доставал макушкой только груди Гарри, а он, между прочим, был самый маленький на всём факультете, и что-то подсказывал, что и во всей школе. Ну, успокаивало, что Флитвик был ещё ниже и уже не вырастет, в отличие от него. Преподаватель был очень добродушный и терпеливый, был готов объяснять нужную тему, пока такие безголовые студенты, как он, поймут необходимый материал. На Заклинаниях они занимались вместе с Рейвенкло. Профессор был деканом умников, но никто не чувствовал в этом какой-то дискриминации. Это немного радовало.

Когда дети впервые пришли на урок, заметили, что в центре кабинете стояло два ряда, за один сели орлы, за другой змеи. Никто не захотел перемешиваться. Слизерин пришёл в аудиторию первыми и сели на лучший ряд, возле окна. Нотт схватил Поттера за рукав. Гарри не возражал против этой его дурной привычки, и хотя ткань мантий начинала временами растягиваться и протираться, это было не проблемой, потому что друг потом с помощью заклинания все восстанавливал. Тео протиснулся сквозь толпу и занял место за третьей партой, оставляя товарищу место у прохода. Перед студенческими партами стоял подиум, изображающий стопку книг, стоявший на значительном возвышении. Благодаря нему, маленького профессора было прекрасно видно и слышно.

Первый урок был теоретическим и Флитвик расстроил, что практических уроков не будет до конца октября, но в качестве проверки потенциала дал задание зажечь огонёк на кончике волшебной палочки с помощью заклинания Люмос. Почти все смогли создать свет со второй или третей попытки. Последними зажги огни к концу урока Винс и Грег, однако у Гарри это простое, по словам профессора, заклинание, так и не получилось. Флитвик посоветовал не отчаиваться, а тренироваться, что все дело в концентрации. Однако чувство неполноценности уже расползалось в груди мальчика.

Гербология тоже была три урока в неделю. Она проходила в теплице номер один, куда надо было ещё дойти. А времени между уроками было не очень много, так что приходилось быстро бежать. Преподавала её тучная женщина в пропитанной мокрой землёй одежде, по имени Помона Спраут. Профессор всегда улыбалась и была очень спокойной. Но весь смысл её дисциплины был в ковырянии в земле. Это не было для Гарри чем-то новым, он часто у Дурслей занимался садом тёти Петуньи, однако от магических растений, по словам профессора Спраут, всегда надо ждать какой-то подлянки. Кто-то попытается задушить, ослепить, оглушить, а кто-то своим запахом тебя усыпит, так, что если вовремя не спасти, можно погибнуть. Так что важность предмета была в том, чтобы научиться различать магическую флору и защищаться от нее. В целом, полезно, но скучно.

На первом занятии, вместе с Хаффлпаффцами, они должны были срезать колючки с растения. Правда, его название сразу же выветрилось из головы Поттера, и он искренне надеялся, что это не станет для него проблемой в дальнейшем. Профессор дала классу на выбор два способа удаления шипов: с помощью специального заклинания и вручную ножом. К тайному облегчению Гарри, заклинание получилось лишь у трети студентов, остальные получили перчатки вместе с ножами, и инструкцию, как надо вырезать колючки.

Однако, самой странной дисциплиной оказалась Защита от Тёмных Искусств. Преподавал этот предмет профессор Квиринус Квиррелл. И более чудаковатого человека надо было ещё поискать. Он никогда не расставался с фиолетовым тюрбаном. Оттуда так сквозило чесноком, что простуда студентам, с такой дезинфекцией, точно не грозила. И ладно бы только забавный внешний вид, но этот профессор так сильно заикался, что приходилось прилагать немало усилий, чтоб понять, о чем он говорил. И общую картину дополнял нервный тик на лице и постоянно дрожащие руки. Поттер никогда не был в цирке, но он был уверен, что профессор бы там неплохо прижился, работая клоуном.

Старшекурсники рассказывали, что ещё в прошлом году он был абсолютно нормальным и преподавал маггловедение, а потом съездил куда-то, встретил вампиров и теперь вернулся таким. Поттер, услышав об этом, не осуждал его. Мало того, проникся каким-то сочувствием. Если бы он встретил вампиров, то или умер бы на месте, или всю жизнь мочил постели. А тут, дяденька всего лишь немного чокнулся.

Правда, первое занятие Гарри не запомнил, так как у него сильно разгорелся шрам, пришлось потом переписывать у Тео конспект, но дальнейшие лекции показали, что он настолько испугался тех вампиров, что непрерывно говорил только о них. Весь учебный год. Причём о защите от этих самых вампиров, так и не сказал ни слова.

Самым сложным предметом для Гарри оказалась Трансфигурация. Профессор Минерва МакГонагалл была достаточно суровой и прочитала такую длинную лекцию вначале, что появилось только одно желание, спрятаться под парту и сидеть весь год там.

Первое задание было превратить спичку в иголку. Поттер не сильно расстроился, что концу урока ни у кого этого не получилось.

Самым нелюбимым предметом Гарри назначил Астрономию во главе с Авророй Синистрой. Проводилась она с одиннадцати вечера до полуночи в среду. Находясь на самой высокой, продуваемой со всех сторон башне, Поттер впервые почувствовал желание плюнуть в лицо тем, кто это вообще придумал. Вся суть урока была в просмотр звезд в телескоп, а потом рисование их в специальных картах. Намного умнее было бы посмотреть их в учебнике днем, перерисовать и в качестве домашнего задания найти самостоятельно на небе в свободное время. Если ранее Поттер считал глупым предметом Защиту, то теперь однозначно Астрономию. У Квиррелла хоть поржать можно было, глядя на пародии одного Хаффла сидящего за последней партой.

Стоит ли говорить, что в четверг подъем оставался таким же, в полседьмого утра, и никто не делал ставок на том, что дети поздно легли.

История магии могла быть весьма интересным предметом, возможно одним из любимых, если бы два обстоятельства. Во-первых, предмет вёл призрак профессор Катберт Бинс, говоривший тихо, размеренно, неторопливо и однотонно. Во-вторых, проводилась он в четверг первым уроком, когда все приходили в себя после Астрономии. Естественно, что никто даже не пытался слушать профессора, предпочтя использовать это время для компенсации недостатка сна.

Но сложности в Хогвартсе возникали не только во время учёбы. Здесь было сто сорок две лестницы. И каждая из них жила своей собственной жизнью. Каким путем ты сегодня доберешься до нужной точки, было каждый раз сюрпризом. Часто на них можно наткнуться на разные ловушки: то одна ступенька неожиданно пропадёт, грозя невнимательным студентам, провалится и переломать ноги, то приведёт в тупик, то вовсе исчезнет. Каждую ночь они меняли направление, но некоторые, их было всего штук десять, двигались днем, причём, иногда, вместе с людьми.

Так они с Тео однажды оказались в западне, возвращаясь в одиночестве из библиотеки, где изучали дополнительно непонятный материал по трансфигурации. Лестничный марш, по которому они спускались вниз, неожиданно сместился в сторону и привёл к запертой двери. Методом подсчета по этажам внизу, стало ясно, что они оказались возле запретного коридора со злой трёхглавой собачкой внутри. Идти вперед было крайне глупо и страшно, а путь назад оказался перекрыт. Лестница, на которой они остановились, вела в пропасть, а вторая ее часть, которая доводит до следующего этажа уехала куда-то. Пришлось сидеть на ступеньке и ждать, когда та вернется и выпустит их из ловушки.

Так что ориентироваться в школе было очень непросто. Могли бы помочь картины, если бы они были маггловские, а в мире магии нарисованные люди были живыми и могли говорить, двигаться и даже покидать свою раму, появляясь у кого-то в гостях. Доспехи, гравюры и гобелены, стоящие то тут, то там тоже могли бы служить опознавателями, но, к сожалению, когда несколько абсолютно одинаковых отличий находились в разных местах, это не очень помогало. Никаких опознавательных признаков, по которым легче было бы найти дорогу, и если бы не старосты, без чьих сопровождений они по школе на уроки никогда не передвигались, пропали бы.

Утром в пятницу Гарри проснулся рано, его одноклассники ещё крепко спали. Определять время было крайне непросто, часов не было, окна выходили на дно озера, а солнечных лучей не видно. Нет, приблизительно определить было можно. Когда солнце в зените, вода в озере за окном становилась голубого цвета, это примерно с пол одиннадцатого утра, часов до двух или начала третьего. Во время восхода вода была слегка розоватой, это с шести утра до восьми, примерно. Во время заката – фиолетовая, это с шести вечера до восьми. А ночью – темно-синяя с редким блеском. Поттер предполагал, что это какая-то магия, так как объяснить научно, как солнце влияет на такую глубину, где обычно всегда темно, он не мог. Хотя, если честно, он мало что знал и о физических законах, и о подводном мире. Так что, была вероятность, что это абсолютно нормальное явление.

Сейчас вода за окном была темно-синей с редким розоватым сиянием, что, скорее всего, обозначало промежуток между пятью и шестью часами утра. Существовало специальное заклинание для определения времени, но Гарри не умел им пользоваться. Было не совсем понятно, надо ли вновь попробовать уснуть или скоро подъем. Мальчик знал, что если уснёт за полчаса до официального пробуждения, то потом будет разбитым и сонным. А если оставалось час-полтора, можно было и подремать.

Обычно время просыпаться сообщали интересные чары, наложенные на полог кровати. Так, на ночь он сам собой закрывался, а внутри была установлена звукоизоляция, не дающая услышать храп соседей. Это при условии, что он плотно задернут. Но, если был небольшой зазор в тканях, то звуки проникали везде. Ровно в шесть тридцать утра внутри полога раздавался непрекращающийся звон, который замолкал, когда вес на кровати исчезал. Вот только если бы это заклинание ещё и обратный отсчёт показывало, было бы поинтереснее.

Магический будильник зазвонил совсем неожиданно, Поттер даже не понял, задремал он или просто задумался. Открыл полог и вышел на каменный пол спальни, сжавшись от непривычного отсутствия тепла. Как и предыдущие дни, Нотт продолжал спать, несмотря на заклинание. Вот сурок! Привычным уже движением, Гарри распахнул полог друга и стал расталкивать сонного товарища.

- Ага, сейчас, Бинни. Минутку, - пробормотал тот, так и не просыпаясь.

Это было забавно. Тео умудрялся спать в таких обстоятельствах, что даже завидно иногда становилось. Например, на Астрономии во время жуткого сквозняка, шума голосов и скрипа перьев умудрился уснуть стоя, прижав глаз к телескопу. Причем он сопел так громко и сладко, что все студенты начали заразительно зевать. Профессор Синистра еле его разбудила, сняв с факультета штрафное очко.

- Опять дрыхнет? - подошёл к нему Драко Малфой, затыкая уши от звона Ноттовской кровати на всю спальню. - Смотри и учись!

С этими словами он схватил Тео за руку и дёрнул на себя, от чего тот скатился на пол. Наступила блаженная тишина. Однако Нотта это не разбудило. Он продолжил спать на полу.

- Впервые вижу такое чудо! - воскликнул Блейз Забини, взмахнув руками, добавив что-то по-итальянски.

Быстрее всех среагировал Грегори Гойл, подбежав с ведром холодной воды. Но так как тот был добрым мальчиком, он поставил его на пол рядом, сев на корточки и набрав немного влаги на ладонь, стал опрыскивать Теодора, стараясь попадать тому на лицо, сопровождая каждое попадание громким:

- Вставай!

С трудом, но парень всё-таки разлепил глаза и, недовольно взглянув на мальчишек, сонно причмокнул губами, отчего те не выдержав, захохотали.

- Знаешь, если ты будешь так крепко спать, то все самое важное проспишь! - выдал Винсент Кребб, отправляясь умываться.

Завтрак, как обычно был мало разнообразен. На столе стояли кастрюльки с овсянкой, тарелки с тостами, мисочки с вареньем, маслом, а также блюда с разными видами приготовления яиц. Гарри пододвинул к себе тарелочку с двумя глазуньями, дотянулся до тоста и обильно намазал его сначала маслом, а потом вареньем.

- Марк, - окликнул Тео, севший уже привычно рядом. - А отчего у нас сегодня два зелья подряд?

- А ты видел, чтобы они варились меньше часа? Я нет, - отозвался лениво тот, пряча зевок кулаком. - Ещё время на проверку домашнего задания. А ещё теорию или проверочные. Радуйся, у нас вообще три урока подряд, два раза в неделю.

Поттер ждал пятницы с того момента, когда получил расписание. Поэтому мальчик с большим нетерпением дожевал свой завтрак, оставив идеально чистую тарелку, собрал все крошки со стола, отправив их в рот, и дождался, когда старосты поедят и сопроводят их до кабинета.

Едва войдя в аудиторию, Гарри рванул к первой парте и уселся прямиком напротив преподавательского стола.

- Может, подальше сядем? - осмотрелся Тео вокруг.

- Ты же не Грифф, чтоб Снейпа бояться, - заметил Драко, проходя мимо.

- Я и не боюсь! - возмутился Нотт. - Просто не хочу сидеть под бдительным оком декана.

- Иди! Садись дальше, а я с Поттером сяду, - ухмыльнулся Малфой.

- Эй! - воскликнул Теодор. - Я с ним сижу. Он мой друг!

- Я тоже хочу с ним дружить! - улыбка Драко не сходила с губ, а глаза сияли. Малфой любил две вещи в жизни: быть первым во всём и доказывать свою правоту. - Я буду дружить с ним на зельях, а ты на всех остальных предметах.

- А его вы спросить не хотите? - прервала их перепалку Пэнси Паркинсон, сидящая за соседней первой партой с Трейси Девис и устало смотрела на неожиданное представление. - С кем он сам хочет дружить?

- Со мной! - воскликнули они одновременно и так же синхронно перевели на него вопросительный взгляд.

Гарри сидел в полном ошалении. Даже не знал, как вести себя в этой ситуации. Ещё никто и никогда не устраивал перепалок за право дружить с ним.

- Сами разбирайтесь, - не желая обижать ни одного, ни другого, решительно сказал он и открыл учебник, начав перечитывать первую главу.

В итоге наглый Драко Малфой, пока Тео стоял и соображал, что ему делать, уселся рядом с Гарри Поттером и достал вещи из черной кожаной сумки.

- Эй, нечестно! - воскликнул тот, но делать нечего, пришлось садиться за вторую парту к хохочущему Блейзу.

Профессор Снейп вихрем влетел в кабинет и начал лекцию. Поттер торопливо записывал каждое слово любимого профессора.

- А теперь проверим, читали ли вы летом учебники, или решили, что заранее готовиться к урокам не царское дело. Что получится, если я смешаю корень асфоделя с настойкой полыни? Мистер Нотт?

- Снотворное, - встав, нерешительно ответил он.

- Отлично. Кто нам скажет, какое? Мисс Гринграсс? - продолжил спрашивать мужчина, скрестив руки и глядя пристально на учеников

- Напиток живой смерти, сэр, - бойко воскликнула черноволосая девочка с короткой, но отлично подходящей ей стрижкой.

- Два балла Слизерину, - озвучил он. - Если я попрошу принести мне безоаровый камень. Где вы будете его искать? Мистер Поттер?

- В вашем шкафу в стеклянной баночке с подписью “Универсальный антидот”. Выглядит, как серый, мягкий по фактуре комочек - уверенно ответил Гарри.

- Спасибо за точный ответ. Ещё два балла Слизерину, - сухо кивнул головой Снейп. - А теперь попробуем спросить Гриффиндор. Где в природе можно найти Безоаровый камень? Мистер Томас?

- Эм-м, - опустил голову мулат. - Я не знаю.

- Печально. Может, мисс Браун скажет? Нет? Очень жаль. - Голос профессора Снейпа отчего-то стал необычайно радостным. - Мистер Финниган? Тоже нет? Что же, картина ясна. Мистер Малфой?

- Безоаровый камень добывается в желудке одомашненных жвачных млекопитающих. Желательно в желудке козы или козла. Тогда он лучше по целебным свойствам и эффективнее борется с ядами, сэр, - торжественно озвучил Драко, ехидно улыбаясь при этом.

- Отличный ответ, мистер Малфой. Два балла Слизерину.

Дав задание сварить простое зелье от фурункулов, записав рецепт на доске, мужчина начал ходить по классу, проверяя, как работают студенты.

- Драко, в учебнике другой рецепт, - шепнул Гарри.

- Профессор сказал, что рецепт на доске, значит готовим именно его, - так же прошептал тот.

Работа кипела. Зелья варились. Профессор комментировал каждую работу. По странному стечению обстоятельства, лучшими работами оказались у Слизерина, а у Гриффиндора работы были полностью раскритикованы. Неужели львы действительно не постарались и заранее не подготовились? Не может же весь факультет облажаться? И ладно ещё опрос, хотя Поттеру показалось странным, что профессор Снейп не спросил Грейнджер. Она тянула руку, он видел. Хотя, если цель профессора найти слабые звенья, которым надо уделить особое внимание, тогда понятно. Но неужели сложно варить зелье, строго следуя рецепту? У профессора он написан хорошо. Описан каждый шаг и какой эффект должен получиться в итоге, вполне понятным, читаемым почерком. Однако, если они следуют рецепту в учебнике, тогда неудивительно. В учебнике так коряво и непонятно все описано, что ничего толкового никогда не получится, если не знать основ. А их пока никто из первокурсников не знал.

В конце урока Слизерин получил еще четыре балла, по одному за каждое правильно сваренное зелье. Гриффиндор же получил два штрафных очка. Одно за нарушение техники безопасности, когда Лонгботтом взорвал котёл и одно за невнимательность его напарнику, потому что на доске чётко указано, что иглы дикобраза нельзя добавлять в кипящее зелье.

В общем, первая неделя в Хогвартсе официально подошла к концу. Впереди два выходных. Разве это не прекрасно?

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

15 из 32