Глава 3: Глава 3. Врата и тёмные фигуры

Монастырь появился из темноты внезапно - как будто лес расступился нехотя, и только тогда стало видно каменные стены, потемневшие от времени и влаги, низкую арку ворот и колокольню, которая едва угадывалась на фоне облачного неба.

Алексей заглушил мотор. Фары погасли.

Стала очень тихо.

- Двенадцатый век, - сказал он негромко, будто боясь спугнуть тишину. - Здесь монахи жили. Потом шведы сожгли. Потом восстановили. Потом снова что-то случилось. - Он помолчал. - Местные говорят, что сюда лучше не ходить ночью.

- А днём? - спросил Луффи.

- Днём тоже особо никто не ходит.

- Почему?

- Неприятно как-то. Само по себе.

Итадори внимательно осмотрел территорию.
- Нужно найти точное место, где граница реальности истончена, - сказал он. - Давайте разделимся и исследуем монастырь.

Группа разделилась. Ичиго с Алексеем отправились к старым храмовым записям в главном здании, надеясь найти подсказки. Луффи и Наруто исследовали внешние стены, а Итадори спустился в подвал.

В подвале царила особая атмосфера. Сырые стены, покрытые мхом, уходили вниз на несколько уровней. Итадори чувствовал, как Сукуна напряжённо вслушивается в энергетические потоки.

- Здесь! - внезапно воскликнул он, остановившись у старой каменной лестницы. - Чувствуете?

Остальные собрались вокруг него. Ичиго положил руку на холодный камень.

- Да, здесь граница слабее всего, - подтвердил он. - Но нам придётся поработать.

Они начали подготовку к ритуалу. Ичиго изучал древние символы на стенах, Итадори очищал пространство от негативной энергии, Луффи настраивался на особый ритм дыхания, а Наруто концентрировал чакру.

Когда всё было готово, они встали в круг вокруг древней печати, обнаруженной Алексеем в монастырских архивах.

- Нам нужно синхронизировать наши силы, - сказал Ичиго. - Каждый должен направлять энергию точно в центр.

Процесс создания прохода занял больше времени, чем ожидалось. Алексей с удивлением наблюдал, как энергия перетекает между ребятами, создавая причудливые узоры в воздухе.

Ичиго уже начал ритуал, когда тот неожиданно двинулся к машине. Все обернулись, не понимая его действий.

- Ты куда? - спросил Итадори.

Алексей вернулся с рюкзаком на плече.

- Я с вами, - заявил он решительно.

Итадори удивлённо поднял брови.

- Но… ты же не собирался.

- Решил в последний момент.

Ичиго внимательно посмотрел на него.

- Это опасно.

- Я понимаю.

- Там будет настоящая битва.

- Я понимаю.

- Ты не умеешь драться.

- Я умею переводить, - сказал Алексей. - И читать карты. И договариваться с людьми. - Он посмотрел на Итадори. - Вам это понадобится.

Пауза.

- Понадобится, - признал Итадори.

Луффи лишь улыбнулся.

- Круто! Нам понадобится переводчик.

Итадори колебался, но Алексей был непреклонен.

Ичиго кивнул.

- Хорошо. Но держись позади.

Мерцающая завеса появилась в центре круга.

- Быстрее! - выдохнул Ичиго. - Держать сложнее с каждой секундой!

Группа шагнула в проход. Алексей шёл последним, чувствуя, как странное покалывание охватывает всё тело.

Переход в Токио оказался тяжёлым для парня. Его обычные человеческие органы чувств оказались не готовы к такому скачку между мирами. Его затошнило, голова закружилась, и он едва не упал.

- С тобой всё в порядке? - обеспокоенно спросил Итадори, поддерживая его.

- Да… просто… это… слишком… - с трудом произнёс Алексей, пытаясь прийти в себя.

Остальные уже осматривались, оценивая обстановку в новом мире. Луффи весело улыбался, Наруто был полон боевого азарта, Ичиго сохранял сосредоточенность, а Итадори внимательно следил за состоянием Алексея.

Постепенно русский переводчик пришёл в себя, и группа смогла приступить к выполнению своей миссии в Токио.

Монастырь вновь погрузился в тишину, словно ничего и не произошло. Только древние камни хранили память о том, что здесь только что разверзлась грань между мирами.

Тишина вернулась. Лес стоял как стоял. Машина осталась у

Токио. За двенадцать часов до этого.

Подвал под заброшенным складом в районе Кото не выглядел как место, где решаются судьбы миров.

Бетонные стены. Голые лампочки. Ящики, сдвинутые к стенам. Запах сырости и чего-то старого - не гнилого, а именно старого, как будто само время здесь немного протухло.

Четыре тёмные фигуры.

Первой заговорила та, что сидела в дальнем углу - прямо, не касаясь спинкой стула стены, с такой безупречной осанкой, что казалось, будто она не сидит, а снисходит до того, чтобы сидеть.

Кагуя Отцуцуки.

Её волосы - белые, тяжёлые, собранные в высокий узел - не отражали свет ламп. Казалось, они поглощали его. Рога на голове отбрасывали двойную тень. Глаза - три зрачка, которые не моргали почти никогда - медленно обводили присутствующих.

- Ритуал требует семи дней, - сказала она. Голос был ровный, как поверхность замёрзшего озера. - Точка разлома в центре города созревает. Когда она откроется полностью - ни один из параллельных миров не успеет закрыться.

- Семь дней, - повторил голос с другого конца комнаты - ленивый, насмешливый, с тягучим удовольствием в каждом слоге.

Маршал Д. Тич сидел на перевёрнутом ящике, закинув ногу на ногу, и ел что-то из бумажного пакета. Он был огромным - не просто крупным, а именно огромным, как что-то природное, вроде скалы или шторма. Тёмные глаза поблёскивали из-под широких полей шляпы.

- Семь дней - это долго, - протянул он. - За семь дней сюда могут добраться те, кого ты выбросила в другой конец мира.

- Они не найдут дороги обратно.

- Удзумаки найдёт, - сказал Тич без улыбки, просто как факт. - Но меня сейчас больше интересует другое.

Он бросил пустой пакет на пол и выпрямился - медленно, с той особой ленью, за которой чувствовалась абсолютная готовность к действию.

- Среди них есть носитель Дьявольского Плода. - Тич прикрыл глаза на секунду - будто принюхивался к чему-то, что обычные люди не могли почувствовать. - Никка Никка но Ми. Мифический Зоан. - Он открыл глаза, и в них мелькнуло что-то острое и нехорошее. - Я чувствую его даже отсюда. Мальчишка в соломенной шляпе.

- Луффи, - сказала Кагуя. - Он не опасен для ритуала.

- Для ритуала - нет, - согласился Тич. - Но для меня он очень интересен. Очень. - Он снова улыбнулся - широко, нехорошо. - Такой Плод бывает раз в несколько веков, ма-а-ам. Я не могу пройти мимо.

- Ты займёшься им после, - отрезала Кагуя.

- Конечно, конечно, - легко согласился Тич.

Это лёгкое согласие не обмануло никого в комнате.

В углу напротив Тича стоял третий.

Юхаба Банибал был высоким и тонким, как клинок - в белом, с крестом на шляпе и тем особым выражением лица, которое бывает только у людей, искренне убеждённых в собственном абсолютном превосходстве. Он не участвовал в разговоре. Он вообще редко участвовал - предпочитал наблюдать, оценивать и молчать с таким видом, будто само его молчание было одолжением окружающим.

Но сейчас он говорил.

- Среди них синигами, - сказал он. Тихо, почти себе под нос. - Куросаки Ичиго. Я чувствую его рейацу даже через расстояние. - Голос стал холоднее. - Узнаю эту природу. Синигами с кровью квинси. Неполный. Нечистый. - Пауза. - Оскорбительный.

- Он тебе мешает? - спросила Кагуя.

- Само его существование мне мешает, - сказал Юхаба просто, как будто объяснял очевидное. - Квинси уничтожают синигами. Это не прихоть. Это закон. Это порядок вещей. - Он наконец повернул голову и посмотрел на Кагую прямо, без тени подчинения. - Я займусь им лично.

- После ритуала.

- После ритуала, - согласился Юхаба. - Но я хочу, чтобы это было зафиксировано. Куросаки - мой.

Тич хмыкнул.

- Ты говоришь о нём как о трофее.

- Именно так, - сказал Юхаба и снова замолчал.

Кагуя перевела взгляд на четвёртого.

Сукуна сидел в стороне от всех - на полу, прислонившись спиной к стене, с закрытыми глазами. На первый взгляд - молодой мужчина с татуировками, спокойный до равнодушия. На второй взгляд - что-то в нём было неправильным. Слишком неподвижным. Слишком тихим - не как человек, который ждёт, а как хищник, который уже решил и теперь просто даёт событиям случиться.

- Сукуна, - сказала Кагуя.

Он не открыл глаза.

- Слышу.

- Ты ничего не сказал.

- Я слушал.

- И что ты почувствовал?

Долгая пауза. Потом Сукуна медленно открыл глаза - все четыре зрачка сразу - и уставился в потолок.

- Себя, - сказал он.

Тич поднял бровь. Юхаба чуть повернул голову. Даже Кагуя, которую, казалось, ничего не могло удивить, ждала продолжения.

- Среди тех четверых, - продолжил Сукуна всё тем же ровным, почти скучающим голосом, - есть мальчишка. Итадори Юдзи. Он мой носитель. Точнее - был им. Или будет. - Он чуть скривил губы. - Здесь я существую отдельно, но часть меня всё ещё внутри него. Мы связаны. - Пауза. - Я чувствую каждый его шаг.

- Это проблема? - спросила Кагуя.

- Нет, - сказал Сукуна. - Это удобно.

- Удобно, - повторила она.

- Я знаю, где они. Знаю, как быстро движутся. Знаю, когда придут. - Он наконец опустил взгляд с потолка и посмотрел на Кагую - прямо, без страха, с тем же лёгким интересом, с каким смотрят на красивую, но не особо умную игрушку. - Считай меня своим навигатором.

Кагуя смотрела на него несколько секунд.

- Хорошо, - сказала она наконец.

- И ещё одно, - добавил Сукуна, снова закрывая глаза. - Мальчишка - мой. Когда они придут - не трогай его. Он мой носитель, и я сам решу, что с ним делать.

- Ты в положении просить об одолжениях?
- Я в положении того, кто знает, где враги, - мягко сказал Сукуна. - Это достаточная позиция.

Молчание.

Тич хмыкнул - на этот раз с искренним уважением.

- Он мне нравится, - объявил он.

- Заткнись, Тич, - сказал Юхаба.

- Он всё равно мне нравится.

Кагуя встала.

Она была выше, чем казалось сидя - или, может, комната просто становилась меньше, когда она поднималась в полный рост. Свет ламп вокруг неё вёл себя странно, как будто не решался касаться её напрямую.

- Семь дней, - повторила она. - Ритуал идёт. Никто не действует раньше времени. Никто не привлекает внимания раньше, чем точка разлома созреет. - Она обвела всех троих взглядом - медленно, как будто запоминала. - Когда они придут - а они придут - это уже не будет иметь значения. Ритуал нельзя остановить на последней стадии.

- А на предпоследней? - спросил Тич.

- Поэтому вы здесь, - сказала Кагуя.

Тич кивнул и снова надвинул шляпу.

- Понял. Значит, пока - едим, отдыхаем, наблюдаем. - Он поднялся, потянулся с хрустом на всё помещение и направился к выходу. - Я пойду поем нормально. Здесь хорошая еда, кстати. Я пробовал.

- Тич, - сказал Юхаба.

- Что?

- Не привлекай внимания.

- Это моя природа - привлекать внимание, - весело ответил Тич. - Но постараюсь.

Он ушёл.

Юхаба посмотрел на закрытую дверь.

- Неприятный тип.

- Полезный, - ответила Кагуя.

- Это не исключает первого.

Сукуна молчал. Глаза закрыты. Лёгкая улыбка - та, которую он, кажется, носил постоянно, как маску поверх маски.

Где-то далеко на западе - за тысячами километров - в старых камнях монастыря начало светлеть что-то, похожее на врата.

Сукуна это почувствовал через связь с Итадори - тонкую, как паутина, и прочную, как цепь.

Улыбка стала чуть шире.

Идут, - подумал он. - Хорошо. Скучно было бы без этого.