Глава 15: Глава 15. Оправданный риск
Глава 15. Оправданный риск
10
0
Утреннее солнце Хогвартса пробивалось сквозь высокие витражные окна Большого зала, но его свет казался обманчиво холодным. После сумасшедшей ночи, когда замок содрогнулся от взрыва на седьмом этаже, моё тело казалось свинцовым от усталости. Каждое движение давалось с трудом. Я сидела за длинным столом Слизерина, лениво ковыряя вилкой в тарелке с овсянкой, и отчаянно пыталась держать лицо.
Глаза всё ещё немного пекло от пережитого ночью страха, но на моём лице не осталось и следа от слёз. На Слизерине утро всегда начиналось с идеальных масок.
Драко вошёл в Большой зал чуть позже, вместе с Блейзом Забини. Его платиновая челка была уложена волосок к волоску, мантия отутюжена, а на груди безупречно поблёскивал значок старосты. Слизеринский принц во всей красе. Он лениво опустился на скамью напротив меня, через два человека, и потянулся за кувшином с тыквенным соком.
Мы не обменялись ни единым словом. Ни одного лишнего жеста, ни одного кивка. Четыре года взаимной вражды научили нас идеальной конспирации. Никто в этом зале, забитом сотнями студентов, не должен был знать, что ещё несколько часов назад этот парень отчаянно прижимал меня к себе, шепча, что готов играть в любую игру ради моей безопасности. Лишь на долю секунды его серые грозовые глаза встретились с моими, и в этом мимолётном взгляде я прочитала немую заботу: «Ты как?» — «Я в порядке».
Я отвела глаза и случайно посмотрела в сторону гриффиндорского стола.
Моё сердце пропустило удар.
Гарри сидел там, сжав кулаки, и в упор смотрел на меня. Рядом с ним Гермиона взволнованно что-то шептала, активно жестикулируя, а Рон с набитым ртом испуганно переводил взгляд с брата на меня. По лицу Гарри было видно, что он не спал всю ночь. В его зелёных глаза больше не было слепой гриффиндорской ярости или недоверия. Там читалось абсолютное, глухое ошеломление.
Он наконец-то всё понял. Понял, почему патрули Дружины две недели обходили их стороны. Понял, кто устроил тот оглушительный взрыв за стеной Выручай-комнаты, приняв весь удар Амбридж на себя и дав гриффиндорцам время сбежать. Мои дневные слова наконец-то дошли до его упрямой головы. Малфой действительно спас их.
Гарри резко поднялся со своего места, едва не опрокинув кубок, и быстрым шагом направился к выходу из Большого зала. Проходя мимо стола Слизерина, он на секунду притормозил прямо за моей спиной.
— Жду тебя после трансфигурации в библиотеке. Одна, — тихо, но до предела жёстко бросил он мне в затылок и пошёл дальше.
Я медленно выдохнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от предчувствия тяжелого разговора. Перечить Гарри сейчас было бесполезно — его гриффиндорское упрямство в сочетании с шоком требовало ответов здесь и сейчас.
После Трансфигурации я намеренно дождалась, пока коридоры опустеют, и направилась в библиотеку. В это время здесь было безлюдно. Пройдя мимо строгой мадам Пинс, я свернула в самый дальний, заброшенный ряд между стеллажами со старыми фолиантами по Нумерологии.
Гарри уже ждал меня. Он стоял спиной к полкам, скрестив руки на груди, и нервно постукивал кроссовком по каменному полу. Как только мои шаги стихли, он резко повернулся. В его зеленых глазах, скрытых за круглыми очками, бушевал целый ураган из обиды, растерянности и немого вопроса.
— Объясни мне, Т/И, — без предисловий, глухо произнес брат, делая шаг навстречу. — Объясни мне, что это было вчера ночью.
Я заставила себя выпрямить спину и упрямо вскинула подбородок, пряча ладони в карманы мантии, чтобы он не заметил, как они дрожат.
— Я же предупреждала тебя, Гарри, — тихо, но твердо ответила я. — Я просила тебя отменить тренировку. Амбридж узнала, что вы где-то собираетесь, и забрала контроль над патрулями.
— Я не об Амбридж сейчас говорю! — Гарри перешел на яростный, прерывистый шепот, хватая меня за плечи. — Вчера за стеной бабахнуло так, что замок затрясся. Мы едва успели уйти через подвалы. И когда я уходил, я видел через щель в стене... Я видел, кто там стоял, Т/И. Это был Малфой. Он взорвал эту стену, чтобы Амбридж побежала на шум и не заметила нас.
Он сильнее сжал мои плечи, заглядывая мне в самую душу, и его голос сорвался от душащей его растерянности:
— Твои дневные слова... Ты не врала. Он действительно прикрывал нас две недели. Но почему? Малфой ненавидит меня, ненавидит Гриффиндор, его отец — Пожиратель! Зачем слизеринскому принцу подставлять собственную шею под Круциатус Люциуса ради моего Отряда?
Я молчала, судорожно сглатывая ком в горле. Мне не хотелось врать брату, но и выдать нашу самую сокровенную с Драко тайну было слишком страшно.
— Гарри, отпусти, мне больно, — тихо попросила я, слегка поведя плечами.
Брат мгновенно разжал пальцы, словно обжегся, и отступил на шаг, горько усмехнувшись.
— Ты не ответила на мой вопрос днём в коридоре, Т/И. Но вчера ночью, когда всё утихло, я вернулся на седьмой этаж, чтобы проверить, не оставил ли кто-то из наших свои вещи... — Гарри замолчал, и его взгляд стал невыносимо тяжелым, полным режущей боли от предательства. — Коридор был пуст. Но на Астрономической башне... Я видел две тени.Я видел, как вы обнимались.
В библиотеке повисла мертвая, звенящая тишина. Секрет, который мы с Драко так отчаянно защищали от всего мира, только что окончательно рухнул перед моим братом.
— Скажи мне, что я ошибся, — хрипло, почти умоляюще произнес Гарри. — Скажи мне, что ты не связалась с Малфоем.
— Главное — что вы остались живы, Гарри. А всё, что связано со мной — не так уж и важно.
Я отвернулась, давая понять, что разговор окончен, и сделала шаг к выходу из этого душного ряда книжных стеллажей.
Но Гарри не дал мне уйти. Он резко перехватил мою руку чуть выше локтя — не грубо, но так крепко, что я была вынуждена остановиться и снова повернуться к нему. Его гриффиндорская броня окончательно треснула. В зелёных глазах брата, обычно таких упрямых и яростных, сейчас плескалась непривычная, растерянная боль.
— Не важно?! — его голос сорвался на глухой, отчаянный шёпот, и он сильнее сжал пальцы на моём рукаве. — Ты моя сестра, Т/И! Единственная, кто у меня осталась. Как ты можешь говорить, что это не важно?
Он судорожно выдохнул, поправляя съехавшие очки свободной рукой, и в его взгляде мелькнуло то самое ошеломление, которое мучило его всю ночь.
— Ты думаешь, мне плевать на тебя? Думаешь, я готов разменять твою безопасность на свои тренировки? — его плечи бессильно опустились. — Если бы я только знал, через что тебе приходится проходить... Если бы я знал, чем рискует Малфой... Я бы никогда в жизни не повёл ребят туда вчера вечером. Я не слепой, Т/И. Я видел, как он закрывал тебя собой в коридоре. И я вижу, как ты сейчас защищаешь его передо мной.
В библиотеке снова повисла тишина, но теперь она больше не была враждебной. Это было тяжёлое, выстраданное осознание. Гарри медленно разжал пальцы, отпуская мою руку, и впервые за всё время нашего обучения в Хогвартсе посмотрел на меня не как на слизеринку, а как на свою сестру-близнеца, которая только что вытащила его из петли.
Я посмотрела на его опустившиеся плечи, на эту непривычную гриффиндорскую уязвимость, и вся моя слизеринская гордость, все обиды прошлых недель просто испарились. Он был моим братом. Моим глупым, упрямым братом-близнецом, за которого я готова была отдать жизнь.
Я сделала быстрый шаг вперёд и сама крепко обняла Гарри, утыкаясь носом в его плечо.
Брат на секунду замер от неожиданности, словно не верил, что после всего нашего вранья и факультетских баррикад мы всё ещё можем быть так близки. А затем его руки мертвой хваткой обхватили мою спину. Гарри прижал меня к себе так сильно, что у меня перехватило дыхание. Он уткнулся подбородком в мою макушку, и я почувствовала, как его плечи судорожно вздогнули. В этом отчаянном, немом объятии посреди пыльной школьной библиотеки не было больше Гриффиндора и Слизерина. Были только мы — двое сирот, которые пытались выжить под обломками этой надвигающейся войны.
— Прости меня, — глухо, едва слышно прошептал Гарри мне в волосы. — Прости, что не верил тебе. Что заставил тебя пройти через этот ад.
— Всё хорошо, Гарри, — тихо ответила я, зажмурившись, чтобы сдержать подступающие слёзы. — Теперь всё позади. Главное, что мы справились.
Мы простояли так несколько минут, возвращая себе то самое хрупкое чувство безопасности, которого у нас не было с самого начала учебного года. Напряжение наконец-то полностью покинуло моё тело.
Когда Гарри медленно отстранился, его взгляд был уже совершенно другим — спокойным, повзрослевшим и принимающим. Он поправил очки, внимательно посмотрел на меня, а затем бросил короткий, едва заметный взгляд в сторону стеллажа с книгами по Древним рунам, за которым всё это время тайно стоял Драко. Гарри, как ловец, обладал отличной реакцией и прекрасным зрением — он давно заметил чужую тень, но ради меня решил промолчать.
— Передай ему... — Гарри запнулся, и ему явно стоило огромных усилий произнести следующие слова, но он переступил через свою многолетнюю гордость. — Передай Малфою спасибо. За вчерашнее. И за то, что защищает тебя.
Он слегка сжал моё плечо на прощание, развернулся и быстрым, уверенным шагом покинул библиотеку.
Библиотека погрузилась в абсолютную тишину. Слышно было только, как за окном крупные капли дождя мерно стучат по стеклу, разбиваясь о древние подоконники замка.
Я осталась стоять посреди узкого прохода между стеллажами, всё ещё чувствуя на плечах тепло недавних объятий брата. Внутри было пусто, но эта пустота больше не пугала — она принесла с собой долгожданное облегчение. Гарри знал всё. Он принял это. Он ушёл живым и невредимым, оставив за собой право на мою собственную жизнь.
Тихий, едва слышный шорох шагов заставил меня обернуться.
Из-за стеллажа с фолиантами по Древним рунам медленно вышел Драко. Он двигался бесшумно, словно тень. Его серебряный значок старосты тускло поблёскивал в полумраке библиотеки. Он стоял там с самого начала разговора, улавливая каждое наше слово, каждый прерывистый вдох.
Его маска ледяного, высокомерного слизеринского принца полностью исчезла. В серых грозовых глазах, устремлённых на меня, плескалось такое глубокое, ошеломлённое восхищение и немая, щемящая нежность, что у меня перехватило дыхание. Он медленно подошёл ближе, останавливаясь в полушаге от меня. Его пальцы слегка подрагивали, когда он поднял руку и невесомо, одними кончиками пальцев, коснулся моей щеки, стирая невидимую дорожку от так и не пролитых слёз.
— Твои слова... — глухо, почти шёпотом произнёс он, и его голос непривычно дрогнул. — Про то, что всё, связанное с тобой, не важно... Ты с ума сошла, Поттер? Для меня это самое важное, — прошептал он прямо мне в кожу, и от его горячего дыхания по телу побежали мурашки. — Слышишь? Самое важное во всей этой чёртовой войне. И твой упрямый брат... — Малфой горько усмехнулся, сильнее сжимая ткань моей мантии на спине, — пусть подавится своим «спасибо». Но я рад, что он хотя бы раз включил свои гриффиндорские мозги и обнял тебя.
Я закрыла глаза, утыкаясь носом в его плечо и впитывая родной запах горького шоколада и зимней прохлады. Худшее было позади. Наша тайная игра стала ещё сложнее, но теперь за моей спиной стояли два самых главных человека в моей жизни.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!