Глава 19: Глава 19. Битва за Хогвартс
Глава 19. Битва за Хогвартс
10
0
Каменный пол Большого зала мелко вибрировал под ногами. Защитный купол Хогвартса, сотворенный профессорами, содрогался от сотен заклинаний Пожирателей Смерти, штурмующих ворота. Студенты младших курсов под руководством старост спешно эвакуировались через потайные ходы, а те, кто остался, сжимали палочки так, что белели костяшки пальцев.
— Т/И, Малфой, за мной! — скомандовал Гарри, перепрыгивая через обломки цветного стекла, оставшиеся после побега Снейпа. — Мне нужно в Выручай-комнату. Кое-что найти. Без вас я туда не прорвусь, коридоры уже кишат егерями.
Мы с Драко сорвались с места одновременно. Четыре года взаимных упреков и фальшивой вражды научили нас двигаться синхронно, без лишних слов. Моя слизеринская мантия тяжело развевалась на бегу, а Драко на ходу сбросил свой галстук, окончательно разрывая связь с тем прошлым, где он должен был подчиняться приказам Пожирателей.
Мы выскочили в парадный коридор третьего этажа, и тут же со стороны парадной лестницы раздался оглушительный взрыв. Каменная статуя одноглазой ведьмы разлетелась на тысячи осколков, подняв столб серой пыли.
— Сзади! — крикнул Драко, резко дернув меня за руку и закрывая собой.
Из облака пыли вынырнули трое егерей в грязных кожаных плащах. Их палочки уже были нацелены на Гарри.
— Глядите-ка, сам Поттер! — прорычал один из них, хищно скалясь. — И предатель Малфой с ним! За обоих Лорд щедро заплатит!
Они не успели закончить фразу. Наша былая ненависть переплавилась в чистую, яростную боевую магию. Драко среагировал первым — его заклинание вырвалось синей молнией, сбивая старшего егеря с ног и впечатывая его в стену. Я крутанула палочку, посылая мощное режущее проклятие, которое заставило второго противника отступить, закрываясь щитом. Гарри завершил комбинацию, намертво оглушив третьего.
— Чисто! Бежим! — тяжело дыша, бросила я, прочищая сорванное утренним криком горло.
Мы взлетали по движущимся лестницам, пока не добрались до коридора седьмого этажа. Того самого коридора, где когда-то, на пятом курсе, Драко расставлял патрули Инспекционной дружины, чтобы поймать Гарри, а я устраивала скандалы, чтобы его защитить. Теперь всё изменилось.
Но стоило нам подбежать к заветной пустой стене, как из тени галереи донесся ледяной, до боли знакомый смешок.
— Какая трогательная семейная идиллия, — Теодор Нотт вышел вперед. В его руке была палочка, а за его спиной стояли несколько чистокровных слизеринцев, оставшихся верными Кэрроу. — Поттер, его сестрица-предательница и Малфой, который весь год строил из себя верного пса Лорда. Значит, утренний Круциатус был фальшивкой? Вы разыграли спектакль, да?
Драко сделал шаг вперед, заслоняя меня. Его серые глаза сузились, превратившись в две ледяные щели. Вся его заносчивая, аристократическая маска вернулась на место, но теперь она была направлена против врага.
— Нотт, ты всегда был тупицей, — тихо, со звенящей угрозой произнес Драко, медленно поднимая палочку. — Ты думал, что сможешь управлять Слизерином, подлизываясь к Кэрроу? Кэрроу валяются без сознания в Большом зале. Снейп ушел. Твоя игра окончена. Убирайся с нашей дороги, пока я не вспомнил все те гадости, что ты говорил Т/И весь этот год.
Нотт яростно оскалился, его палочка дернулась вверх:
— Я лично принесу ваши головы Тёмному Лорду! Экспел…
Я не стала ждать, пока Нотт договорит заклинание. Вся злость за его утренний шантаж, за издевательства над младшекурсниками и за тот страх, который мы с Драко прятали весь год, выплеснулась в один точный удар.
Я резко взмахнула палочкой сверху вниз, целясь не в самого Нотта, а в тяжелый каменный карниз и массивную статую прямо над его головой.
— Депримо! — выкрикнула я со всей силы.
Мощный луч чистой энергии ударил в потолок. Старинная каменная кладка с оглушительным треском лопнула. Тонны векового гранита, обломки статуи и вековая пыль лавиной обрушились прямо на Теодора и его приспешников. Нотт успел лишь дико вскрикнуть, прежде чем его и остальных слизеринцев полностью отрезало от нас стеной из рухнувших камней.
Коридор заволокло густым серым облаком. Мы кашляли, закрывая лица рукавами мантий.
— Чистокровный Слизерин, Поттер! — сквозь кашель восхищенно выдохнул Драко. Он резко притянул меня к себе за талию среди этой пыли и на секунду крепко прижал к своей груди. — Использовать окружение вместо дуэли. Я обожаю тебя.
— Меньше слов, Малфой, — прохрипела я, хотя сердце забилось от его объятий еще быстрее. — Нотт скоро очухается. Гарри, открывай комнату!
Брат, который до этого завороженно смотрел на завал, быстро кивнул. Он трижды прошел мимо очистившегося участка стены, лихорадочно думая о том, что ему нужно. Камень поддался. Тяжелая деревянная дверь Выручай-комнаты бесшумно прорезалась прямо в стене.
— Заходим! Быстро! — скомандовал Гарри, дергая ручку.
Мы влетели внутрь, и дверь за нами мгновенно исчезла, отрезая нас от разрушенного коридора Хогвартса. Но внутри нас ждало то, к чему мы не были готовы. Комната превратилась в бесконечный лабиринт из тысяч старых вещей, сломанной мебели и запретных артефактов, скрытых здесь поколениями студентов. И где-то здесь пряталась часть души Волан-де-Морта.
Гарри лихорадочно оглядывался по сторонам, всматриваясь в бесконечные горы старой мебели, треснувших зеркал и пыльных сундуков. Его дыхание было рваным. Он крепче сжал волшебную палочку, и его зеленые глаза за стеклами очков блеснули отчаянной решимостью.
— Гарри, что здесь нужно? - спросила я.
— Здесь спрятан крестраж, Т/И! — глухо, но четко произнес он, поворачиваясь к нам. — Часть души Волан-де-Морта. Без неё его не победить. Это какая-то вещь, принадлежавшая Ровене Когтевран. Скорее всего, ее потерянная диадема.
Драко резко вскинул брови, его лицо вытянулось от шока.
— Крестраж?! Поттер, ты хочешь сказать, что Тёмный Лорд... — он осекся, не договорив, и непроизвольно коснулся своего левого предплечья, где под тканью рубашки горела Черная Метка. — Мерлин, теперь понятно, почему он стал похож на восставшего из могилы мертвеца. Но как мы найдем маленькую ювелирную безделушку среди этой гигантской свалки векового хлама?
— Я чувствую её, — Гарри сделал шаг вперед, вглубь узкого прохода между высокими стенами из старых стульев и поломанных шкафов. — Она где-то здесь. Издает странный, едва слышный шепот. Нам нужно разделиться, но не уходить далеко друг от друга.
Драко мгновенно перехватил мою ладонь, крепко переплетая свои пальцы с моими.
— Ну уж нет, — отрезал он, сурово посмотрев на моего брата. — Извини, Поттер, но твоя сестра идет со мной. Больше я её ни на секунду одну в этом замке не оставлю. Ищи свою диадему, а мы прикроем тебе спину.
Гарри понимающе, без тени прежней гриффиндорской обиды кивнул. Четыре года нашей вражды окончательно сгорели в утреннем пламени — сейчас брат полностью доверял Драко.
Мы двинулись вглубь лабиринта. Вокруг царила звенящая, пугающая тишина, нарушаемая лишь далеким, глухим эхом взрывов, сотрясавших Хогвартс снаружи. Мы шли мимо горы исчезательных шкафов, клеток для сов и старых учебников.
Внезапно из темноты одного из боковых проходов донесся отчетливый, леденящий душу шепот. Звук шел со стороны старого, почерневшего от времени бюста какого-то мага, на голове которого тускло поблескивало старинное украшение с большим синим камнем.
— Гарри... — тихо позвала я, указывая палочкой в сторону тайника. — Кажется, я её вижу.
Но стоило Гарри сделать шаг к бюсту, как тяжелая дубовая дверь Выручай-комнаты позади нас с грохотом разлетелась на куски. Из облака пыли и щепок в лабиринт вещей ворвался разъяренный Теодор Нотт, а вместе с ним — Пэнси Паркинсон и Блейз Забини с наставленными палочками.
— Думали, пара камней меня остановит, Поттер?! — бешено заорал Нотт, и его лицо перекосилось от жажды мести. — Руки вверх! Малфой, отойди от нее, если не хочешь получить Аваду прямо сейчас!
Я посмотрела мимо бешено оскалившегося Нотта прямо на Пэнси. В ее руках подрагивала волшебная палочка, а в глазах метались страх и дикое смятение. Четыре года в одной спальне. Сотни секретов по ночам, общие слезы, тайны и глупые девичьи разговоры. Она была моей лучшей подругой, моей ЛП, которая знала обо мне всё. Почти всё.
Я сделала шаг вперед, слегка отодвигая плечо Драко, и опустила свою палочку чуть ниже, показывая, что не хочу с ней воевать.
— Пэнси... — тихо, с надрывом произнесла я, и мой сорванный голос эхом разнесся под высокими сводами. — Ты серьезно? Ты действительно собираешься стрелять в меня? В Малфоя? Из-за Нотта, который готов продать нас всех Кэрроу ради значка и похвалы от монстра?
Пэнси вздрогнула, словно я ударила ее наотмашь. Ее палочка заметно опустилась.
— Т/И... но Кэрроу... Лорд уже у ворот, — судорожно прошептала она, и на ее глазах выступили слезы. — Нас всех убьют, если мы не отдадим им твоего брата. Нотт прав, у Слизерина нет выбора!
— Выбор есть всегда! — жестко перебил ее Драко, делая шаг ко мне и крепко перехватывая ладонь. Он посмотрел на Забини и Паркинсон. — Посмотрите на меня. Мой отец Пожиратель, у меня на руке метка. Но я стою здесь, потому что Снейп шпионил ради нас, а Темный Лорд уничтожит наши семьи, даже если мы приползем к нему на коленях. Пэнси, Блейз, очнитесь! Нотт сошел с ума. Не ломайте свои жизни ради проигранной войны.
— Заткнитесь! Обе палаты! — взревел Нотт, понимая, что контроль ускользает из его рук. Он яростно обернулся к Забини и Паркинсон. — Что вы встали?! Заклинание в них, живо! Или я скажу Кэрроу, что вы соучастники Поттеров!
Блейз Забини медленно перевел взгляд с Нотта на Драко, а затем на меня. На его лице появилось брезгливое выражение. Он демонстративно опустил палочку и засунул ее в карман мантии.
— С меня хватит, Тео, — холодно процедил Блейз, отступая на шаг назад. — Угрожай кому-нибудь другому. Я не буду убивать своих ради чужих амбиций.
— Паркинсон! — истошно крикнул Нотт, поворачиваясь к моей лучшей подруге.
Пэнси посмотрела на меня — сквозь слезы, сквозь весь тот ужас, что мы пережили за этот год. Наша прошлая вражда с гриффиндорцами, наши слизеринские правила — всё это отступило перед нашей дружбой. Она резко опустила руку, и ее палочка тускло блеснула в полумраке.
— Я не трону Т/И, — твердо сказала Пэнси, стирая слезы со щеки. — Пошел ты к черту, Нотт.
В этот момент, пользуясь тем, что Нотт отвлекся на предательство друзей, Гарри за его спиной совершил стремительный гриффиндорский рывок и сорвал диадему Когтеврана с каменного бюста.
Нотт краем глаза заметил это движение. Понимая, что остался один, он окончательно потерял рассудок от ярости. Он резко развернулся в сторону Гарри, и кончик его палочки зажегся мертвенно-зеленым светом.
— Авада... — начал орать Теодор, целясь моему брату прямо в спину.
Я среагировала раньше, чем Нотт успел выговорить последнее слово самого страшного проклятия. Рука взметнулась вверх на чистом адреналине. В этот момент во мне не было страха — только дикое желание защитить брата и то хрупкое будущее, ради которого мы с Драко рисковали жизнями весь этот год.
— Протего Дуо! — выкрикнула я, вкладывая в заклинание всю свою магию [1].
В ту же секунду, когда Нотт заорал «Кедавра!», между ним и Гарри со звоном соткался мощный, переливающийся серебром щит. Зеленый луч смертельного проклятия с оглушительным треском врезался в мою защиту. Магическая волна была такой силы, что щит взорвался миллионами искр, а нас с Ноттом отбросило в разные стороны.
Я больно ударилась спиной о старый шкаф, но Драко мгновенно оказался рядом, подхватывая меня под руки и не давая упасть на острые обломки хлама.
— Т/И! — выдохнул он, судорожно осматривая меня. — Жива? Мерлин, ты сумасшедшая... Ты отразила Аваду!
— Я в порядке, в порядке... — прохрипела я, поднимаясь на ноги. Рука, державшая палочку, мелко дрожала от колоссального выброса энергии, но сознание было кристально чистым.
Нотта откинуло на гору старых стульев, которая с грохотом погребла его под собой. Его палочка отлетела далеко в сторону, исчезая в щелях между вековым хламом. Теодор попытался выбраться, яростно сплевывая пыль, но Блейз Забини быстро подошел к завалу и хладнокровно наступил тяжелым армейским ботинком на его запястье, лишая любой возможности дотянуться до оружия.
— Лежи тихо, Тео, — ледяным тоном процедил Блейз, даже не глядя на него. — Для тебя эта битва окончена.
Пэнси подбежала ко мне, ее лицо было бледным и заплаканным. Она крепко, до хруста в ребрах, обняла меня, утыкаясь носом в мое плечо.
— Дура ты, Поттер, — всхлипнула моя лучшая подруга, шмыгая носом. — Какая же ты дура. Я так испугалась за тебя.
— Я тоже рада тебя видеть, Пэнс, — я слабо улыбнулась, крепко обнимая её в ответ. Последние маски были сброшены. Мы снова были вместе.
Гарри, тяжело дыша, подошел к нам, крепко сжимая в руке тускло поблескивающую диадему Когтеврана с большим синим камнем. Он посмотрел на меня с немым восхищением, а затем перевел взгляд на Драко, Блейза и Пэнси.
— Спасибо, — искренне произнес мой брат, и в его зеленых глазах читалось глубокое гриффиндорское уважение к слизеринцам. — Вы спасли мне жизнь. Но нам нужно уходить отсюда. Диадема у нас. Теперь её нужно уничтожить, а за стенами комнаты идет штурм.
Драко перехватил палочку поудобнее и сделал шаг к выходу, увлекая меня за собой.
— Тогда вперед. Блейз, Пэнси — держитесь за нами. Пора заканчивать эту войну.
Гарри резко остановился у самого выхода из Выручай-комнаты. Золотистое сияние диадемы в его руке казалось неестественно ярким на фоне внезапно наступившей мертвой тишины. Он медленно обернулся к нам, и я почувствовала, как внутри всё заледенело. На его лице не было радости от найденного крестража — только серая, выжигающая изнутри скорбь.
— У меня плохая новость... — тихо, с трудом выдавил Гарри, и его голос сорвался. Он посмотрел сначала на меня, а затем прямо в серые, расширившиеся от нехорошего предчувствия глаза Драко. — Снейп умер. Волан-де-Морт... его змея... это случилось в Визжащей хижине.
Мир вокруг меня на секунду покачнулся. Драко рядом со мной резко выдохнул, словно его ударили под дых, и отступил на шаг, едва не сбив старинный торшер. Палочка в его руке задрожала. Человек, который сегодня утром спас нас от Кэрроу, который тайно хранил верность Лили Поттер и Ордену Феникса, директор, который нес этот страшный крест в одиночку... его больше нет.
Пэнси испуганно вскрикнула, прижав ладони к губам, а Блейз хмуро опустил голову, сжав кулаки. Наш декан, защищавший Слизерин до последнего вздоха, погиб.
— Но это еще не всё, — Гарри шагнул ко мне и бережно протянул крошечный флакон, внутри которого клубились серебристо-белые, светящиеся нити. Воспоминания. — Он успел отдать мне это перед смертью. Т/И, мне нужно в омут памяти. Срочно. Директорский кабинет сейчас пуст, но прорваться туда сквозь замок будет самоубийством. Пожиратели уже на первом этаже.
Драко резко вскинул голову. Паника в его глазах мгновенно сменилась той самой холодной, отчаянной яростью, которая вела его весь этот год. Он подошел вплотную к Гарри, и его платиновые волосы тускло блеснули в полумраке.
— Мы прорвемся, Поттер, — ледяным, твердым тоном произнес Драко, перехватывая палочку поудобнее. — Снейп рисковал всем ради нас. Ради твоей сестры. Ради твоей матери. Если его последние слова в этих воспоминаниях, я лично дотащу тебя до этого чертова омута, даже если мне придется перебить половину армии Лорда.
Я смахнула подступившие слезы, чувствуя, как внутри закипает чистая, первобытная поттеровская решимость, сплавленная со слизеринской изворотливостью. Я посмотрела на Пэнси и Блейза.
— Вы с нами? — тихо спросила я свою лучшую подругу.
Пэнси уверенно стерла слезы со щек и крепко перехватила оружие.
— Четыре года в одной спальне, Поттер. Я не брошу тебя сейчас, когда начинается самое интересное.
Блейз лишь молча встал впереди, закрывая нас щитом. Дверь Выручай-комнаты распахнулась, и мы вылетели в коридор седьмого этажа. Замок содрогался от грохота, стены трещали, а впереди, прямо у поворота к главной лестнице, уже слышались грубые голоса егерей и крики сражающихся гриффиндорцев. Путь к кабинету директора лежал через самый ад.
Через несколько минут мы уже были около кабинета.
Мы дошли, Т/И... — хрипло прошептал Драко мне в шею, и его пальцы судорожно сжались на моей талии. — Твой брат узнает правду. Но мне страшно. Мне чертовски страшно от того, что Снейп оставил ему в этих воспоминаниях.
Я накрыла его ладони своими, чувствуя, как под нашей слизеринской формой бьются два отчаянных сердца.
Гарри замолчал. Он долго смотрел на серебряную воду, которая медленно успокаивалась в чаше, а затем перевел взгляд на меня. В его зеленых глазах не было обреченности — там застыла странная, пугающая пустота, за которой он искусно спрятал свое гриффиндорское решение.
— Снейп... он до самого конца защищал маму, — тихо, сорванным голосом произнес брат. — Всё это время. Он был на нашей стороне.
Я сделала шаг к нему, собираясь обнять, но Гарри лишь слабо улыбнулся:
— Мне нужно побыть одному. Буквально пару минут. Поговорите с Блейзом и Пэнси, ладно? Проверьте, как они там на лестнице.
Мы с Драко послушно кивнули. В тот момент, оглушенные правдой о Снейпе, мы даже не заподозрили подвоха. Мы развернулись и вышли из кабинета к ребятам. Пэнси и Блейз сидели на каменных ступенях, устало опустив палочки. Перемирие, объявленное леденящим голосом Волан-де-Морта прямо внутри наших голов, дало нам короткую передышку.
— Как он? — тихо спросила Пэнси, поднимая на меня заплаканные глаза.
— Держится, — ответила я, прислонившись к стене. — Ему нужно побыть одному.
Прошло не больше десяти минут. Звенящая, мертвая тишина замка вдруг показалась мне слишком зловещей. Внутри шевельнулось нехорошее предчувствие — то самое поттеровское чутье, которое никогда не подводило.
— Гарри слишком долго, — нахмурился Драко.
Мы с ним одновременно сорвались с места и взлетели обратно по винтовой лестнице. Тяжелая дверь кабинета директора была приоткрыта.
Внутри никого не было.
Омут памяти сиротливо мерцал на постаменте, а у распахнутого окна, на старинном столе Снейпа, лежал обрывок пергамента, придавленный серебряным чернильным прибором. Я подлетела к столу, мои пальцы дико дрожали, когда я схватила записку. Драко встал рядом, заглядывая через мое плечо.
На пергаменте быстрым, размашистым почерком брата было написано:
«Т/И, прости меня. Если бы я сказал тебе правду, ты бы меня не отпустила. Малфой, я доверяю тебе её жизнь. Не подведите Снейпа. Я должен идти в Запретный лес. Это единственный способ закончить войну. Прощайте».
Пергамент выпал из моих ослабевших пальцев. Мир вокруг с грохотом покачнулся, рассыпаясь на куски. Он ушел. Мой упрямый, глупый, святой брат ушел в тайне от нас, выбрав смерть, чтобы спасти этот чертов замок. Чтобы спасти меня.
— Нет... нет, нет, Гарри! — закричала я, бросаясь к окну, словно могла увидеть его фигуру среди черных деревьев Запретного леса. Голос, сорванный утренним фальшивым Круциатусом, окончательно отказал, превратившись в сиплый, отчаянный хрип.
Я развернулась, собираясь выбежать из кабинета и броситься за ним вслед, но Драко перехватил меня на полпути. Его сильные руки намертво обхватили мою талию, прижимая меня к его груди и отрезая любой путь к выходу.
— Пусти! Пусти меня, Малфой! — хрипела я, вырываясь, колотя его кулаками по груди и плечам. — Он умрет там! Мы должны его вернуть!
— Т/И, стой! Слышишь меня, стой! — Драко перехватил мои запястья, силой прижимая их к своей груди, и заставил меня посмотреть в его серые глаза. Они были полны слез и бешеной, отчаянной боли, но его голос звучал со звенящей стальной твердостью. — Ты не догонишь его. Он уже ушел. Он сделал свой гриффиндорский выбор, Т/И! Если ты сейчас побежишь туда, ты просто погибнешь вместе с ним, и его жертва будет напрасной!
Он резко притянул меня к себе, утыкаясь носом в мои волосы, и я почувствовала, как крупно дрожит всё его тело.
— Он просил меня беречь тебя, — надломленным шепотом произнес Драко мне в макушку, судорожно сжимая ткань моей слизеринской мантии. — И я не пущу тебя под заклятия Пожирателей. Мы останемся здесь. Мы встретим их в Большом зале. Слышишь? Поттеры не сдаются, и Слизерин тоже. Мы доведем это до конца. Ради Гарри. Ради Снейпа.
Я бессильно уткнулась лбом в его плечо, чувствуя, как слезы обжигают кожу. Час перемирия стремительно таял, и впереди нас ждал самый страшный, финальный рассвет этой войны.
Час перемирия оборвался мертвенным, удушающим безмолвием, которое через секунду разорвал дикий, надрывный крик Джинни Уизли. Этот звук долетел со двора, эхом отразившись от разбитых готических окон башни [11-16]. В нем было столько первобытной, разрывающей душу боли, что у меня внутри всё окончательно онемело.
Они вернулись. Волан-де-Морт и его армия пришли к замку.
Драко резко перехватил мою ладонь. Пальцы свело судорогой, но его хватка была мертвой. Мы не сговариваясь сорвались с места. Блейз и Пэнси, бледные, как привидения, бросились за нами.
Мы скатились по винтовой лестнице и вылетели во внутренний двор Хогвартса, где уже выстраивались уцелевшие защитники во главе с профессором Макгонагалл. Рон и Гермиона стояли в первых рядах, с ужасом глядя на приближающуюся из тумана колонну Пожирателей Смерти.
Впереди всех, мерно покачиваясь, шел огромный Хагрид. Он горько, навзрыд плакал, а в его могучих руках покоилось неподвижное, хрупкое тело. Очки съехали набок, грязная куртка была в пепле. Гарри.
— Нет! Нет! — истошно кричала Джинни, пока Артур Уизли пытался удержать её на месте.
Тёмный Лорд шел во главе своей процессии, его змеиное лицо исказила торжествующая, уродливая ухмылка.
— Гарри Поттер... мертв! — его шипящий голос ударил по барабанным перепонкам, заставляя студентов Слизерина и Гриффиндора в ужасе сжаться. — Отныне ваша верность принадлежит мне. Выходите вперед те, кто хочет служить новому порядку. Или вы умрете здесь.
Из рядов Пожирателей Смерти, нервно оглядываясь, вышли Люциус и Нарцисса Малфой. Нарцисса протянула дрожащую руку в сторону защитников замка и отчаянно, со слезами в голосе позвала:
— Драко... Драко, иди сюда.
Люциус сделал шаг вперед, его лицо было серым от страха:
— Драко... Сын, вернись на свою сторону. Живо.
—.. нет!
Я медленно опустилась на землю, чувствуя, как холодная каменная стена Хогвартса за спиной становится моей единственной опорой, когда весь мир вокруг рушится в бездну. Я упёрлась ладонью в неровную кладку замка, судорожно пытаясь удержать равновесие, но тело казалось ватным и совершенно чужим. Сорванный утренним фальшивым Круциатусом голос окончательно пропал.
Гарри. Мой брат.. Моё отражение.
Внутри всё выгорело дотла, оставив лишь звенящую, мертвую пустоту. Глаза мгновенно намокли, подернувшись пеленой, но слез не было — шок оказался настолько сильным, что организм просто забыл, как плакать. Я лишь тупо смотрела перед собой, вглядываясь в серый предрассветный туман, из которого медленно выходила колонна Пожирателей Смерти.
Драко, заметив моё состояние, мгновенно опустился на колени прямо передо мной. Он не обращал внимания ни на Тёмного Лорда, ни на своих родителей, которые в панике звали его из толпы врагов. Его сильные руки легли на мои плечи, слегка встряхивая, возвращая к реальности.
— Т/И, посмотри на меня... Посмотри на меня, слышишь? — безумно зашептал он, и в его обычно холодных серых руках была такая паника, какую я не видела за все четыре года нашей былой вражды. Он заглядывал мне в лицо, пытаясь поймать мой отсутствующий взгляд. — Не смей сдаваться. Мы вытащим тебя. Я здесь, я рядом.
Я продолжала сидеть так, тяжело дыша, чувствуя, как пальцы Драко судорожно сжимают мою слизеринскую мантию, защищая от всего мира. И в этот самый момент, когда Нарцисса снова отчаянно позвала сына, Драко переплел свои пальцы с моими, намертво прижимая меня к себе и делая свой окончательный, самый важный выбор.
А через секунду Хагрид впереди громко всхлипнул: Гарри в его руках внезапно шевельнулся и кубарем покатился по земле.
Но шок длился всего несколько секунд. Как только Гарри кубарем покатился по земле, уходя от заклятия, внутри меня словно лопнула натянутая струна. Вся немеющая слабость, выгоревшая пустота и остатки парализующего холода от зелья Снейпа исчезли в одно мгновение, уступив место чистой, бешеной поттеровской регенерации.
Я резко, рывком встала на ноги, наплевав на дрожащие колени и хватаясь за палочку.
Драко, который секунду назад в панике сжимал мои плечи, испуганно вскинул голову, поднимаясь вслед за мной. В его глазах дикий страх за мою жизнь мгновенно сменился сумасшедшим, восхищенным азартом. Настоящий Малфой. Он понял без слов, что сестра Избранного не собирается сидеть в стороне, когда её брат восстал из мертвых.
— Живой! — хрипло выдохнула я, и этот сорванный звук утонул в оглушительном реве, который пронесся над рядами защитников Хогвартса.
— Конфринго! — заорал Гарри, посылая яростное гексагональное заклинание прямо в змею.
Двор взорвался. Пожиратели Смерти, ошарашенные тем, что их мертвый трофей только что вскочил и начал атаковать, в панике открыли беспорядочный огонь. Зеленые, красные и синие лучи со свистом прорезали утренний туман, разбивая остатки каменных колонн.
Драко среагировал хирургически точно. Он в один шаг оказался впереди меня, его рука взметнулась вверх, и между нами и первыми рядами егерей со звоном соткался мощный, переливающийся серебром щит Протего.
— Пэнси, Блейз, фланг! — рявкнул Драко, перекрывая грохот взрывов. Его платиновые волосы растрепались, но на лице застыла та самая холодная, опасная ухмылка со старших курсов, которую я когда-то так сильно ненавидела, но которая сейчас означала только одно: мы будем драться до последнего вздоха.
Паркинсон и Забини мгновенно встали справа от нас, вскидывая палочки. Наша четверка со Слизерина, прошедшая через весь этот шпионский ад в подземельях, теперь стояла в самом авангарде гриффиндорского сопротивления. От ненависти до любви — мы выжгли эту границу до основания, и теперь были готовы выжечь всю армию Тёмного Лорда.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!