Глава 16: Глава 16. Блокиратор
Глава 16. Блокиратор
10
0
Седьмой курс превратил Хогвартс в холодный, затихший склеп. Больше не было глупых подростковых стычек в Большом зале и факультетского соперничества — всё это осталось в той, прошлой жизни, когда мы с Малфоем искренне ненавидели друг друга и готовы были перегрызть друг другу глотки из-за каждого косого взгляда. Сейчас, под властью Пожирателей Смерти, наша былая вражда казалась детской забавой. От ненависти до любви нас провела общая беда, и теперь за нашими масками ледяного безразличия скрывалась отчаянная, слепая потребность просто удержать друг друга на краю этой пропасти.
Гарри скрывался где-то в лесах, и перед уходом он прямо сказал мне, что доверяет Драко. Брат знал, что на Слизерине Малфой — моя единственная опора, хотя публично мы продолжали искусно разыгрывать непримиримых врагов. Поттер и Малфой. Лед и пламя.
Самым страшным испытанием стали суровые, изнуряющие уроки Темных искусств под руководством Кэрроу. Там не прощали слабости. Студентов заставляли отрабатывать непростительные заклятия друг на друге, и каждое занятие превращалось в психологическую пытку. Нас ломали, заставляя смотреть на чужую боль, и я держалась из последних сил, сцепив зубы до боли, чтобы не выдать своего гриффиндорского происхождения под слизеринской мантией. Драко на этих уроках сидел неподвижно, как каменное изваяние, с мертвенно-бледным лицом и намертво застегнутыми манжетами, скрывающими Черную Метку. Но каждый раз, когда Кэрроу подходил ко мне слишком близко, я видела, как судорожно сжимались пальцы Драко на его волшебной палочке.
Четверг выдался особенно тяжелым. После очередного удушающего занятия, где нас заставляли практиковать жестокие проклятия на манекенах и запуганных младшекурсниках, силы окончательно покинули меня. Напряжение в замке достигло пика — Пожиратели искали любую зацепку, любого, кто помогает скрывающемуся в подполье Отряду Дамблдора, снабжая их едой.
Я шла по полутемному коридору подземелий, чувствуя, как от усталости и страха кружится голова, когда дорогу мне преградила высокая черная фигура.
— Поттер.
Из тени гобелена шагнул директор. Северус Снейп смотрел на меня своим фирменным, тяжелым и абсолютно непроницаемым взглядом. Его черная мантия казалась частью самой ночной темноты.
— За мной. В мой кабинет, — ледяным, не терпящим возражений тоном произнес он.
Сердце ухнуло куда-то вниз, оставив в груди звенящую пустоту. Снейп вызывал к себе только в крайних случаях. Неужели Кэрроу что-то донесли? Неужели нас с Драко раскрыли?
Когда тяжелая дубовая дверь директорского кабинета с тихим щелчком закрылась за моей спиной, я замерла посреди комнаты. В полумраке, среди серебряных приборов и старинных портретов прежних директоров, у камина стоял Драко. Он был без мантии, в одной белой рубашке с расстегнутым воротом, и его плечи были напряжены до предела. Стоило мне войти, как его серые глаза с дикой тревогой метнулись к моему лицу, но он не сделал ни шага навстречу, сдерживаемый присутствием Снейпа.
Снейп медленно прошел к своему монументальному столу, шурша полами мантии, и повернулся к нам спиной, глядя на замершее в окне грозовое небо Хогвартса.
— Вы думаете, что вы самые умные в этом замке? — тихо, почти шепотом произнес Снейп, и от этого шепота по моей спине пробежал мороз. — Вы думаете, что ваши детские игры в конспирацию и фальшивую ненависть способны обмануть Амикуса Кэрроу? Или, быть может, вы надеетесь, что Темный Лорд не узнает, почему патрули в подземельях Слизерина чудесным образом раз за разом упускают из виду бунтовщиков из Отряда Дамблдора?
Драко резко вскинул голову, его челюсть упрямо сжалась:
— Профессор, она здесь ни при чем...
— Молчать, Малфой! — Снейп резко развернулся, и его глаза превратились в две черные щели. Он подошел к нам вплотную, возвышаясь над нами, как грозовая туча. — Кэрроу уже требует санкции на допрос с пристрастием для вас обоих. Он видит, как вы обмениваетесь взглядами на его уроках. Он чувствует, что между дочерью Поттеров и сыном Люциуса Малфоя есть связь, которая ставит под удар всё, ради чего ваш отец, Драко, пожертвовал своей свободой.
Снейп перевел свой тяжелый, пронизывающий взгляд на меня. В этот момент я поняла, что он видит меня насквозь — всю мою любовь, весь мой страх за Драко и за Гарри, всю мою слизеринскую гордость, которая не позволяла мне сломаться на уроках Кэрроу.
— Ваш брат, Поттер, совершает глупость за глупостью за пределами этих стен, — процедил Снейп, наклоняясь ко мне так близко, что я почувствовала горький запах травяных настоек. — Но здесь, в замке, глупость совершаете вы. Если Кэрроу поймает вас вместе хотя бы еще один раз после отбоя... я не смогу вас защитить. Даже ради памяти тех, кого больше нет.
Драко сделал шаг вперед, его рука на секунду дернулась, словно он хотел закрыть меня собой, но он сдержался, тяжело дыша.
— Что нам делать, директор? — тихо, с глухой безысходностью в голосе спросил Драко.
Снейп долго молчал, вглядываясь в наши лица, словно взвешивая на весах наши жизни. Наконец он отступил на шаг назад, и его лицо снова превратилось в непроницаемую маску.
— Завтра на уроке Темных искусств Кэрроу устроит вам проверку, — ледяным тоном произнес Снейп. — Он заставит одного из вас применить Круциатус к другому. Публично. Перед всем факультетом. Чтобы раз и навсегда доказать вашу «преданность» или вашу «измену». И у вас есть ровно одна ночь, чтобы решить, кто из вас нажмет на курок, чтобы спасти жизнь второго. А теперь Вон из моего кабинета. Оба, — ледяным тоном произнес Снейп.
Драко дернулся, собираясь увести меня, но директор резко поднял руку, останавливая нас одним движением ладони. Его черные глаза впились в мое лицо.
— Кроме вас, Поттер. Малфой — на выход. Живо.
Драко застыл. Я увидела, как побелели его костяшки пальцев, как бешено заходила желваками челюсть. Он перевел взгляд на меня, в его глазах металась дикая, первобытная паника — он панически боялся оставлять меня наедине с человеком, который убил Дамблдора. Я едва заметно кивнула ему, беззвучно шевельнув губами: «Все хорошо. Иди».
Драко заставил себя развернуться. Тяжелая дубовая дверь закрылась за его спиной с глухим, зловещим стуком. Мы остались вдвоем.
Снейп медленно прошел к своему столу, но не сел. Он оперся о деревянную поверхность ладонями, низко опустив голову. В тишине кабинета было слышно только тиканье старинных приборов. Напряжение стало удушающим. Я ждала крика, угроз, наказания — чего угодно. Но то, что произошло дальше, заставило меня забыть, как дышать.
Директор тяжело, устало выдохнул. Вся его жесткая, пугающая осанка вдруг словно осыпалась, как старая штукатурка. Он медленно поднял голову, и я впервые увидела в его глазах не лед, а глубокую, бесконечную, выжигающую изнутри боль.
— Твой брат похожа на своего отца, Т/И... такое же невыносимое, слепое гриффиндорское упрямство, — тихо, почти беззвучно произнес Снейп. Его голос больше не был ледяным. Он звучал надломленно. — Но ты.. ты была такая же как и она. У тебя её характер, у Гарри глаза...
Я замерла, не веря своим ушам.
— Чьи глаза, профессор?
— Лили, — Снейп произнес это имя так, словно оно до сих пор причиняло ему физическую боль. Он выпрямился и сделал шаг ко мне. — Твой брат Гарри думает, что я предатель. Весь этот чертов мир думает, что я убийца Альбуса Дамблдора. И пусть думают. Так надо. Но ты... ты должна знать правду, потому что завтра Кэрроу уничтожит вас с Малфоем, если вы не поймете, в какую игру играете.
Я отступила на полшага, судорожно сжав кулаки.
— О чем вы говорите?
— Я на вашей стороне, Т/И, — прямо и четко сказал Снейп, заглядывая мне в самую душу. — Всё, что я делаю в этом замке — каждый шаг, каждое жестокое решение — это лишь попытка защитить вас и выиграть время для твоего брата. Дамблдор сам просил меня о смерти. Это был его план. И мой крест, который я буду нести до конца.
Мир вокруг меня на секунду пошатнулся. Человек, которого мы все считали главным монстром Хогвартса, шпионил под самым носом у Волдеморта. Рискуя каждую секунду быть растерзанным.
— Малфой любит тебя, — тише добавил Снейп, и на его лице промелькнула тень бледной, горькой улыбки. — И именно эта любовь делает его уязвимым. Кэрроу завтра не просто так устроит эту проверку с Круциатусом. Они хотят вскрыть ваш нарыв. Если Драко откажется пытать тебя, его убьют на месте как предателя крови. Если ты откажешься — тебя ждет Азкабан.
Снейп подошел к шкафу, достал крошечный стеклянный флакон с прозрачной жидкостью и протянул его мне.
— Это блокиратор болевых рецепторов. Сильнейшее зелье, — хрипло произнес директор. — Выпей его ровно за десять минут до начала урока Кэрроу. Когда Малфой направит на тебя палочку... ты должна будешь сыграть самую главную роль в своей жизни, Поттер. Он применит заклинание. Ты будешь кричать так, словно тебя режут заживо, но на самом деле ты не почувствуешь ничего. Это единственный способ убедить Кэрроу в его верности и сохранить ваши жизни.
Я взяла флакон, чувствуя, как стекло обжигает пальцы холодом.
— Профессор... а Драко? Он же сойдет с ума, если подумает, что действительно причиняет мне боль.
— Расскажи ему, — Снейп развернулся спиной, снова превращаясь в каменное изваяние. — Но больше ни одна живая душа в этом замке не должна знать о нашем разговоре. А теперь уходи. И постарайся выжить, Т/И. Ради твоей матери.
Я выскочила из кабинета. Драко не ушел — он сидел на корточках прямо у стены в пустом, темном коридоре, запустив пальцы в волосы. Услышав хлопок двери, он мгновенно вскочил на ноги, подлетел ко мне и с силой прижал к себе, судорожно осматривая мое лицо и руки.
— Что он сделал? Что он сказал тебе?! — в панике зашептал Драко, целуя меня в висок, в лоб, в щеки. Его руки дрожали. — Т/И, ответь мне, не молчи!
Я замерла в его руках, чувствуя, как бешено колотится его сердце. Драко продолжал судорожно сжимать мои плечи, заглядывая мне в глаза в поисках скрытых ран. В его взгляде металась такая чистая, первобытная паника, какую я не видела у него за все четыре года нашей былой вражды.
Я медленно подняла руку, накрывая его дрожащие пальцы своими, и заставила его замолчать.
— Драко, послушай меня, — мой голос прозвучал пугающе тихо в пустом, холодном коридоре. Я сделала глубокий вдох и выдохнула самые страшные слова в нашей жизни: — Завтра... ты пустишь в меня заклятье. Выбора нет. Ты применишь Круциатус.
Малфой отшатнулся от меня так резко, словно я ударила его наотмашь. Его лицо, и без того бледное, стало мертвенно-белым, а серые глаза расширились от ужаса и подступающей ярости. Он судорожно мотнул головой, отступая на шаг назад к каменной стене.
— Ты с ума сошла? — хрипло, на грани срыва выдохнул он. — Ты хоть понимаешь, что ты сейчас несешь, Поттер?! Я не сделаю этого. Никогда. Я скорее пущу Аваду в Кэрроу, я скорее подставлю под удар собственную шею, но я не коснусь тебя этим проклятием!
— Драко, дослушай! — я подскочила к нему, хватая его за лацканы мантии и силой удерживая на месте. Я вытащила из кармана крошечный флакон, который дал мне Снейп, и подняла его на уровень его глаз. — Снейп на нашей стороне. Он шпионит ради Ордена, ради моего брата. Он дал мне это. Это сильнейший блокиратор боли. Кэрроу завтра устроит нам проверку перед всем факультетом, чтобы вскрыть нашу связь и казнить как предателей. Если ты откажешься — тебя убьют на месте.
Драко замер, уставившись на стеклянный флакон, а затем снова перевел дикий, непонимающий взгляд на меня.
— Блокиратор?.. — его голос дрогнул, в нем смешались шок от правды о Снейпе и глухое, отчаянное сопротивление. — Нет. Нет, Т/И, это слишком огромный риск. А если зелье не сработает? Если оно задержится? Ты хоть раз видела, что Круциатус делает с людьми? Мой отец... я видел это в Мэноре! Я не смогу направить на тебя палочку и произнести эти слова. У меня рука отсохнет, понимаешь ты это или нет?!
— Сработает! Снейп не станет подставлять дочь Лили Поттер, — я прижалась лбом к его груди, чувствуя, как меня саму начинает бить крупная дрожь от адреналина. — Мы должны сыграть эту роль, Драко. Самую главную роль в нашей жизни. Завтра на уроке Кэрроу ты выйдешь перед всеми. Ты посмотришь на меня той самой ледяной, заносчивой маской Малфоя с первого курса, которую я когда-то так сильно ненавидела. И ты произнесешь заклинание. А я буду кричать. Буду кричать так, словно умираю, хотя не почувствую ничего. Мы заставим Кэрроу поверить, что между нами всё кончено и ты предан Темному Лорду.
Драко глухо застонал, зажмурившись до боли, и с силой обнял меня, зарываясь лицом в мои волосы. Его плечи судорожно вздрагивали. Вся его слизеринская гордость, весь его напускной цинизм сейчас разбились вдребезги о страх причинить мне боль.
— Я возненавижу себя за это, — хрипло прошептал он мне в макушку, и я почувствовала, как его пальцы до боли впились в мою спину. — Даже зная про зелье... видеть, как ты падаешь на пол от моих слов... Т/И, я не знаю, смогу ли я потом смотреть на себя в зеркало.
— Сможешь, — я отстранилась и нежно поцеловала его в покусанные губы, делясь с ним всей своей поттеровской решимостью. — Потому что это спасет нам жизнь. Пойдем в подземелья. Нам нужно продержаться эту ночь.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!