Глава 1: Лекарь?

Воздух в новой лавке был пропитан запахом сандала и свежескошенных горных трав. Чжун Ли, привыкший к вечности, замер на пороге, изучая архитектуру. То, что еще неделю назад казалось покосившимися руинами Ли Юэ, теперь представляло собой триумф стиля: мягкие изгибы дерева гармонично переплетались с породами камня, выточенными с такой точностью, будто рука мастера следовала самим линиям геомантии.
Он знал, кто стоит за этим преображением. Ки. Девушка с волосами цвета первого инея и глазами, в которых отражалась ледяная гладь Заоблачного предела. Она не стала тратить время на приветствия или вопросы о гонораре. В её движениях чувствовалась резкая, почти суровая грация.
Когда она молча указала на стул, Чжун Ли послушно сел, ощущая, как привычная тяжесть Эрозии — тот самый шепот забытых имен и рассыпающихся в прах эпох, который он носил в своем сознании долгие века — отозвался глухим гулом в затылке.
Ки подошла сзади. Ее босые ступни бесшумно ступали по отполированному полу. Она вложила ему в руки пучок сухих, горько пахнущих трав, которые мгновенно начали дымиться без огня.
— Не дергайтесь, — её голос прозвучал как удар резца по камню. — Может немного покалывать в висках, господин.
Ее холодные пальцы накрыли его виски. В ту же секунду мир взорвался тысячей искр. Чжун Ли стиснул зубы. То, что было для него невыносимой ношей — ядом забвения, разъедающим саму суть Гео Архонта, — вдруг начало движение.
Он почувствовал это физически: как мутная, серая вязкая субстанция, его личная Эрозия, тонкими струйками перетекает из его разума в руки девушки. Ки принимала этот удар на себя, заземляя его боль. Его голова прояснялась, пелена веков спадала, возвращая ту самую остроту ума, которой он обладал, когда властвовал над скалами Ли Юэ.
Процедура казалась бесконечной. Дым от трав становился гуще, чернея на глазах, пока не превратился в прах.
Когда всё закончилось, наступила оглушающая тишина. Чжун Ли открыл глаза, чувствуя невероятную легкость, какую не ощущал с момента заключения контракта с Селестией. Он перевел взгляд на руки девушки, всё еще лежащие на стойке.
Там, на молочно-белой коже её предплечий, проступили трещины. Они не были похожи на шрамы — это была сетка серого камня, прорастающая сквозь плоть. Та самая Эрозия, которую она забрала у него, теперь застывала на её руках, иссушая их.
Чжун Ли медленно поднялся. Его привычная невозмутимость дрогнула. Он хотел предложить помощь, хотел спросить о цене, о том, не слишком ли дорогую плату она выбрала...
— Уходите, — отрезала Ки, даже не обернувшись. Она уже стояла за стойкой, бережно стирая пепел с прилавка движением, которое выдавало нескрываемую слабость.
Чжун Ли задержался лишь на мгновение. Его взгляд, полный вековой мудрости и внезапно проснувшейся тревоги, задержался на её спине. Он понял: эта лавка — не просто лечебница. Это тюрьма, которую она построила для чужих грехов, становясь их единственным хранителем.
Он поклонился — глубоко, как равный равному, и как тот, кто только что получил дар, который невозможно вернуть — и вышел в тишину вечернего Ли Юэ, зная, что рано или поздно вернется, чтобы узнать, способна ли скала выдержать такую тяжесть.