Глава 2: Музыкальный ад Каччана

В главном зале Юэй проходило пафосное мероприятие — нечто среднее между благотворительным вечером и чествованием спонсоров. Все были при параде, а Шото Тодороки, выглядящий в смокинге как наследник престола, стоял в самом центре сцены.
Но вместо вежливых поклонов гостям он извлек из чехла сверкающую золотом трубу. Этот инструмент коварен: со стороны кажется, что нужно просто жать на три кнопки, но на деле в мундштук нужно вваливать столько воздуха, будто ты промышленный вентилятор. Как выяснилось, у Шото, привыкшего регулировать давление и температуру, объем легких оказался аномальным.
Бакуго Кацуки, которого насильно заставили надеть пиджак, сидел в первом ряду и мечтал подорвать этот зал к чертям. Но стоило ему открыть рот для возмущения, как Шото сделал шаг к самому краю сцены, направив раструб трубы прямо в лицо Кацуки — на расстоянии десяти сантиметров — и взял первую ноту «Peace Sign».
— ПА-ПА-ПА-ПА-А-А-А-А!
Звук был такой силы, что у Бакуго заложило уши, а волосы на затылке встали дыбом. Шото играл виртуозно, но в его глазах читалось ледяное торжество. Каждое «па» впечатывало Кацуки в спинку кресла, и тот начал реально бояться этого звука: при виде блеска меди у него начинался нервный тик.
В паре метров от этого музыкального избиения стояли Тошинори и Деку. Яги, прихлебывая безалкогольное шампанское, довольно щурился, отмечая невероятную экспрессию и подачу, называя это «настоящей гармонией между героями».
— Да, Всемогущий! — восторженно записывал что-то в блокнот Деку. — Кажется, Шото использует технику дыхания для стабилизации пламени, чтобы поддерживать ровный поток воздуха! Это гениально!
Они смотрели на это как на лучшее шоу в жизни, пока Бакуго безуспешно пытался закрыться ладонями от звуковой волны, которая, казалось, была способна сорвать с него кожу.