Глава 31: Глава 31 - Первая ночь. Новая работа

Глава 31 - Первая ночь. Новая работа

23

1

Mот Mr_Nicolo
Поделиться

И вот снова ночь, и я вновь стою на пороге очередного заведения с аниматрониками. Но уже не пиццерии Фредди Фазбера, а аттракциона ужасов, что был создан на основе легенд о старых ресторанах. И несмотря на то, что мне эта идея казалась абсолютно бредовой, другого выбора у меня не было — мне нужно было искать отца, и я уверен, что он не мог отказать себе в желании посетить место, которое так напоминало ему о его прошлых преступлениях.

Продув воздух через остатки горла, имитируя выдох, я потянулся к двери, открывая её. И совершенно не удивился тому, что тут никого не было. Мне буквально в письме указали, где будет спрятан ключ. Видимо, с персоналом у них тут серьёзные проблемы. Что весьма забавно, учитывая, что и у их предшественников, последней пиццерии Фазберов, были те же самые проблемы.

И первым, чем меня встретил этот аттракцион, был зелёный свет, явно используемый для того, чтобы нагнать атмосферу старого, заброшенного места. Это впечатление дополнялось старыми плакатами, рисунками детей и украшениями — всё это перекочевало из старых пиццерий.

Ну, справедливости ради, стоит отметить, что это место действительно создавало давящую атмосферу. Или же на меня просто давили воспоминания, что были неразрывно связаны с прошлыми заведениями и всем тем, что там произошло? На этот вопрос ответить я не мог. Лишь брёл по коридорам.

В определённый момент мне встретилась старая маска Фокси, которую превратили в фонарь. А ведь когда-то давно, именно спрятавшись под этой маской, я и оборвал жизнь своего младшего брата… Тот ужасный день, день моего главного греха, я не забывал никогда.

После того как я прожил это событие от лица самого Кэсса, то просто не мог позволить себе снова забыть. Да и просто физически не мог это сделать. Память о том дне оказалась буквально выжжена болью моего младшего брата на внутренней стороне черепа, чтобы я всегда помнил, почему я продолжаю всё это делать.

А вместе с младшим братом я помнил всех тех детей, которых погубил мой отец. Их лица, распечатанные в некрологе, всё время смотрели на меня из темноты, будто спрашивая: «Почему ты нас до сих пор не спас? Почему мы всё ещё мучаемся в этих железных клетках?»

И я ничего не мог ответить, ведь действительно не знал, как их освободить. И именно это осознание собственной беспомощности терзало мелкие осколки, что остались от моей души. А вместе с этим я всегда видел её. В каждом тёмном углу — две маленькие белые точки, что смотрели прямо на меня.

Я почти уверен, что всё это галлюцинации мёртвого мозга. Но даже эта вера не мешала смотреть в них по несколько часов, ища знакомые эмоции тепла, которое всегда излучала Чарли, когда видела меня ещё тогда, в прошлом, когда мы все были детьми и всё было проще. Но сейчас я труп, а она душа, запертая в теле куклы.

Вернувшись в реальность, я осознал, что добрался до своего рабочего места. Весь этот комплекс представлял из себя длинный коридор с несколькими небольшими ответвлениями. Видимо, что-то наподобие домов ужаса, в которых я бывал в детстве, ещё до того, как мои самые главные страхи поселились у нас в жилище.

Два монитора: один с камерами (в том числе и внутри вентиляции), системой перекрытия этих самых вентиляций и некой кнопкой со значком динамика рядом с обозначениями камер. Я решил нажать на один из таких значков в ближайшей камере и тут же услышал детский смех из скрытого динамика, что был спрятан в стенах. Умно, что тут скажешь. Если посетитель будет достаточно напряжён, то такая внезапность может легко его испугать.

На втором же мониторе был список систем этого здания: вентиляция, камеры и звук, а также их состояние. Наверняка, если что-то выйдет из строя, именно мне придётся заниматься восстановлением. Ну ничего, хоть инженерного гения отца у меня не было, но я сам могу разобраться в таких, вроде бы, несложных процессах.

В комнате же, помимо всего, были несколько детских рисунков, человечек из тарелок, которого я видел ещё в ресторане 1987-го года, а также большое панорамное окно, ведущее в коридор передо мной. Слева проход, за которым притаился старый костюм (или обшивка) Фредди. Слева же был выход из вентиляции.

Завершая эту картину, под окном стоял стол с таким знакомым вентилятором, а в дальнем углу лежит коробка с остатками той аниматроников. Удивительно, что спустя почти 30 лет кто-то о них вспомнил и, что самое главное, нашёл. Ну да и чёрт с ними, сейчас у меня других дел по горло.

Я переключал камеры, изучая это здание, но ничего примечательного, чего не заметил бы раньше, не обнаружил. Обычный дом ужасов, просто с аниматрониками. Так что мне оставалось просто дожидаться полуночи, ожидая звонка моего начальства. Хотя, быть может, его и не будет? Этого я не знал…

Но вот, ровно в полночь, телефон на столе затрезвонил. Не отказывают они, однако, традициям, хах. Подняв трубку, я услышал на той стороне линии голос относительно молодого парня, который просто горел энтузиазмом — судя по всему, это был один из начальников всего этого проекта.

— Хэй-хэй! Рад, что ты вернулся ещё на одну ночь! Обещаю, в этот раз будет намного интереснее. Мы нашли кое-какие новые реликвии за эти выходные. И прямо сейчас мы разыскиваем новую зацепку. Так что давай я быстро обновлю информацию, и ты сможешь приступить к работе.

Странно, почему он говорит так, будто я здесь уже работал прошлой ночью? Или это просто запись для всех работников? Ну или, быть может, он меня просто с кем-то перепутал… Хотя паранойя мне упорно твердит, что здесь что-то не так и, быть может, прошлой ночью работал Уильям и мне срочно надо попытаться его найти.

Хотя отцу ведь уже лет 60-70. Не думаю, что такой старик бы попёрся в подобное место? Хотя, зная его… Всё возможно. Кое-как успокоив свою паранойю, я продолжил слушать голос из трубки, задумываясь над тем, о каких новых реликвиях упоминал этот телефонный чувак.

— Как будто аттракцион открывается примерно через неделю, так что мы должны были убедиться, что всё работает и ничто не загорится! — голос парня буквально горел энтузиазмом, видно, он действительно хотел, чтобы это место привлекало посетителей — Когда это место откроется, люди войдут в противоположном конце здания и будут идти на тебя, затем мимо тебя и выйдут через выход. Да. Ты официально стал частью аттракциона. Ты будешь сниматься в главной роли… Охранник!

Ха! Последняя фраза заставила меня рассмеяться, срывая горло. Учитывая мою внешность, я максимум кого могу сыграть — это зомби или восставшую мумию. Хотя, с другой стороны, когда это место откроется, люди дойдут до комнаты, заметят в кресле неподвижное тело, а оно возьмет и дернется прямо на них. Точно со страха сознание потеряют!

— Поэтому ты не только будешь следить за людьми на камерах, проходящими через них, чтобы убедиться, что никто ничего не крадёт и не целуется в углу, но и будешь частью шоу — самое интересное, что на записи я не слышал какого-либо перелистывания бумаг, словно всю эту большую речь начальник на той стороне провода говорил от себя. Может, мне кажется глупым то, что они делают, но не оценить энтузиазм я не мог — Это заставит почувствовать себя по-настоящему искренним, я думаю.

Да без проблем. Всё отработаю, буду сиять каждую секунду, лишь бы разобраться и понять, смогу ли я найти своего отца или же пойму, как освободить души детей, что были заперты в аниматрониках. Кстати, странно, что я ни одного до сих пор не встретил, только остатки костюмов.

— А теперь давай я расскажу тебе о том, что нового. Мы нашли ещё один набор рисунков, всегда красивый, и голову Фокси! Что мы считаем достоверным… но опять же это может быть просто очередной дерьмовый косплей, и мы нашли настольного поклонника, очень старой закалки — металла, хотя так следи за пальцами — судя по опустившемуся тону голоса, парень на той стороне трубки был искренне расстроен тем, что они ничего не могли найти — Ага… Прямо сейчас это место просто, знаешь ли, мигает огнём, жуткий реквизит. Честно говоря, я думал, что к следующей неделе у нас уже не будет ничего крутого, возможно, нам придётся одеть тебя в пушистый костюм и заставить тебя ходить и говорить «Бу»… Хе-хе-хе-хе…

Да знаешь, я бы посетителей пугал и без костюма. Внешность у меня такая, ужасающая. Не думаю, что есть много людей в этом мире, которые при своей не-жизни выглядели как самые настоящие, давно сгнившие трупы, которые, к тому же, ещё и ходят. Так что, если это место и проработает ещё неделю и действительно будут ходить посетители, то их в комнате охранника ждёт огромный сюрприз.

— Но знаешь, как я уже сказал, мы пытаемся найти хорошую зацепку прямо сейчас — он сказал эти слова слегка нервно — Какой-то парень, который помог спроектировать одно из зданий, сказал, что там была дополнительная комната, которая была заблокирована или… что-то вроде этого. Итак, мы собираемся взглянуть и посмотреть, что мы можем найти.

А вот это уже интереснее… Безопасные комнаты, а он говорил именно о них, были специально разработаны компанией ещё во времена Фредбера и Спринг Бонни, когда всеми этими заведениями руководил Генри и Уильям. Они были созданы, чтобы в случае проблем с пружинными костюмами — а такие были, я это прекрасно знал — работники могли скрыться от глаз посетителей.

Ну и нервы в голосе сразу же мне напомнили о моём единственном настоящем друге, после того как я умер в 1985-м году. Старина Ральф, знаешь, мне тебя не хватает… Слышать его нервный голос всегда мне помогало. Осознание, что он, несмотря на страх, продолжает ходить в эти места ради семьи, заставляло и меня продолжать идти вперёд в поисках моего отца.

— Пока что просто привыкай к новой обстановке, эм… Ты можешь проверить камеры слежения справа от тебя, нажав на синюю кнопку. Ты можешь переключаться между комнатными камерами и вентиляционными камерами… — парень принялся объяснять то, что я должен делать на своих сменах — Потом налево, можешь перевернуть панель техобслуживания. Знаешь, используй это для перезагрузки любых систем, которые могут выйти из строя. Хех. Пытаясь заставить это место почувствовать себя старинным, мы могли немного переусердствовать, хех…

Ну, это всё я и так понимал. Всё-таки уже в трёх местах подобных отработал, ничего особо нового тут для меня нет. Самое главное, что у меня есть способы защиты от… Чего бы то ни было, так что всё остальное совсем не важно.

— Некоторые из этих устройств едва функционируют. Да, я не шутил насчёт пожара. Это реальный риск. Самое главное, за чем ты хочешь следить, это за вентиляцией — голос парня на той стороне стал уж больно похожим на старину Коутона, нервным, и складывалось ощущение, что человек постоянно оборачивается назад — Слушай, это место дарит тебе призраков, чувак, и если ты отключишь вентиляцию, то начнёшь видеть какие-то безумные вещи, чувак. Держи поток воздуха на плаву. Хорошо, следи за всем, и завтра вечером мы постараемся сделать для тебя что-нибудь новое.

Звонок или его запись закончилась, так что я вернулся к камерам. Самым удивительным было то, что за всё время звонка (прошло полночи так-то!) на мониторах вообще ничего не поменялось. Словно я был совсем один в этом месте. Это… Необычно. Я привык по прошлым заведениям, что уже с первого дня я нахожусь в опасности быть атакованным аниматрониками, а тут… Тихо и спокойно, не считая вентилятора и гудения вентиляции.

Кстати о ней. Спустя полчаса после того, как разговор закончился, а я бесцельно переключал камеры, надеясь хоть на какие-то изменения (благо хоть тут не надо было следить за зарядом генератора), то уловил странный запах. До этого единственным ароматом, который стоял в хряще, который остался от моего носа, был мой собственный, сладковатое гниение.

Но сейчас это было нечто другое — тяжёлое, тягучее, медленное, затягивающее. Только такими словами я мог описать это ощущение. Казалось, что самого запаха я даже не чувствовал, лишь симптомы. Возможно, это как раз из-за проблем с вентиляцией? Только я хотел повернуться в сторону монитора с системами, как понял, что камеры застряли на восьмой камере.

Там был очередной коридор, единственными примечательными деталями которого были рисунки детей и её маска. Уж не знаю, действительно ли это была та самая маска Марионетки или просто сувенир, но тем не менее. Я мог видеть её и, кажется, даже маленькие точки глаз, что смотрели в камеру. Чарли… Я обязательно сделаю всё, что нужно.

Но мой взгляд, против воли, застрял на рисунке Мальчика с шариками. Того самого, который так бесил меня в первой пиццерии, где я работал. Да и его дизайн мне всегда казался странноватым, с этой большой, слегка жуткой улыбкой. Как он вообще мог кому-то нравится? С другой же стороны, мой любимец, Фокси, тоже не был писаным красавцем…

Пока я погружался в подобные мысли, я и сам не заметил, как всё вокруг меня поменялось. Казалось, мгновение назад я сидел у себя в офисе, и потом стены поменялись, и я в каком-то непонятном помещении. А всё тело было сковано и двигалось крайне медленно.

И я совершенно не удивился тому, что, опустив свой взгляд, я увидел тот самый пластиковый корпус Мальчика с шариками. Меня ещё тогда смущало, как он двигается без эндоскелета, но, похоже, такие вопросы задавать бессмысленно. А то, что я в его теле? Вот в этом как раз ничего необычного не было. Я уже кучу раз получал видения от лица аниматроников. И знал, что каждое из них было как-то связано с прошлым.

И, судя по летающим в этой комнате шарикам, именно их мне нужно было собрать для чего-то. Чем я и принялся заниматься. Собрав семь шаров, я увидел, как передо мной будто из воздуха появилась дверь, ведущая к выходу. Но тут что-то было нечисто… Словно я сделал ещё не всё.

И, руководствуясь этой логикой, я, несмотря на сопротивление пластикового тела, обошёл всё помещение. И нашёл! Одна из стен оказалась ложной, и я, не думая, вступил в неё. И тут же начал падать в чёрную бездну, что казалась безграничной и бесконечной. Я уже смерился, что теперь буду вечность падать в темноте, но вместо этого я плавно приземлился на пол.

Вокруг меня был серый мир, из которого, кажется, выкачали все цвета. Лишь несколько старых, уже сломанных фигурок, которые как две капли воды походили на мою, и старое, гнилое, скрюченное дерево. А впереди было ещё одно здание. И, словно чувствуя зов, я двинулся к нему. Старая «Пиццерия Фредди Фазбера», та самая, из 1985-го года.

Именно в ней когда-то отец убил пятерых детей. И прямо посреди холла висел последний цветной шарик. Стоило мне схватить его, как я тут же очнулся снова в офисе. И что это было? Вернее не так, что это видение хотело мне показать? Или, быть может, я сделал что-то не так? Надо было сделать что-то ещё? Этого я не знал.

Вернувшись к реальности, я через второй монитор наладил систему вентиляции. Раньше видения у меня возникали просто так, когда я погружался в собственный разум, а сейчас это больше похоже на галлюцинации, вызванные токсичным газом. Но да ладно, это не моё дело — может, они что-то значат, может, нет, не особо важно.

Дождавшись шести часов утра, я покинул это место, предварительно заперев его на ключ, и направился в ближайший лесок, дабы понаблюдать за этим местом. Если отец действительно отработал прошлую смену, то, быть может, я смогу его сейчас найти. Но вместо этого я смог увидеть только грузовик, который разгрузили, и всё его содержимое (включая нечто большое, скрытое под несколькими слоями полиэтилена) завозят в аттракцион ужасов.

Убедившись, что ничего полезного для меня тут нет, я привалился к ближайшему дереву и постарался, как обычно, погрузиться в свой разум. И, как на заказ, перед глазами всплыло очередное видение. После стольких лет, когда я скитался на улицах, только возвращение к Фредди помогло мне вернуть их — главный ключ к тайне прошлого.

Я взирал на такой знакомый обеденный зал «Пиццерии Фредди Фазбера», той самой, где работал в последний раз. В одной руке я держал микрофон, а если опустить голову ниже, то будет виден старый, выцветший коричневый мех. Вывод был очевиден, я вижу этот мир глазами Фредди. Быть может, Габриэль видел мир именно так?

А передо мной стоит фигура, которую я не видел очень давно. Всё та же, окутанная тьмой, поглощающая свет редких ламп, частично прозрачная. Казалось, что в одну секунду он и вовсе исчезал, чтобы спустя мгновение снова предстать передо мной, излучая тьму.

Я встречался с ней лишь однажды, в 1987 году. Тень Фредди. Она смотрела на меня, после чего, паря над полом, двинулась в сторону. На выходе из зала силуэт снова повернулся ко мне, будто призывая идти за ним. Смотрел выжидающе своими маленькими точками-глазами, которые я видел у очень многих. И оставлял за собой отчётливый шлейф запаха металла. Запаха крови.

И я сдвинулся, несмотря на ржавый эндоскелет, каждое движение которого причиняло сильнейшую боль. Я шёл за ней, обходя пиццерию. Судя по всему, это произошло уже после того, как я уволился. Паутины стало намного больше, многие рисунки со стен были попросту сорваны, а столы перевёрнуты.

Не удивлюсь, если здесь побывала не одна группа вандалов или, что ещё хуже, подростков. Я ведь помню себя в те годы. Всё делали лишь бы показать, что мы не следуем устоям или правилам взрослых. К чему это привело, я всегда буду помнить. Казалось, что этот хруст костей навсегда остался выжжен на внутренней стороне черепа.

Я шёл по коридорам этого старого места и чувствовал в том пустом месте, где когда-то было моё сердце, невероятную тоску. Смотреть на то, как место, которое когда-то приносило радость детям, медленно превращалось в развалины, было просто ужасно. Если тогда, когда я увидел последнюю запись живого Ральфа, где клиент требовал отключить аниматроников, мне было больно, то сейчас мою душу, вернее те осколки, которые от неё остались, просто напросто разрывало в клочья.

Но я шёл, пытаясь заглушить свою душевную боль, что была намного больше физической, на которую я уже давно научился не обращать внимания. Боль гнилых нервов, которые словно горят огнём, трение гнилых мышц и костей, каждое движение которых воспринимается как пытка — всё это давно перестало иметь для меня значение. Нет той физической боли, которую я бы не прошёл, дабы искупить свой грех.

И вот я стою в коридоре с туалетами. А Тень Фредди заходит в открытую дверь безопасной комнаты. И я, повинуясь программе и своими желаниями, следую за ним, но останавливаюсь на пороге. Аниматроники не могут зайти в эти комнаты, я это знал изначально.

Но стоило мне направиться в другую сторону, прочь от комнаты, как всё тело тут же начало замедляться, будто кто-то отключил аниматроника. Последним, что я видел, это, обернувшись, тёмную высокую фигуру, которая подбежала ко мне сзади и вставила специальный ключ, отключающий все системы.

И я прекрасно видел, кто это. Постаревший, нервный, но сохраняющий прямую осанку и улыбку на лице. На том самом, что вживую я не видел уже тридцать лет — Уильям Афтон. Мой отец.

Так значит, он был там. Но уже после того, как я вышел из здания и передал жене Ральфа записи, которые затем похоронили компанию Фазбер. Видимо, он прознал об этом и решил избавиться от аниматроников. Лёжа на земле, я видел, как он, держа в подгнивших зубах этот самый ключ, медленно и методично разбирал Фредди. А я лишь мог надеяться на то, что благодаря этому душа Габриэля обретёт покой.

Продолжение следует…

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

31 из 45