Глава 7: Святой Эйджиро

Педсовет Юэй напоминал зал суда перед вынесением смертного приговора. В центре, под тяжелыми взглядами учителей, стояли двое главных виновников утреннего побоища. Статистика за сегодня была впечатляющей: шесть первокурсников, отправленных в нокаут прямо в душевых.
Директор Незу барабанил лапкой по столу, а Айзава, чьи глаза светились красным от ярости, казалось, был готов стереть обоих с лица земли.
### Словесный обстрел и святое безмолвие
Бакуго не собирался сдаваться без боя, перекрикивая даже Сущего Мика.
— Да это был урок жизни! — орал Кацуки, яростно жестикулируя. — Какое «психологическое развитие бойца», если они в душе расслабляются? Если ты не готов к взрыву, когда мылишь задницу — ты не герой!
Айзава потер переносицу, но его взгляд переметнулся на второго подсудимого, и логика учителей дала сбой. Эйдзиро Киришима молчал. Он сидел, сложив руки на коленях, и на его лице застыла улыбка такой кристальной чистоты, что в кабинете стало светлее. От него буквально исходило ослепительное сияние невинности.
### Тактическое отступление Незу
Никто из учителей не знал, что именно Киришима был инициатором «душевой зачистки», убедив Бакуго, что это «настоящий мужской тест на бдительность». В его честном взгляде читалось полное отсутствие злого умысла — только искреннее желание сделать первокурсников сильнее.
Сияние становилось всё ярче. Полночь прикрыла глаза рукой, а Цементос начал медленно сползать под стол. Всемогущий, щурясь от света, пробормотал, что теперь понимает слова о «музыке в ушах» при взгляде на такую чистоту.
Директор Незу первым не выдержал концентрации этого праведного настроя.
— Всё, хватит! — пискнул Директор, пытаясь нащупать очки. — Уходите! Оба! Я не могу на это смотреть, у меня сейчас сетчатка выгорит!
### Побег из рая
Стоило им выйти за дверь, как сияние Киришимы мгновенно потухло. Он снова стал обычным парнем с акульими зубами.
— Хорошо сработано, бро, — Эйдзиро заговорщицки подмигнул Бакуго.
— Завали, дерьмоволосый! — буркнул Кацуки, хотя на его лице промелькнуло подобие уважения. — Ты светишься так ярко, что у меня до сих пор зайчики в глазах.
ТецуТецу, сидевший в конце коридора, даже не обернулся, когда они проходили мимо.
— Слышь, «святоша», — проворчал он. — Если ты ещё раз включишь свой прожектор, я попрошу Тодороки заморозить твою честную улыбку. Из-за тебя свет от моего железа слепит как маяк!
Киришима лишь весело рассмеялся, а Шото, стоящий рядом, тихо добавил, что на видеозаписи осталось только белое пятно — Киришима оказался слишком чист для техники.