Глава 7: Выходной
Выходной
119
6
Выходной.
Юра позвал Иру в музыкальный магазин — выбирать новые струны для гитары (старые после «инцидента в кофейне» пришлось выбросить).
— Я хочу, чтобы ты выбрала сама, — говорит он, ведя её за руку по торговому центру.
— Я ничего не понимаю в струнах.
— Тогда выбери те, которые красиво выглядят. Это будет наш талисман.
В магазине пахнет деревом, лаком и тишиной. Юра оживает — ходит между стендами, трогает гитары, что-то мурлычет себе под нос.
Ира бродит между стеллажами. Её взгляд падает на ярко-красную упаковку — струны для акустики. На коробке нарисован дракон, выдыхающий пламя.
— Эти, — говорит она, протягивая упаковку Юре.
— Красные? — он поднимает бровь. — Серьёзно? Не розовые с единорогом?
— Красные, как... — она задумывается. — Как кровь? Нет. Как жизнь. Как что-то, что нельзя не заметить.
Юра смотрит на неё странно-внимательно, потом улыбается — и у него в глазах что-то загорается. Огонёк. Как на её новой упаковке.
— Тогда и медиатор выбирай такой же.
Ира копается в коробке. Находит — чёрный, но с прозрачной вставкой, внутри которой... огонёк? Нет, просто блестящая фольга, но выглядит так, будто там горит маленькое пламя.
— Этот, — она сжимает медиатор в кулак.
— Красные струны и огонь, — кивает Юра. — Теперь у меня будет самая опасная гитара в мире.
— Самая красивая, — поправляет Ира.
Он покупает всё. На кассе протягивает ей медиатор.
— Держи. Это твой. На счастье. Будешь носить с собой.
Ира вешает медиатор на шнурок — прямо на шею, поверх футболки. Чувствует, как холодный пластик касается груди.
— Теперь я всегда с тобой, — говорит она тихо.
Юра краснеет. Отводит взгляд.
— Пошли отсюда, а то я сейчас скажу что-нибудь слишком романтичное и сам себе противно станет.
Она смеётся.
Они выходят из ТЦ, и вдруг Ира замирает.
— Мам?
Женщина средних лет с идеальной укладкой и недовольным лицом стоит у входа. Это она. Та самая, которая два года назад сказала «ты поправилась». Которая покупала только обезжиренные продукты. Которая не замечала, как дочь тает на глазах.
— Ира, — голос холодный. — А это кто с тобой?
— Мой... парень, — тихо говорит Ира.
— Парень? — мать усмехается. — Ты сначала похудей, потом о парнях думай. Посмотри на себя в зеркало, кого ты вообще можешь заинтересовать?
Ира съёживается. Рука инстинктивно сжимает медиатор на груди — маленький огонёк под пальцами.
Юра делает шаг вперёд. Спокойно. Не замахивается. Просто встаёт рядом с Ирой так, чтобы прикрыть её плечом.
— Здравствуйте, — говорит он ровно. — Меня зовут Юра. Я люблю вашу дочь.
— Любишь? — мать скрещивает руки на груди. — А она себя вообще любит? Посмотри, во что она превратилась — вечно в балахонах, вечно не ест, вечно плачет. Стыдно с ней в люди выйти.
Юра сжимает чехол гитары. Не бьёт. Только сжимает.
— Вы знаете, — голос становится тише, но жёстче, — я думал, что самые страшные люди — это те, кто бьёт. Но нет. Самые страшные — те, кто каждый день говорит ребёнку, что он недостаточно хорош. Что он толстый. Что им стыдно.
— Как ты смеешь...
— Вы ей мать или враг? — перебивает Юра. Говорит спокойно, почти шёпотом, и от этого ещё страшнее. — Потому что враги хотя бы честны. Они приходят, бьют и уходят. А вы — вы живёте с ней под одной крышей. Готовите ей диетическую еду, хотя она и так не ест. Покупаете обезжиренные йогурты, когда ей нужен суп. Вы замечали, что ваша дочь худеет? Или вам нравится смотреть, как она исчезает?
Мать открывает рот, но не может вымолвить ни слова.
— Знаете, что мне сказала бабушка? — продолжает Юра. — «Если у ребёнка кожная сыпь — надо менять диету. Если у ребёнка РПП — надо менять родителей». Я не знаю, кто вам сделал больно в детстве. Но вы передаёте эту боль дальше. Ире. Своей дочери. И это отвратительно.
Ира смотрит на Юру. Она не плачет. Не может. Она просто слушает — как он говорит то, что она боялась сказать всю жизнь. Пальцы всё ещё сжимают медиатор. Огонёк внутри, кажется, греет.
— Я... я хотела как лучше, — мать осеклась. Голос дрожит.
— Лучше для кого? — Юра склоняет голову. — Для себя? Чтобы удобно было хвастаться перед подружками стройной дочкой? Ира — не кукла. Она живой человек. И она болеет. Из-за вас, между прочим. И лечиться будет без вас, если вы не изменитесь.
Мать смотрит на Иру. В её глазах — смесь стыда, гнева и чего-то ещё, похожего на страх.
— Ира... — зовёт она.
— Мне пора, мам, — тихо говорит Ира. — Юра, пойдём.
Он берёт её за руку. Крепко.
Они уходят. Не оглядываясь.
Через несколько шагов Ира останавливается и смотрит на медиатор на своей шее. Маленький огонёк.
— Почему я выбрала красные струны? — тихо спрашивает она.
— Почему? — Юра тоже смотрит.
— Потому что они... как любовь. Как та, которая не прячется. Которая видна всем. Как твоя.
Юра замирает. Потом краснеет — сильнее, чем когда-либо.
— Ира, ты меня сейчас убьёшь, — выдавливает он.
— Не убью. Ты нужен мне живым.
Она встаёт на цыпочки и целует его в щёку. Впервые сама.
Вечером, лёжа в обнимку, он перебирает струны. Красная упаковка пуста — новые струны уже на гитаре. Они звучат ярче, звонче. Будто и правда горят.
— Я удалила приложение, — говорит Ира.
Пальцы Юры замирают на ладах.
— Правда?
— Правда. И записалась к психологу ещё на три сеанса.
Он ничего не говорит. Просто прижимает её к себе. Крепко-крепко.
А потом тихо, почти беззвучно начинает играть. Что-то новое. Огненное. Красное.
Ира закрывает глаза и слушает.
Медиатор на её груди чуть тёплый. Или кажется.
__________________________
Моя любимая глава, она мне очень нравится ^^
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!