Глава 6: Синдром Винограда

Минору Минета давно осаждал Полночь, а Немури Каяма пыталась не сойти с ума от его постоянного внимания. В один особенно паршивый вторник, когда малец в очередной раз отвесил сомнительный комплимент её костюму, Немури решила нанести сокрушительный удар по его надеждам.
— Слушай, Минета, — бросила она через плечо, томно поправляя очки. — Ты просто не в моем вкусе. Мне нравятся парни... особенные. Ну, знаешь, с синдромом Дауна. У них такая чистая душа, не то что у тебя, похотливый ты овощ.
Она надеялась, что это заставит его отстать навсегда, но Минору воспринял это не как отказ, а как техническое задание. Он подошел к вопросу с такой самоотдачей, на которую не был способен даже Деку при анализе причуд.
### Станиславский в шоке
Следующие три дня Минета изучал манеры и особенности поведения, и вскоре в коридоре Юэй появилось «оно». Он изменил всё: от походки до выражения лица, заставив мышцы замереть в специфической гримасе. Глядя в пространство взглядом, полным добродушия и пустоты, он изменил даже голос на характерный, замедленный тон. Это было пугающе правдоподобно.
### Кошмар наяву
Когда Полночь шла на урок, она столкнулась с ним у входа.
— П-п-пливет, Немули-сан... — пробасил Минета, медленно протягивая ей зажатую в кулачке конфету. — Я... я плинес тебе сладость. Потому что ты... холосая.
Он стоял, покачиваясь с этой застывшей улыбкой. Немури застыла. В её глазах отразился первобытный ужас — Минета выдал такой уровень актерской игры, что грань между реальностью и перформансом стерлась.
— Минета... что ты... — она попятилась, прижимая стек к груди.
— Я теперь... особенный... — прошептал Минору, делая шаг вперед с максимально невинным лицом. — Тебе ведь нлавится? Давай... обниматься...
Полночь взвизгнула и рванула в учительскую, забаррикадировав дверь шкафом. Она начала бояться его на биологическом уровне.
### Зрительный зал
За углом стояли Аизава и Тодороки. Шота, поправляя шарф, смотрел на эту сцену с выражением крайнего утомления.
— Знаешь, Шото, — проворчал он. — Я думал, что голодная Ашидо — это вершина страдания. Но то, что этот мелкий устроил сейчас... Это уже за пределами добра и зла. У него в голове сейчас играет симфония из белого шума.
Мик, проходя мимо, просто перекрестился и потопал в другую сторону. А Минета продолжал стоять в коридоре, идеально отыгрывая роль и не понимая, что создал самого страшного монстра в истории академии — «добрую версию самого себя».