Глава 17: Глава 17. Спектакль на костях

Глава 17. Спектакль на костях

10

0

Аот Арина
Поделиться

Пятница встретила нас удушливым, свинцовым туманом за окнами. В Большом зале во время завтрака никто не разговаривал. Слизеринцы сидели, низко опустив головы над тарелками, а Теодор Нотт то и дело бросал на нас с Драко торжествующие взгляды. Он ждал нашей казни.

За десять минут до начала урока Темных искусств я зашла в туалет плаксы Миртл. Пальцы дико дрожали, когда я откупоривала крошечный флакон, данный Снейпом. Прозрачная жидкость оказалась горькой, как полынь, и мгновенно обожгла горло. Почти сразу по телу разлился странный, пугающий холод — кожа словно онемела, а удары собственного сердца стали казаться глухими и далекими. Зелье заблокировало нервные окончания. Теперь всё зависело только от нашего актерского мастерства.

Когда я вошла в темный, заброшенный класс на нижнем ярусе замка, парты уже были сдвинуты к стенам. В центре комнаты образовался пустой, зловещий круг. Студенты Слизерина выстроились вдоль стен, затаив дыхание.

Амикус Кэрроу стоял у судейской кафедры, лениво похлопывая тяжелым хлыстом по своему сапогу. Рядом с ним, скрестив руки на груди, замер профессор Снейп. Его лицо было бледной, абсолютно каменной маской. На секунду его черные глаза мазнули по мне, проверяя, выпила ли я лекарство, но тут же безразлично отвернулись.

— Итак, — проревел Кэрроу, и его мерзкий голос эхом разнесся под каменными сводами. — Вчера в подземельях пахло предательством. Нотт утверждает, что наши старосты слишком мягкотелы к гриффиндорским недоноскам. Особенно те, у кого в жилах течет одна кровь с Поттером.

Кэрроу хищно оскалился и указал толстым пальцем на меня:
— Поттер, в круг! Живо!

Я сделала глубокий вдох и медленно вышла на середину комнаты. Онемевшие ноги двигались словно чужие, но я держала спину ровно. Слизеринская мантия тяжело колыхалась при каждом шаге.

— А теперь ты, Малфой, — Кэрроу перевел взгляд на Драко. — Твой отец много раз доказывал верность Тёмному Лорду. Пришла твоя очередь очистить фамилию от позора прошлогодней неудачи. Выходи.

Драко вышел вперед. Его походка была идеальной, уверенной, а на лице застыло то самое высокомерное, ледяное выражение, которое я так сильно ненавидела на первом курсе. Ни один мускул не дрогнул на его породистом лице. Он вытащил из кармана волшебную палочку и встал ровно напротив меня. Между нами было всего три метра.

Я посмотрела в его серые глаза. В их глубине, под слоем ледяного глянца, метался такой дикий, разрывающий душу ужас, что мне захотелось закричать прямо сейчас. Он панически боялся причинить мне боль. Но мы должны были доиграть эту партию.

— Правила просты, Малфой, — Кэрроу подошел ближе, его гнилостное дыхание коснулось моего затылка. — Докажи, что девчонка для тебя — ничто. Докажи, что ты верен Лорду. Накажи её за упрямство её брата. Направь палочку.

Драко медленно поднял руку. Кончик его палочки нацелился ровно мне в грудь. Я видела, как едва заметно дрожали его пальцы, хотя для всех остальных он казался идеальным, безжалостным палачом.

— Ну же, Малфой! — прикрикнул Кэрроу, теряя терпение. — Или ты трус? Или Нотт был прав, и ты спишь с сестрой нашего главного врага?

Драко резко сжал зубы. Его челюсть заходила желваками. Он заглянул мне в глаза в последний раз, беззвучно прося прощения за то, что сейчас произойдет.

— Круцио! — выдохнул он.

Из кончика его палочки вырвался ослепительный, яростный красный луч, который ударил меня прямо в солнечное сплетение.

Я послушно упала на холодный каменный пол, выгибаясь всем телом. Физически я не чувствовала абсолютно ничего — зелье Снейпа сработало идеально, превратив мое тело в глухую резину. Но я закричала. Я сорвала голос в истошном, надрывном вопле, симулируя ту самую невыносимую, адскую боль, которую приносит Круциатус. Я царапала ногтями каменные плиты, содрогаясь в фальшивых конвульсиях, и эти крики эхом бились о стены класса.

Слизеринцы в ужасе отшатнулись назад. Пэнси Паркинсон зажала рот ладонью, а Блейз Забини отвел глаза, не в силах на это смотреть. Только Нотт довольно ухмылялся, наслаждаясь зрелищем.

— Довольно! — раздался резкий, ледяной голос Снейпа, перекрывая мои крики.

Драко мгновенно опустил палочку. Красный луч погас. Малфой тяжело, прерывисто дышал, его лицо было мокрым от пота, а взгляд оставался прикован к моему «измученному» телу на полу. Он выглядел так, словно это его только что пытали.

— Что такое, Снейп? — недовольно проворчал Кэрроу. — Только веселье началось.

— Малфой доказал свою лояльность, Амикус, — процедил Снейп, делая шаг вперед и заслоняя меня своей черной мантией от Кэрроу. — Дальнейшие пытки просто покалечат девчонку, а Тёмный Лорд ясно дал понять, что Поттеры должны оставаться дееспособными до его личного распоряжения. Урок окончен. Все свободны.

Студенты начали быстро, в панике покидать класс. Кэрроу, недовольно сплюнув на пол, вышел вместе с Ноттом. Снейп развернулся и ушел через боковую дверь своего кабинета, даже не оглянувшись.

В пустом классе остались только мы двое.

Я продолжала лежать на полу, тяжело дыша и прочищая сорванное горло. Драко замер на месте, его палочка с тихим стуком выпала из ослабевших пальцев на камни. В следующую секунду он буквально рухнул на колени рядом со мной. Его руки судорожно подхватили меня, прижимая к его груди. Он зарылся лицом в мою шею, и я почувствовала, как его плечи сотрясаются от беззвучных, тяжелых рыданий.

— Т/И... Боже, Т/И, прости меня... — хрипло, ломаясь, шептал он, целуя мои волосы и лицо. — Твои крики... я думал, я умираю вместе с тобой. Скажи мне, что тебе не больно. Пожалуйста, скажи, что зелье помогло...

Я обняла его за шею, крепко прижимая к себе и делясь тем теплом, которое еще оставалось во мне.
— Мне не больно, Драко. Слышишь? Всё позади. Мы победили их. Мы смогли.

— Всё нормально, Драко... — сипло, почти шепотом произнесла я, прижимая ладонь к шее. — Всё позади. Я просто хочу немного пить. Я там чуть голос не сорвала, пока изображала мучения.

Малфой тут же встрепенулся. Вся его напускная слизеринская холодность испарилась без следа. Он подскочил к столу, схватил хрустальный графин и дрожащими пальцами налил в бокал прохладную воду [7].

Он вернулся к кровати, сел рядом и бережно протянул мне бокал, придерживая мою ладонь своей, словно я была сделана из тончайшего фарфора и могла расколоться от любого неосторожного движения [1, 7].

— Пей медленно, — негромко попросил он, не отрывая от меня своего потемневшего от пережитого стресса взгляда [7].

Я сделала несколько жадных глотков. Прохладная влага приятно остудила обожженное криком горло, и дышать сразу стало легче.

Драко забрал у меня пустой бокал, поставил его на прикроватную тумбочку и снова повернулся ко мне. Он мягко взял мои руки в свои, переплетая наши пальцы.

— Больше никогда, — глухо, со звенящей сталью в голосе произнес он, глядя мне прямо в глаза. — Больше никогда в жизни я не направлю на тебя палочку. Даже если Снейп лично сварит цистерну этого своего блокиратора, а Кэрроу будет стоять над душой с заряженным арбалетом. Слышишь меня, Т/И? Видеть, как ты падаешь... слышать, как ты кричишь моим голосом, моим заклинанием — это худшее, что со мной происходило. Наша четырехлетняя вражда была раем по сравнению с этими тремя минутами в кругу.

Я слабо улыбнулась, чувствуя, как к ладоням наконец-то возвращается привычное гриффиндорское тепло, пробивая остаточный холод зелья.

— Зато Кэрроу поверил, — так же тихо ответила я, слегка сжав его пальцы. — Ты видел лицо Нотта? Он чуть локтями не подавился от досады, когда понял, что его план с треском провалился. Теперь они считают тебя самым верным псом режима, Драко. А это значит, что у нас развязаны руки.

Малфой горько усмехнулся, качая головой, и придвинулся ближе, утыкаясь лбом в мое плечо. Я почувствовала, как его напряженное тело наконец-то расслабляется в моих руках.

— Ты невозможная, Поттер, — прошептал он мне в шею, согревая кожу своим дыханием. — Тебя только что ударили Круциатусом — пусть и фальшивым, — а ты думаешь о выражении лица Нотта. Чистокровная слизеринка. Мой отец точно сошел бы с ума, если бы узнал, кому я проиграл свое сердце в этой школе.

Драко резко вскинул голову. Он посмотрел на меня так, словно у меня вырастили вторую макушку, а его серые глаза округлились от смеси шока и глухого раздражения.

— Как я?! — переспросил он, и в его голосе снова прорезались те самые знакомые, высокомерные нотки, которыми он сыпал на третьем курсе. — Поттер, ты издеваешься надо мной? Ты только что валялась на полу, орала так, что у меня чуть барабанные перепонки не лопнули, а теперь сидишь, пьешь водичку и рассуждаешь про кино?!

Он резко встал с кровати и принялся мерить шагами пространство между рядами слизеринских постелей, нервно взъерошивая свои идеально уложенные платиновые волосы.

— «Подумаешь, роль»! Настоящая гриффиндорка, — ворчал он, размахивая руками. — У вас у всех в семье напрочь отсутствует инстинкт самосохранения? Твой братец прыгает на драконах и бегает по лесам, а ты устраиваешь кастинги на глазах у Пожирателей Смерти! Я чуть инфаркт не схватил, пока держал эту чертову палочку. У меня ладони до сих пор мокрые, а она меня спрашивает, как я!

Я тихонько фыркнула в бокал, глядя на его показательную слизеринскую истерику. Четыре года назад мы бы из-за этого поссорились до искр из палочек, но сейчас его ворчание было самым лучшим, самым теплым звуком на свете. Это значило, что он жив, он рядом и он до смерти за меня боится.

Драко резко остановился прямо передо мной. Вся его напускная злость в секунду испарилась, оставив только бесконечную усталость.

— Я нормально, — тихо, глухо выдавил он, - Теперь, когда ты дышишь и шутишь свои дурацкие шутки — я нормально. Но если ты еще раз решишь снять такое «кино», Поттер... я сам запру тебя в подземельях Малфой-Мэнора до конца этой чертовой войны.

Он поднял голову и посмотрел на меня снизу вверх. На его губах наконец-то появилась слабая, но настоящая ухмылка.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

17 из 20