Глава 8: Глава 8. Розовая жаба

Глава 8. Розовая жаба

10

0

Аот Арина
Поделиться

Шестой курс начался отвратительно. Вся эта нагнетающая атмосфера в Хогвартсе душила. Но хуже всего было то, что мы с Драко снова застряли в дурацкой игре «притворись, что презираешь Поттер».

На людях он оставался всё тем же заносчивым принцем Слизерина. Он кривил губы, когда мой брат Гарри проходил мимо, он громко отпускал шуточки про гриффиндорцев. И я подыгрывала. Я закатывала глаза, демонстративно уходила на другой конец стола и делала вид, что его не существует. Мы были идеальными врагами.

Но эта ложь выматывала душу.

В один из октябрьских вечеров я сидела в дальнем углу библиотеки, у самого окна, заваленная свитками по древним рунам. Сил не было даже на то, чтобы доползти до спальни. Вдруг стул напротив тихо отодвинулся.

Я подняла глаза и замерла. Это был Драко. Без своей обычной свиты, без мантии — просто в белой рубашке с расстегнутым воротом и ослабленном зелёном галстуке. Он выглядел до безумия уставшим.

— Поттер, у тебя сейчас чернила с носа капнут, — тихо, без капли привычной ядовитости сказал он.

Я поспешно вытерла лицо тыльной стороной ладони, а Драко вдруг мягко улыбнулся. Это была не его фирменная ухмылка, а настоящая, тёплая улыбка, которую видел только я.

— Что ты здесь делаешь, Малфой? — шёпотом спросила я, оглядываясь на мадам Пинс. — Если Пэнси или Блейз увидят, что ты сидишь со мной…
— Плевать, — перебил он. Его голос звучал хрипло. Он потянулся через стол и аккуратно, кончиками пальцев, коснулся моей ладони. — Мне так надоело притворяться, Т/И. У меня раскалывается голова. Я всё лето думал о том, как вернусь в школу, как увижу тебя. А теперь я вынужден проходить мимо в коридоре и делать вид, что ты мне противна. Это невыносимо.

Моё сердце пропустило удар. Столько искренности в его глазах я не видела ещё никогда. Из него словно выкачали весь этот напускной аристократический лоск, оставив только парня, которому просто до боли нужен был свой человек.

— Мне тоже тяжело, Драко, — я перевернула ладонь и крепко переплела свои пальцы с его. — Гарри сегодня весь день читал мне нотации. Он уверен, что все слизеринцы — будущие убийцы. Он заставил меня пообещать, что я не подойду к тебе.
— И ты пообещала? — в его серых глазах мелькнула тень страха. Обычного человеческого страха потерять то, что дорого.
— Пообещала, — честно призналась я. — Но я соврала ему. Потому что я не могу так…

Драко судорожно выдохнул. Он сжал мою руку так сильно, будто боялся, что я исчезну.
— Пойдём отсюда, — попросил он, преданно глядя мне в глаза. — Подальше от рун, от твоего брата, от моих дружков. Просто побудем собой. Хотя бы пару часов.

Я вытащила свою руку из его ладони и сделала шаг назад, к выходу из библиотеки. Драко нахмурился, не понимая, почему я вдруг отстранилась.

— Пойдём на Астрономическую башню? — тихо, но твёрдо спросила я, глядя ему прямо в глаза.

Малфой замер. На его лице отразилось чистое недоумение. Он уставился на меня так, словно у меня вырастили вторую голову, а его брови взлетели вверх.

— На Астрономическую? — переспросил он, и в его голосе промелькнули нотки искренней растерянности. — Поттер, ты головой ударилась, пока руны переводила? На улице октябрь, там ледяной ветер. Ты забыла, что было на четвёртом курсе?

Я едва заметно улыбнулась, глядя на его возмущение.

— Я ничего не забыла, Драко.

— А по-моему, забыла, — он сделал шаг ко мне, и его голос снова стал тихим, наполненным той самой затаённой виной, которую он скрывал два года. — Зимой Ты продрогла до костей!

Драко резко выдохнул, всплеснув руками. Маска холодного аристократа окончательно слетела, уступив место парню, который просто безумно за меня боялся.

—

— Драко, послушай... — попыталась вставить я, но он перебил меня, сделав ещё один шаг и почти вплотную приблизившись ко мне.

— Нет, это ты послушай, — он аккуратно, но крепко взял меня за плечи. Его голубые глаза лихорадочно блестели. — И сейчас я не пущу тебя на этот холод.

Я посмотрела на его руки, сжимающие мои плечи, а затем перевела взгляд на его взволнованное лицо.

— Именно поэтому мы должны пойти туда, — тихо, но искренне сказала я, накрывая его ладони своими руками. — Там всё началось. Там ты понял, что я тебе дорога, а я поняла, что за твоей маской скрывается тёплое сердце. Сейчас шестой курс, Драко. Тебе тяжело, мне тяжело. Нам обоим нужно сбежать отсюда. Пойдём со мной. Я не замёрзну, если ты будешь рядом.

Драко замолчал. Его недоумение медленно сменилось глубоким, обречённым вздохом. Он понял, что спорить со мной бесполезно.

— Ты невыносима, Поттер, — прошептал он, но в его глазах мелькнула нежность. Одним движением он снял свой тёплый слизеринский джемпер и накинул его мне на плечи. — Надевай. И только попробуй завтра хоть раз чихнуть.

— Одевайся сам тепло, — я сердито нахмурилась и попыталась стянуть джемпер с плеч, чтобы вернуть его хозяину. — Нашёл тут хрупкую фарфоровую куклу. Ты на себя посмотри, Малфой. Худой, бледный, в одной тонкой рубашке. Забыл, что у нас на Слизерине простуды косят всех подряд? Из нас двоих сейчас лечиться придётся тебе, если просквозит.

Драко перехватил мои ладони, не давая снять шерстяную ткань, и упрямо потянул джемпер обратно мне на плечи.
— Поттер, не беси меня, — проворчал он, но в его серых глазах заплясали тёплые искры. — Если я замёрзну, то просто выпью бодрящее зелье у Снейпа. А вот твой братец, если узнает, что ты снова подхватила лихорадку из-за меня, точно проклянет меня прямо посреди Большого зала.

Он шутливо фыркнул, но спорить больше не стал. Драко развернулся к своему креслу, подхватил брошенную тёплую мантию из плотной чёрной шерсти и быстро накинул её на плечи, застегнув серебряную пряжку на шее под самым подбородком. Поправив воротник, он натянул на руки тёмные кожаные перчатки.

— Довольна, командир? — он иронично выгнул бровь, засовывая руки в карманы. — Теперь я экипирован по форме. Пошли, пока мадам Пинс не решила, что мы крадём редкие фолианты из запретной секции.

Мы тихо проскользнули между высокими стеллажами библиотеки. Октябрьский замок встретил нас прохладой и глубокими тенями. Каждый шаг по каменным плитам отзывался в ушах громким эхом, из-за чего сердце начинало биться быстрее. Драко шёл чуть впереди, то и дело останавливаясь у поворотов и прислушиваясь к шорохам. Было в этом что-то отчаянное и безумно искреннее — то, как он шёл впереди, готовый в любую секунду закрыть меня спиной от Филча, Снейпа или моего собственного брата.

Когда мы наконец начали подниматься по крутой винтовой лестнице Астрономической башни, ветер сверху донёс первые капли дождя.

Драко остановился на ступеньку выше меня, повернулся и протянул руку, помогая сделать последний шаг на открытую площадку под звёздами.

Мы вышли на открытую площадку, и ледяной ветер мгновенно швырнул нам в лица колющие капли дождя. Драко тут же шагнул вперёд, закрывая меня своей широкой спиной от шквала, и крепко ухватился за каменные перила.

Он долго молчал, всматриваясь в кромешную тьму Запретного леса. Ветер трепал его светлые волосы, а капли воды стекали по бледным щекам. Вся его напускная колкость и ирония, которая была внизу, испарилась. Осталась только тяжёлая, давящая тишина.

— Т/И... — наконец тихо произнёс он, не поворачивая головы. Голос прозвучал глухо, почти утопая в шуме ветра. — Знаешь, почему я так взбесился в библиотеке?

Я подошла ближе и встала рядом, чувствуя, как шерстяной джемпер Драко спасает меня от холода.
— Почему?

Драко повернулся ко мне. В полумраке его глаза казались тёмными, полными затаённой боли. Он протянул руку в кожаной перчатке и аккуратно коснулся моего плеча, словно проверяя, настоящая ли я.

— Потому что тогда, на четвертом курсе, я впервые испугался, что могу тебя потерять, — искренне, без притворства сказал он. — Ты лежала в Больничном крыле, вся бледная, металась в бреду от этой проклятой лихорадки. А я сидел рядом в темноте и понимал: если с тобой что-то случится, это будет моя вина. Я тогда пообещал себе, что больше никогда не причиню тебе вреда.

Он сделал шаг ближе, сокращая расстояние между нами до минимума. Его дыхание оставляло в холодном воздухе маленькие белые облачка пара.

— А теперь наступил шестой курс. Мой отец в Азкабане. Мой дом полон чудовищ. Твой брат считает меня врагом, и он прав — я Малфой, я на другой стороне этой чертовой баррикады. Каждый день в замке я вынужден носить маску, делать вид, что презираю тебя, чтобы никто ничего не заподозрил. Но здесь... — он на мгновение зажмурился, и его голос дрогнул. — Здесь мне больше не нужно врать. Я так устал, Т/И. Устал бояться за маму, устал бояться за себя... и больше всего на свете я боюсь, что моя тень накроет тебя.

Я посмотрела на него — беззащитного, честного, сбросившего все свои аристократические щиты. В этот момент я поняла, что никакая семейная вражда и никакая надвигающаяся война не смогут разрушить то, что выросло между нами из старой ненависти.

Я протянула руки и обняла его за талию, прижимаясь к его тёплой чёрной мантии. Драко на секунду замер, словно не веря своему счастью, а затем судорожно выдохнул и обнял меня в ответ. Он прижал меня к себе так сильно, словно я была его единственным спасательным кругом в этом шторме, и уткнулся носом в мои волосы.

Драко замолчал, и только его бешено колотящееся сердце выдавало, какая буря бушевала у него внутри. Он медленно отстранился, но рук с моей талии не убрал. Его пальцы в кожаных перчатках слегка подрагивали. Он бережно, почти благоговейно приподнял мой подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом.

В его серых глазах, обычно холодных, сейчас горела такая отчаянная, обнажённая нежность, что у меня перехватило дыхание.

— Т/И... — едва слышно выдохнул он, и это было похоже на капитуляцию перед всем миром.

Он подался вперёд и коснулся моих губ.

Это был наш первый поцелуй — совсем короткий, трепетный и отчаянный, как мимолётная вспышка посреди надвигающейся бури. В нём не было пошлости, только колющие капли октябрьского дождя, привкус мятных леденцов и бесконечное, глухое тепло, от которого закружилась голова. Драко словно вложил в это секундное прикосновение всё, о чём мы молчали два года: весь страх, всю скрытую нежность и невысказанное обещание защитить меня любой ценой.

Он отстранился так же быстро, как и прильнул, словно испугавшись собственной смелости. Его дыхание было прерывистым, а на бледных щеках проступил едва заметный румянец. Драко судорожно выдохнул, уткнувшись лбом в моё плечо, и крепче сжал ладони на моей спине, пряча лицо от ветра.

Мы просидели тут пол часа. Дождь уже почти кончился.

Стало намного холоднее.

Т/И:

Тебе не холодно?

ДРАКО:

Нет. Мне нормально.

Драко смотрел на звёздное небо.

Т/И:

Стало прохладнее, правда?

Он оторвал свой взгляд и повернулся к тебе.

ДРАКО:

Всё. Пойдем к камину. Больше не будем сидеть тут ни минуты.

Эта звёздная и холодная ночь, прошла под тёплым огнем.

На следующее утро, был урок с Долорес Амбридж. Как же она бесила..

Весь класс Защиты от тёмных искусств был пропитан приторным запахом сушёных трав и дешёвых духов. На стенах висели тарелки с мерзко мяукающими розовыми котятами. Сама Амбридж сидела за столом в своём неизменном пушистом розовом кофточке, похожая на большую ядовитую жабу.

Я села за парту в среднем ряду, а Драко устроился позади меня вместе с Крэббом и Гойлом. Он снова нацепил свою маску холодного и безразличного аристократа. Ни единый мускул на его лице не выдавал того, что ещё несколько часов назад мы сидели, прижавшись друг к другу у огня.

— Опустите палочки, лапочки, — пропела Амбридж своим фальшивым, высоким голоском. — На моих уроках они вам не понадобятся. Откройте учебники на странице пять. «Теория защитной магии». Читайте молча.

По классу пронёсся разочарованный гул. Гриффиндорцы, сидевшие по правую сторону, недовольно переглянулись. Мой брат Гарри сразу же вскинул руку вверх. Его лицо так и горело от подступающей ярости.

— Профессор Амбридж, — громко сказал Гарри, не дожидаясь, пока она разрешит ему говорить. — Но теория не поможет нам защититься на улице!
— В стенах этой школы вам ничего не угрожает, мистер Поттер, — приторно улыбнулась Амбридж.
— А за стенами?! — Гарри подался вперёд, сжав кулаки. — Волан-де-Морт вернулся! Он убил Седрика! Вы хотите, чтобы мы оставались беззащитными?

В кабинете повисла мёртвая, звенящая тишина. Все замерли. Я почувствовала, как у меня внутри всё сжалось от страха за брата. Амбридж медленно поднялась со своего стула, и её улыбка стала по-настоящему пугающей.

— Минус десять очков Гриффиндору, мистер Поттер. И неделя отработок. За распространение гнусной лжи. Лорд Волан-де-Морт НЕ возвращался.

— Он вернулся! Я видел его! — закричал Гарри.

Я не выдержала и резко обернулась назад, ища глазами Драко. Он смотрел прямо на меня. Его челюсть была плотно сжата, а пальцы до белизны сжимали закрытую книгу. Он знал правду. Я знала правду. Но на Слизерине за любое слово в защиту Поттера нас бы уничтожили. Драко едва заметно покачал головой, умоляя меня взглядом не вмешиваться и не подставляться вслед за братом.

Я глубоко вздохнула и, проигнорировав умоляющий взгляд Драко, высоко подняла руку. На меня тут же обернулся весь класс. За столом Гриффиндора Гермиона испуганно прикрыла рот ладонью, а Гарри удивлённо уставился на меня. Поттер на Слизерине — это всегда хождение по минному полю, но сейчас я просто не могла молчать.

Амбридж медленно перевела свой тяжёлый, жабий взгляд на меня. Её приторная улыбка на секунду дрогнула.

— Да, мисс Поттер? — пропела она своим высоким, фальшивым голоском. — У вас есть вопросы по теории?

— Профессор, а как вы объясните смерть Седрика Диггори? — твёрдо спросила я, глядя ей прямо в глаза. — Министерство утверждает, что это несчастный случай. Но на Турнире Трёх Волшебников все меры безопасности были соблюдены. Сильный, талантливый волшебник не мог просто так погибнуть в лабиринте. Вы хотите сказать, что мой брат лжёт, но у Гарри нет причин выдумывать такое. Что на самом деле случилось на кладбище?

В кабинете воцарилась такая оглушительная тишина, что было слышно, как на стене мерзко мяукает нарисованный котёнок. Сзади меня послышался судорожный вздох Драко. Он тихо, сквозь зубы, выругался. Слизеринцы вокруг зашептались, а Амбридж медленно опустила свои короткие пальцы на стол, шумно выдыхая через нос.

— Смерть молодого мистера Диггори — это ужасная, трагическая случайность, — её голос стал ледяным, а розовая кофточка, казалось, потемнела от злости. — Несчастный случай на опасном соревновании. И Министерство магии официально закрыло это дело. Любые другие теории — это больные фантазии вашего брата, мисс Поттер, которые вы так неосмотрительно повторяете.

— Но это не фантазии! — не выдержал Гарри, снова вскакивая с места. — Т/И права! Седрика убил Хвост по приказу Волан-де-Морта!

— Тихо! — взвизгнула Амбридж, теряя своё напускное спокойствие.

 Оставшаяся часть урока прошла в звенящей, удушающей тишине. Больше никто не осмеливался поднять руку или задать вопрос. Все уткнулись в учебники, делая вид, что увлечённо читают «Теорию защитной магии».

Я чувствовала на себе пристальный взгляд Драко спиной, но так и не обернулась. Мне было страшно. Не за себя — за Гарри, который сидел бледный как мел и едва сдерживал дрожь в руках.

Когда прозвенел колокол, класс опустел за считаные секунды. Ученики буквально выбегали из кабинета, спасаясь от приторного розового кошмара. Мы с Гарри молча собирали сумки, когда над ухом раздался до боли знакомый, фальшивый кашель.

— Кхм-кхм.

Амбридж стояла у своего стола, аккуратно расправляя складки на своей розовой кофточке. Её маленькие, глубоко посаженные глазки-бусины смотрели на нас с Гарри с каким-то торжествующим удовлетворением.

— Мистер Поттер, мисс Поттер, задержитесь на секунду, — пропела она. Её голос был мягким, но от него по спине побежали мурашки. — Я подумала, что снимать баллы и устраивать публичные сцены — это так утомительно. Нам нужно просто поговорить. Зайдите ко мне сегодня вечером, в восемь часов. Обсудим тот случай... на Турнире. И смерть молодого человека. Исключительно в образовательных целях, разумеется.

Гарри хотел что-то резко ответить, но я больно ущипнула его за локоть, заставляя замолчать.
— Хорошо, профессор Амбридж, — тихо ответила я, натягивая на лицо покорную слизеринскую маску. — Мы придём.

— Вот и славно, лапочки. Свободны.

Мы вышли в пустой коридор. Стоило двери кабинета захлопнуться, как Гарри взорвался:
— Ты слышала её?! «Обсудим случай»! Она издевается над нами, Т/И! Она хочет запереть нас двоих и...
— Гарри, заткнись и иди в гостиную, — резко оборвала я его, оглядываясь по сторонам. — Она ищет любой повод, чтобы исключить тебя. Вечером пойдём вместе. И ради Мерлина, держи себя в руках.

Брат злобно фыркнул, поправил лямку сумки и быстрым шагом направился в сторону башни Гриффиндора.

Я осталась одна в холодном коридоре, прислонившись спиной к каменной стене. До восьми вечера оставалось ещё несколько часов, но внутри уже всё переворачивалось от нехорошего предчувствия. Из-за угла послышались торопливые шаги.

Я подняла голову и увидела Драко. Он шёл быстро, оглядываясь по сторонам, и стоило ему заметить меня, как он буквально подлетел, хватая за предплечье и увлекая в пустую нишу за гобеленом с изображением танцующих троллей.

— Ты совсем лишилась рассудка, Поттер?! — яростно, но шёпотом набросился он на меня. Его маска безразличия разбилась вдребезги. Серые глаза горели паникой. — Зачем ты полезла? Зачем открыла рот ради своего ненормального братца?! Ты знаешь, КТО она такая? Знаешь, что мой отец рассказывал о её методах в Министерстве?!

Он сжимал мои плечи, и я чувствовала, как его пальцы мелко дрожат. Драко безумно боялся за меня.

Все нормально, Драко, успокойся, — тихо сказала я, перехватывая его дрожащие ладони и мягко сжимая их в своих руках. — Ничего страшного не произошло. Мы просто немного поспорили, и всё.

Я намеренно промолчала про вечерний визит к Амбридж. Зная вспыльчивый характер Драко и то, как сильно он за меня боится, говорить ему о том, что нас с Гарри вызывают в её кабинет в восемь часов вечера, было чистой воды самоубийством. Он бы либо попытался запереть меня в спальне, либо сам пошёл к Амбридж, а лишние проблемы с Министерством сейчас его семье были точно не нужны.

Малфой на мгновение замер, внимательно всматриваясь в моё лицо. Мой спокойный, уверенный тон немного подействовал на него. Он медленно убрал руки с моих плеч, но паника в его серых глазах сменилась глухим, подозрительным недоверием. За гобеленом было темно и тесно, мы стояли почти вплотную, и я слышала, как прерывисто он дышит.

— Нормально? — хрипло переспросил он, и на его губах появилась горькая ухмылка. — Поттер, ты на Слизерине уже пятый год, а до сих пор не поняла, как устроен этот мир. Амбридж — министерская крыса. Она не прощает таких выходок. Я видел, как она на тебя посмотрела. Если она решит отыграться на тебе из-за твоего ненормального братца, я...

Он осекся, сжав зубы так крепко, что на его скулах заходили желваки. Ему было плевать на Гриффиндор и на Гарри, но моя безопасность была для него единственным, что ещё имело значение в этом замке.

— Со мной всё будет хорошо, Драко, обещаю, — я мягко коснулась его щеки, мимолётно, зная, что в любую минуту гобелен может кто-то отодвинуть. — Мне пора идти. Скоро обед, и если нас увидят вместе, твоя маска «чистокровного принца» треснет.

Драко судорожно вздохнул, поймал мою руку у своего лица, на секунду крепко сжал мои пальцы в своей ладони, а затем отпустил.
— Иди, — глухо бросил он, снова натягивая на себя холодное, безразличное выражение лица.

Время пролетело незаметно. Наступил вечер. Ровно в 19:50 я тайно выскочила из гостиной Слизерина, стараясь не привлекать внимания Пэнси и парней. Мы с Гарри встретились в условленном месте на третьем этаже и молча, стараясь не шуметь, направились к кабинету Защиты от тёмных искусств. Часы на стене начали бить восемь, когда мы подошли к массивной дубовой двери. Гарри посмотрел на меня, глубоко вздохнул и постучал.

— Войдите, лапочки, — донёсся изнутри приторный голосок Амбридж.

Мы переступили порог, и тяжёлая дубовая дверь за нашими спинами с глухим стуком захлопнулась. Изнутри кабинет казался ещё более удушающим, чем днём. В камине ярко полыхал огонь, наполняя комнату густым, приторным ароматом сушёной лаванды. На розовых стенах монотонно покачивались тарелки, а нарисованные котята тихо и противно мяукали, провожая нас своими круглыми глазами.

Долорес Амбридж сидела за своим столом. Перед ней стоял изящный фарфоровый чайник и две кружки, от которых поднимался пар. На её круглом лице бледнела всё та же фальшивая, застывшая улыбка-маска.

— Добрый вечер, мистер Поттер, мисс Поттер, — пропела она, указывая своими короткими, пухлыми пальцами на два стула, выставленные ровно по центру кабинета перед её столом. — Садитесь, лапочки. Пожалуйста.

Гарри двигался как деревянный. Он сжал кулаки так, что побелели костяшки, и шумно опустился на стул. Я села рядом, стараясь сохранять абсолютно спокойное, непроницаемое лицо слизеринки. Каждая клеточка моего тела кричала о том, что мы попали в капкан.

— Я пригласила вас, — Амбридж аккуратно налила в кружки чай, но даже не подумала подвинуть их нам, — чтобы мы могли в спокойной, домашней обстановке прояснить некоторые... недоразумения. Днём в классе вы проявили прискорбное упрямство.

Она перевела свой тяжёлый, жабий взгляд прямо на меня.
— Особенно вы, мисс Поттер. Вы учитесь на благородном факультете Слизерин. Профессор Снейп всегда хвалил дисциплину своих студентов. И мне крайне грустно видеть, как вы поддаётесь дурному влиянию своего... эмоционально нестабильного брата. Министерство очень ценит лояльность. Вы ведь умная девочка. Зачем вам повторять эти глупые сказки о возвращении Того-Кого-Нельзя-Называть? И о несчастном случае с Диггори?

Гарри резко подался вперёд, готовый снова закричать, но я успела незаметно перехватить его руку под столом, крепко сжав его пальцы, умоляя молчать.

— Мы просто хотим знать правду, профессор, — тихо, но твёрдо ответила я, глядя ей прямо в глаза.

Амбридж на мгновение перестала улыбаться. Её лицо сделалось холодным и обвисшим. Она медленно открыла ящик своего стола и достала оттуда два длинных, необычайно острых чёрных пера и два чистых свитка пергамента. Инкубатора для чернил рядом не было.

— Правда в том, мисс Поттер, что дисциплина в этой школе пала, — тихо произнесла она, и от её нового тона у меня по спине побежали ледяные мурашки. — А за ложь и подрыв авторитета Министерства положено наказание. Чернила вам не понадобятся. Берите перья. Вы будете писать.

Её приторный голос сейчас звучал как шуршание сухой змеиной кожи. Она указала своим коротким пальцем сначала на Гарри, а затем на меня.

— Вы, мистер Поттер, будете писать: «Я не должен лгать». А вы, мисс Поттер, раз уж благородный факультет Слизерин временно забыл о хороших манерах, напишете: «Я буду соблюдать дисциплину».

Я молча протянула руку и взяла необычно лёгкое, тонкое чёрное перо. Гарри сделал то же самое. Он посмотрел на меня — в его глазах чистая ярость смешивалась с глухим отчаянием за меня. Я едва заметно кивнула ему, призывая начать.

Мы одновременно опустили перья на пергамент.

Едва я вывела первую букву «Я», тыльную сторону моей левой руки прошила острая, режущая боль. Я стиснула зубы так крепко, что в ушах зашумело. На чистой коже, прямо поверх вен, начали проступать тонкие багровые царапины, складываясь в слова. Чернила не были нужны — перо писало моей собственной кровью, забирая её из раны и перенося на свиток.

Рядом со мной тяжело, со свистом выдохнул Гарри. Его перо заскрипело по пергаменту быстрее. На его руке с каждым движением уродливо расплывалась фраза об обмане.

— Пишите, лапочки, пишите, — ласково мурлыкала Амбридж, прихлёбывая чай из своей розовой кружки. — Пока смысл этих слов не отпечатается у вас в голове.

Я продолжала выводить ровные, аккуратные буквы: «Я бу-ду соб-лю-дать дис-цип-ли-ну». Кожа горела так, словно к ней приложили раскалённое клеймо. Кровь проступала сквозь порезы, но я упрямо слизывала выступающие слёзы и не позволяла себе издать ни единого звука. Слизеринцы не плачут перед врагами. И я не доставлю этой жабе удовольствия увидеть мою слабость.

Мы провели в этом розовом аду три бесконечных часа. Когда Амбридж наконец отпустила нас, на дворе стояла глухая, ледяная ночь.

Моя левая рука онемела от боли. На тыльной стороне ладони красовался свежий, сочащийся сукровицей порез, четко вырисовывающий её мерзкое правило. Гарри шёл рядом, багровый от сдерживаемого гнева, баюкая свою раненую руку.

— Т/И, это... это чудовищно, — прохрипел он, когда мы спустились на первый этаж. — Мы должны сказать Дамблдору. Она сумасшедшая!
— Нет, Гарри, — тихо, но твёрдо ответила я, пряча раненую руку в глубокий карман мантии. — Дамблдору сейчас и так тяжело, Министерство только и ждёт повода сместить его. Мы будем молчать. Иди в свою башню.

Брат долго смотрел на меня, а затем глухо выругался и зашагал вверх по лестнице.

Я же повернула в подземелья. Внутри всё дрожало — то ли от пережитой боли, то ли от холода коридоров. Я надеялась только на одно: что в гостиной Слизерина уже все спят. Меньше всего на свете мне хотелось, чтобы кто-то увидел, что со мной сделали.

Я тихо произнесла пароль, каменная стена отъехала в сторону, и я переступила порог гостиной. В камине всё ещё лениво потрескивали угли. И прямо перед ними, в глубоком кожаном кресле, сидел Драко.

Он не спал. Он ждал меня. И стоило мне войти, как его серые глаза мгновенно впились в моё лицо.

Я остановилась у самого края ковра, не решаясь подойти ближе к огню, и сильнее сжала кулаки в карманах мантии, чтобы раненая ладонь не коснулась ткани.

— Ты не спишь? — тихо спросила я. Мой голос прозвучал хрипло и устало, нарушая глубокую тишину подземелий.

Драко медленно поднялся с кресла. В тусклом свете догорающего камина его лицо казалось высеченным из мрамора — бледным, застывшим и пугающе спокойным. Он не ответил на вопрос. Вместо этого он сделал несколько медленных шагов навстречу, не сводя с меня пристального, пронизывающего взгляда серых глаз.

— Уже первый час ночи, Поттер, — его голос был тихим, но в нём звенела опасная, натянутая как струна струна. — Ты ушла сразу после ужина. Сказала, что пойдёшь в библиотеку, но в библиотеке тебя не было. Блейз заходил туда в девять.

Он остановился всего в полуметре от меня. Внимательно оглядел мой растрёпанный вид, бледные щёки и то, как неестественно я прижимала левую руку к телу, пряча её в складках чёрной шерсти. В его глазах промелькнула догадка, от которой его зрачки мгновенно расширились, а челюсть судорожно сжалась.

— Где ты была? — Драко сделал ещё шаг, сокращая расстояние между нами до минимума. — И почему у тебя дрожат губы?

Я сделала шаг в сторону, пытаясь обойти его по дуге.
— Амбридж вызывала нас, мы поговорили о том случае, — бросила я как можно равнодушнее, стараясь, чтобы голос не дрогнул от непрекращающейся пульсирующей боли. — Я спать.

Но уйти мне не удалось. Драко среагировал мгновенно. Он сделал резкий выпад вперед и перекрыл мне дорогу к лестнице, ведущей в женские спальни [12].

— Поговорили? — его голос сорвался на опасный, шипящий шёпот. — Три часа? В её кабинете? Поттер, ты держишь меня за идиота?

Он потянулся, чтобы схватить меня за плечо, но я инстинктивно дернулась назад, неловко взмахнув левой рукой.

Я резко выдернула руку из его хватки, не желая показывать свою слабость и ввязываться в долгие объяснения.

— Мне пора, Драко. Я действительно хочу спать, — бросила я через плечо и быстро зашагала в сторону коридора, ведущего к девичьим спальням Слизерина.

Я шла спиной к камину, упрямо глядя перед собой и зажав левое запястье правой ладонью. Порезы на тыльной стороне руки горели так, будто под кожу залили расплавленный свинец. Раны, нанесённые чёрным пером Амбридж, не затягивались сами собой — кровь продолжала медленно сочиться сквозь пальцы.

На холодные каменные плиты пола, прямо в зеленоватый отсвет каминного пламени, упало несколько тёмно-багровых капель.

Позади меня послышался резкий, судорожный вздох. Шаги Драко раздались мгновенно — он не просто пошёл, он буквально сорвался с места. Прежде чем я успела схватиться за ручку двери, его ладонь с силой легла на деревянную поверхность над моей головой, блокируя выход.

Драко развернул меня к себе за правое, здоровое плечо. Его лицо в полумраке коридора было белее мела, а серые глаза лихорадочно блестели, когда он опустил взгляд на пол, где на сером камне расплывались маленькие красные пятна.

— Поттер... — его голос сорвался, превратившись в глухой, сиплый шёпот. В нём больше не было злости, только дикий, первобытный страх. Он протянул руку и очень аккуратно, едва касаясь пальцами кожи, перехватил моё левое запястье, силой вытаскивая его на свет. — Что эта тварь с тобой сделала?

Когда он вчитался в свежие, сочащиеся кровью буквы «Я буду соблюдать дисциплину», вырезанные прямо поверх моих вен, его челюсти сжались так, что на скулах заходили желваки. Пальцы Драко, держащие мою руку, крупно задрожали. На мгновение мне показалось, что он сейчас ворвётся в кабинет Амбридж и разнесёт там всё в щепки, наплевать на Министерство и отца.

— Она заставила тебя писать собственной кровью, — едва слышно, с глухой яростью произнёс он, глядя мне прямо в глаза. — А ты собиралась молча уйти к себе? Скрыть это от меня?!

Драко ничего не ответил. Он лишь глубже зарылся пальцами в мои волосы, судорожно выдыхая. Немного успокоившись, он отстранился, по-прежнему не выпуская мою здоровую руку, и потянул меня обратно к камину.

— Садись, — твёрдо скомандовал он, усаживая меня в глубокое кожаное кресло. — Никуда ты не пойдёшь. Сиди здесь и не вздумай шевелиться.

Он быстро пересек гостиную Слизерина, бросился к своему комоду и вытащил маленькую баночку с мазью экстракта бадьяна, которую тайно брал у Снейпа для заживления порезов.

Драко вернулся и сел на колени прямо передо мной, на ковер. Его руки всё ещё заметно дрожали, а на лбу проступила напряженная вена. Он аккуратно взял мою раненую левую ладонь. Кожа вокруг букв «Я буду соблюдать дисциплину» припухла, а из порезов всё еще медленно сочились алые капли, пачкая его пальцы.

— Будет немного щипать, Поттер. Терпи, — хрипло и тихо предупредил он, даже не поднимая глаз.

Он зачерпнул пальцем немного прохладной мази и начал невероятно нежно, едва касаясь, втирать её в пораненную кожу. Зелье мгновенно отозвалось резкой, жгучей болью, от которой я невольно дернулась и тихо зашипела, пытаясь забрать руку.

— Сиди тихо, я сказал, — Драко перехватил мое запястье крепче, но без грубости. Он подул на рану своим прохладным дыханием, чтобы унять жжение. — Твой придурок-брат хоть догадался обработать свою руку? Или гриффиндорское благородство не позволяет ему пользоваться лекарствами?

— Я не знаю, Драко, — выдохнула я, чувствуя, как под действием бадьяна невыносимая боль в руке постепенно сменяется приятным, убаюкивающим холодком. — Мы разошлись у лестниц. Он был очень зол.

— Зол он, надо же, — Малфой злобно фыркнул, закрывая баночку. Он осторожно опустил мою руку себе на колено и наконец поднял на меня свои серые глаза. В них больше не было ледяного блеска чистокровного аристократа — только бесконечная, уязвимая усталость. — Если эта розовая жаба ещё раз вызовет тебя к себе, ты не пойдешь. Поняла меня, Т/И? Плевать на баллы, плевать на отработки. Ты скажешь мне.

Я посмотрела на него — взъерошенного, сидящего на полу у моих ног, с испачканными в моей крови пальцами.

— И что ты сделаешь, Малфой? — тихо спросила я, грустно улыбнувшись. — Пойдешь жаловаться отцу?

Драко на секунду замер, и его лицо помрачнело. Мы оба знали, что Люциус Малфой сейчас на стороне Министерства и Амбридж, и Драко связан по рукам и ногам. Но он упрямо наклонился вперед, сокращая расстояние, и серьезно произнес:

— Я что-нибудь придумаю. Подсыплю ей яд в её дурацкий чай с котятами. Но больше я не позволю ей резать твою кожу.

Т/И:

Можно одолжить несколько капель?

Драко удивлённо моргнул, на секунду отвлекаясь от закручивания крышки на баночке. Твоя просьба застала его врасплох, и он недоверчиво изогнул бровь, переводя взгляд с тёмного стеклянного флакона с экстрактом бадьяна на твою забинтованную руку.

— Одолжить? — переспросил он, и в его голосе снова проскользнули те самые ленивые, чисто слизеринские нотки, которые он обычно использовал на людях. — Поттер, это редкое зелье прямо из личных запасов Снейпа. Ты хоть представляешь, сколько отработок мне будет стоить, если он заметит пропажу половины флакона?

Он картинно вздохнул, но по его глазам было видно, что он просто притворяется. Драко аккуратно протянул руку и вложил прохладный стеклянный флакон прямо в твою здоровую ладонь, бережно сжимая твои пальцы вокруг него.

— Забирай весь, — тихо, уже без всякого притворства добавил он, заглядывая тебе прямо в глаза. — Мне он сейчас без надобности, а тебе ещё заживлять эти порезы несколько дней. Только спрячь поглубже в сумку, чтобы Паркинсон или Нотт не сунули свой нос.

Он поднялся с колен, поправляя воротник рубашки, и протянул тебе руку, помогая подняться из глубокого кресла. На часах в гостиной Слизерина было уже около двух часов ночи, угли в камине окончательно подёрнулись серым пеплом, и подземелье погрузилось в приятную, сонную прохладу.

— А теперь марш в спальню, — не терпящим возражений тоном скомандовал Малфой, хотя в его взгляде читалась исключительная нежность. — Завтра суббота, выспись как следует. Если твой братец с утра пораньше притащится к нашему столу выяснять отношения, я сам с ним поговорю.

Я крепко сжала прохладный стеклянный флакон в руке и, не теряя ни секунды, бросилась к выходу из гостиной Слизерина.

— Я мигом! — бросила я через плечо ошеломлённому Драко.

— Поттер, ты куда?! Ночь на дворе! — донёсся сзади его возмущённый и напуганный шёпот, но каменная дверь-стена уже закрывалась за моей спиной.

Я бежала по тёмным, холодным коридорам Хогвартса, прижимая флакон к груди. Настоящая слизеринка никогда бы не стала помогать гриффиндорцу, но Гарри был моим братом. Я знала, что его упрямство не позволит ему пойти в Больничное крыло, и прямо сейчас в своей спальне он изнывает от жуткой боли, пока магия Амбридж разъедает кожу на его ладони.

Я добежала до башни Гриффиндора, задыхаясь от быстрого бега, и замерла перед портретом Полной Дамы. Она сладко спала. Понимая, что пароля я не знаю, я начала тихо, но настойчиво стучать по раме.

— Кто здесь? Что за манеры в такое время? — недовольно проворчала Полная Дама, протирая глаза.
— Мне срочно нужен Гарри Поттер. Пожалуйста, это вопрос жизни и смерти! — взмолилась я.

Портрет не успел ответить — холст внезапно качнулся, и из прохода показалась заспанная Гермиона Грейнджер в махровом халате. Оказывается, она сидела в гостиной с учебниками. Увидев меня, её глаза округлились.

— Т/И? Что ты здесь делаешь? Если вас поймает Филч...
— Гермиона, держи, — я бесцеремонно перебила её и вложила флакон с экстрактом бадьяна в её ладонь. — Отдай это Гарри. Прямо сейчас. Пусть капнет на рану, боль сразу уйдёт, и шрамов не останется. Только не говори ему, откуда это. Пожалуйста.

Гермиона перевела взгляд на тёмное стекло, затем на мою наспех перебинтованную руку, и на её лице отразилось искреннее понимание.
— Спасибо, Т/И, — тихо сказала она. — Я всё сделаю. Беги обратно.

Я кивнула и бросилась обратно в подземелья, молясь, чтобы не наткнуться на Филча. Когда я наконец назвала пароль и влетела в гостиную Слизерина, Драко всё ещё стоял у камина. Он мерил комнату шагами, нервно взъерошивая свои светлые волосы.

Стоило мне войти, как он мгновенно оказался рядом. Он схватил меня за плечи, всматриваясь в моё лицо с дикой смесью облегчения и злости.

— Ты где была?! — прошипел он, заглядывая в мои пустые руки. Флакона при мне уже не было. — Поттер, только не говори мне, что ты...

— Только не говори мне, что ты отдала моё лекарство своему ненаглядному братцу, — Драко процедил это сквозь зубы, но его хватка на моих плечах мгновенно ослабла.

Он заглянул в мои пустые ладони, затем снова перевёл взгляд на моё лицо. Его глаза сузились, а на губах появилась горькая, разочарованная ухмылка. Он сделал шаг назад, убирая руки, и устало провёл ладонью по лицу.

— Ты невыносима, Поттер, — глухо произнёс он, качая головной. — Я рискую, таская зелья из личных запасов декана. Я на коленях перед тобой сижу, обрабатываю твои раны, пока у самого руки трясутся от злости на эту розовую тварь. А ты... ты просто берёшь и уносишь флакон гриффиндорцам.

— Драко, он мой брат, — тихо сказала я, делая шаг к нему. — Его рана глубже и хуже моей. Он писал фразу, которая в три раза длиннее. Я не могла спать, зная, что у него рука горит.

Малфой резко повернулся ко мне спиной, упрямо уставившись на затухающие угли в камине. Его плечи были напряжены. Он молчал несколько секунд, и в этой тишине подземелий было слышно только наше дыхание. Я видела, как сильно его задело то, что я проигнорировала его заботу и бросилась спасать Гарри. Но под этой обидой скрывался всё тот же страх за меня.

— Больше никогда так не делай, — наконец тихо, без прежней злости сказал он, не поворачиваясь. В его хриплом голосе звенело глухое уныние. — Бегать ночью по замку, когда Амбридж только и ищет повод кого-нибудь исключить... Если бы тебя поймали, Т/И, твоя фамилия тебя бы не спасла. А я бы не смог тебе помочь.

Он наконец обернулся. Его взгляд смягчился, растеряв всю напускную слизеринскую спесь. Драко подошёл ближе, аккуратно взял мою забинтованную левую руку и поднёс её к своим губам, едва ощутимо коснувшись повязки.

— Иди спать. Пожалуйста. На сегодня с меня хватит потрясений.

Субботнее утро встретило Хогвартс серой пеленой осеннего тумана, который лениво полз по стеклам высоких окон Большого зала. Внутри было прохладно, пахло жареными колбасками и крепким чаем. Студенты сонно переговаривались, но общая атмосфера в замке оставалась натянутой.

Я сидела за столом Слизерина, рассеянно ковыряя вилкой в тарелке. Мой левый рукав был намеренно опущен до самых пальцев, полностью скрывая вчерашнюю повязку. Благодаря мази Драко рука почти не болела, остался лишь лёгкий зуд.

Сам Драко сидел чуть поодаль, лениво перелистывая свежий выпуск «Ежедневного пророка». Он выглядел безупречно — ни единая деталь в его внешности не выдавала того, что ночью он стоял на коленях у моих ног и обрабатывал мои раны. Но стоило мне поднять голову, как он поймал мой взгляд. Его серые глаза на секунду потеплели, проверяя, всё ли со мной в порядке, после чего он снова спрятался за разворотом газеты.

— Эй, Т/И, — негромко позвал Блейз Забини, сидевший напротив. — Что у тебя с лицом? Бледная какая-то. Опять твой братец вчера тебе нервы трепал?

— Всё нормально, Блейз, просто не выспалась, — отозвалась я, натягивая дежурную улыбку.

В этот момент двери Большого зала распахнулись, и вошёл Гарри. Он выглядел уставшим, но на его лице не было той дикой агонии, с которой он уходил вчера от Амбридж. Он шёл вместе с Роном и Гермионой. Проходя мимо стола Слизерина, Гарри на секунду задержал на мне взгляд. Он едва заметно приподнял свою правую ладонь — она была чистой, а порезы затянулись, оставив лишь тонкие розовые следы. Гермиона сдержала обещание и не выдала меня, но Гарри, кажется, о чём-то догадывался.

Он благодарно и очень тепло кивнул мне, а затем сел за гриффиндорский стол.

Драко, заметив этот обмен взглядами, шумно опустил газету на стол. Его челюсть сжалась. Он явно не был в восторге от того, что его личное лекарство спасло Поттера, но ради меня промолчал, не став устраивать утреннюю сцену.

Стоило мне выйти из Большого зала после завтрака, как чья-то рука резко, но аккуратно увлекла меня в сторону — прямо в пустую нишу за одной из рыцарских доспехов. Это был Гарри.

Рон и Гермиона остались стоять чуть поодаль, карауля коридор. Брат выглядел намного лучше, чем вчера: натянутая ночная маска боли исчезла, но во взгляде читалось сильное замешательство.

— Т/И, — тихо, но настойчиво начал он, сразу преграждая мне выход. — Гермиона передала мне флакон ночью. Эта мазь... она сработала мгновенно. Шрамов почти не осталось.

Он протянул руку и осторожно перехватил мое левое запястье, бережно потянув рукав мантии вверх. Когда он увидел, что мои порезы «Я буду соблюдать дисциплину» тоже затянулись и больше не кровоточат, он облегчённо выдохнул. Но тут же его глаза сузились за стеклами очков.

— Гермиона клянется, что нашла её в больничном крыле, но я же не идиот, — Гарри пристально посмотрел мне прямо в глаза. — Экстракт бадьяна такой чистоты — это личные запасы Снейпа. Половина Слизерина ходит к нему за лекарствами, если накосячат с зельями. Т/И, откуда у тебя этот флакон?

Я замерла, судорожно соображая, как выкрутиться. Сказать правду означало спровоцировать новую драку между Гарри и Драко прямо здесь, посреди коридора. А Драко как раз в этот момент выходил из Большого зала в окружении Блейза и Тео. Он мгновенно повернул голову в нашу сторону и замер, заметив, что Гарри держит меня за руку. Его серые глаза опасно сузились.

— Гарри, это просто мазь, какая разница? — попыталась отмахнуться я, аккуратно забирая свою руку. — Главное, что нам обоим легче.

— Разница есть! — упрямо прошептал брат, покосившись на Малфоя, который уже сделал пару шагов в нашу сторону, явно готовый вмешаться. — Ты связалась со слизеринцами, Т/И. Скажи мне честно... это Малфой дал тебе зелье?

— Гермиона же сказала тебе, что нашла её в больничном крыле! — уверенно перебила я брата, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально убедительно. — Гарри, перестань во всём искать подвох и строить теории заговора. Мадам Помфри вчера ушла на обход, Гермиона просто заглянула на склад и взяла то, что лежало на виду. Какая разница, откуда мазь, если она помогла?

Гарри на секунду замялся, всматриваясь в моё лицо за стеклами очков. Моя уверенность немного сбила его с толку. Он перевёл взгляд на свою чистую ладонь, затем снова на меня.

— Да, но… — начал было он, но договорить не успел.

— Поттер! — ледяной, высокомерный голос Драко разрезал тишину коридора, заставив нас обоих вздрогнуть.

Малфой шагнул в нашу нишу, бесцеремонно оттесняя Гарри от меня плечом. Его маска безразличия снова сидела как влитая, хотя я видела, как сильно напряглись его плечи под чёрной мантией.

— Уизли и Грейнджер заждались тебя у лестниц, — процедил Драко, лениво растягивая слова и кривя губы в своей привычной презрительной ухмылке. — Или гриффиндорское благородство теперь позволяет приставать к слизеринкам в тёмных углах? Оставь мою однокурсницу в покое и иди займись своей «теорией магии».

Гарри мгновенно вспыхнул. Он сделал шаг вперёд, сжав кулаки, и уставился на Драко в упор.
— Тебя забыл спросить, Малфой! — зло выплюнул брат. — Я разговариваю со своей сестрой. А ты держись от неё подальше.

— Твоя сестра учится на Слизерине, — отрезал Драко, и в его серых глазах на секунду мелькнуло опасное предупреждение. — И я слежу за порядком на своём факультете.

Гермиона, заметив, что дело пахнет дуэлью прямо посреди коридора, быстро подбежала и схватила Гарри за локоть.
— Гарри, пойдём! Профессор Макгонагалл просила зайти перед уроками, мы опоздаем! — затараторила она, изо всех сил утягивая моего упрямого брата назад.

Гарри нехотя поддался, но напоследок обернулся и бросил мне:
— Мы ещё не договорили, Т/И!

Когда гриффиндорцы скрылись за поворотом, Блейз и Тео, стоявшие чуть поодаль, потеряли интерес к происходящему и ушли вперёд. Мы с Драко снова остались вдвоём в нише у доспехов.

— Грейнджер, значит, соврала ради тебя? — тихо, с глухим недоверием спросил Драко, заглядывая мне в глаза. — Поттер, ты понимаешь, как сильно ты рискуешь? Твой брат не слепой. Рано или поздно он поймёт, откуда у старосты Слизерина редкие зелья Снейпа. Что ты будешь делать тогда?

— Он не поймёт, — твёрдо ответила я, скрестив руки на груди и упрямо вскинув подбородок. — Гермиона умеет хранить секреты, а Гарри сейчас слишком занят мыслями об Амбридж, чтобы проводить целое расследование. И вообще... зачем ты вмешался?

Драко на секунду опешил. Мой резкий тон застал его врасплох, и его серые глаза удивлённо расширились. Но уже через мгновение на его лицо вернулось выражение упрямого, оскорблённого высокомерия. Он сделал шаг ближе, нависая надо мной в тесной нише за доспехами.

— Зачем я вмешался? — яростно, но шёпотом переспросил он, и в его голосе снова зазвенели те самые надрывные нотки, что и ночью у камина. — Поттер, твой братец держал тебя за руку и сверлил таким взглядом, будто готов был вытрясти из тебя всю душу! Ты стояла бледная как смерть. Я, по-твоему, должен был спокойно пройти мимо и смотреть, как он доводит тебя до очередной истерики прямо посреди коридора?

Он резко выдохнул через нос и отвернулся к каменной стене, сжав кулаки. Маска безразличного принца подземелий, которую он так тщательно натягивал в Большом зале, снова дала трещину.

— Я вмешался, потому что обещал быть твоим щитом, — уже гораздо тише, почти глухо добавил он, поворачивая голову и глядя на меня с какой-то отчаянной, обнажённой искренностью. — И мне плевать, как глупо это выглядит со стороны. Если я вижу, что тебе угрожает опасность — даже если эта опасность исходит от твоего собственного упрямого брата — я буду вмешиваться. Каждый. Божий. Раз. Поняла?

Я тяжело вздохнула [INDEX], чувствуя, как вся моя утренняя оборонительная позиция рушится под его искренним, отчаянным взглядом. Злиться на него было просто невозможно. Он ведь действительно пытался меня защитить, пусть и в своей фирменной, слегка деспотичной малфоевской манере.

— Прости, — тихо сказала я, делая шаг вперёд и сокращая расстояние между нами в тесной нише до минимума. — Я знаю, что ты хотел как лучше. Спасибо, Драко. Правда.

Малфой на секунду замер, словно моё внезапное примирение выбило у него почву из-под ног. Гнев в его голубых глазах мгновенно утих, уступая место какому-то обречённому облегчению. Он судорожно выдохнул и прислонился затылком к холодной каменной стене, глядя на меня сверху вниз уже совершенно мягким, тёплым взглядом.

— Ты с ума меня сведёшь, Поттер, — едва слышно проворчал он, но на его губах появилась едва заметная, слабая улыбка.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

7 из 20