Глава 2: Глава 2. Люди, которые улыбаются в ответ

Тишина ночной Москвы была обманчивой, даже в самых укромных её уголках ночной шум пробивался сквозь мнимый покой.

Итадори это заметил сразу — привык обращать внимание на детали, Годжо-сенсей приучил. Даже в переулках что-то гудело, скрипело, шуршало. Город дышал по-своему, не так, как Токио — грубее, тяжелее, но по-своему живо.

Они вышли из переулка на широкую улицу и остановились.

— План такой, — сказал Итадори, оглядывая немногочисленных прохожих. — Ищем кого-нибудь, кто говорит по-японски или по-английски. Не убегает. Не снимает нас на телефон.

— А если снимает? — спросил Луффи.

— Тогда идём дальше.

— А если убегает?

— Тогда тем более идём дальше.

Луффи кивнул с видом человека, который запомнил правила, но ещё не решил, будет ли им следовать.

Наруто уже смотрел на прохожих — внимательно, по-своему. Не как разведчик, не как боец. Просто смотрел на людей, как умел только он — будто каждый был потенциальным другом, которого ещё не успел встретить.

— Вон тот, — сказал он вдруг.

— Где? — Ичиго прищурился.

— У светофора. Молодой, с рюкзаком. Смотрит на нас уже минуту и не уходит.

Все четверо повернулись.

У светофора стоял парень лет двадцати двух — худой, в очках, с огромным рюкзаком, из которого торчал угол какой-то книги. Он смотрел на них с выражением человека, который видит что-то совершенно невозможное, но при этом слишком заинтересован, чтобы бежать.

Светофор сменился на зелёный. Парень не перешёл.

— Он улыбается? — спросил Луффи.

— Не совсем, — сказал Наруто. — Но он не боится. Это лучше, чем улыбка.

Итадори уже шёл к нему.

Парня звали Алексей. Фамилия — Соколов, но это выяснилось позже.

Сначала он просто стоял и смотрел, как к нему приближаются четыре человека — один в оранжевом балахоне с повязкой на лбу, второй в соломенной шляпе с шрамами на щеках, третий с двухметровым мечом за спиной и оранжевыми волосами, четвёртый — самый обычный на вид, в школьной форме, — и пытался понять, сон это или нет.

Он решил, что, наверное, не сон. Во сне обычно не было так холодно.

— Извините, — сказал Итадори по-японски, остановившись в метре от него. — Вы говорите по-японски?

Алексей моргнул.

— Э-э... — сказал он. — Да. Немного. То есть, — он перешёл на японский — медленный, с акцентом, но вполне понятный, — я учу японский. Третий год. Я на японской филологии.

Итадори почти физически ощутил, как напряжение отпускает плечи.

— Отлично, — сказал он. — Меня зовут Итадори Юдзи. Нам нужна помощь.

Алексей посмотрел на меч за спиной Ичиго.

— Это... настоящий меч?

— Да, — сказал Ичиго.

— А вы... из аниме?

Пауза.

— Нет, — сказал Итадори.

— Мы из другого мира, — сказал Наруто жизнерадостно.

Ичиго покосился на него.

— Не надо так говорить людям.

— Почему? Это правда.

— Потому что звучит как сумасшествие.

— Но это правда!

— Наруто.

— Что?

Алексей смотрел на этот обмен с видом человека, который чувствует, что жизнь его изменилась прямо сейчас, в эту минуту, и уже не изменится обратно.

— Хорошо, — сказал он медленно. — Допустим. Какая помощь нужна?

— Нам нужно попасть в Токио, — сказал Итадори. — Как можно быстрее. Это срочно.

— В Токио, — повторил Алексей.

— Да.

— Из Москвы.

— Да.

— Ночью.

— Желательно.

Алексей снял очки, протёр их об куртку, снова надел. Это явно был его способ думать.

— Прямые рейсы из Шереметьево есть, — сказал он наконец. — Но ближайший — утром. Часов в восемь. И вам нужны паспорта, визы, деньги...

— У нас нет ничего из этого, — сказал Итадори.

— Совсем?

— Совсем.

Алексей снова снял очки.

— Понятно, — сказал он. И, к удивлению всех четверых, добавил: — Пойдёмте ко мне. Тут недалеко. Поговорим нормально.

Наруто просиял.

— Видите? — сказал он остальным. — Я же говорил. Ищи того, кто не уходит.

Алексей жил в десяти минутах ходьбы — в старом доме с высокими потолками и лестницей, которая скрипела на каждой ступеньке. Квартира была небольшой, заваленной книгами: японские словари соседствовали с томами по истории, стопки манги — с академическими журналами.

Луффи немедленно начал всё трогать.

— Не трогай, — сказал Итадори.

— Я просто смотрю.

— Руками.

— Это называется тактильное изучение.

— Это называется — не трогай.

Алексей поставил чайник и обернулся. Он смотрел на четверых гостей с выражением человека, который решил: раз уж жизнь подбросила ему такое — надо хотя бы разобраться в деталях.

— Значит так, — сказал он. — Я вам верю. Не знаю почему, но верю. Может, потому что три года изучаю японскую культуру и слишком много всего читал. Может, потому что меч настоящий и я это вижу. Может, просто потому что вы очень странные для мошенников. — Он помолчал. — Расскажите, что происходит. По-настоящему.

Четверо переглянулись.

Итадори кивнул Наруто — тот объяснял хорошо, когда хотел.

Наруто почесал затылок.

— Значит, смотри, — начал он. — Мы все из разных... мест. Не из этого мира. И какая-то сила нас сюда затащила. А сейчас нам нужно в Токио, потому что там что-то плохое готовится. Что-то, что может навредить людям.

— Каким людям?

— Всем.

Алексей смотрел на него довольно долго.

— Всем, — повторил он.

— Да.

— И вы можете это остановить?

— Ну, — Наруто улыбнулся, — мы очень стараемся, когда надо.

Чайник засвистел. Алексей снял его с плиты, разлил чай по четырём кружкам — потом посмотрел на Луффи, который уже открыл холодильник и изучал его содержимое, — и налил пятую.

— Закрой холодильник, пожалуйста, — сказал он по-японски.

Луффи закрыл. С видом человека, который сделал одолжение.

— Хорошо, — сказал Алексей и сел за стол. — Я не могу достать вам паспорта и визы. Это незаконно, и это долго. Но у меня есть дядя.

— Дядя, — повторил Ичиго.

— Он занимается грузовыми перевозками. Международными. У него есть контакты — люди, которые возят грузы из Владивостока в Японию. Морем. Это небыстро — дней пять, может шесть — но документов не нужно.

— Пять дней, — сказал Итадори.

— Или... — Алексей помолчал. — Или можно попробовать через Сахалин. Паромом. Но там всё равно нужен хотя бы какой-то документ.

— А самолёт? — спросил Луффи.

— Самолёт без паспорта не выйдет.

— А если запрыгнуть?

— Луффи, — сказал Итадори.

— Я просто спрашиваю.

Ичиго всё это время молчал — сидел, сложив руки на столе, и смотрел в кружку с чаем. Потом сказал:

— Есть ещё один вариант.

Все посмотрели на него.

— Я — синигами. Я могу перемещаться между точками в мире живых быстрее, чем любой транспорт. Но для этого нужна Сэнкайmon — врата между мирами. — Он помолчал. — Здесь я не могу её открыть. Не хватает структуры духовного мира. Но если найти место с достаточно тонкой границей между слоями реальности...

— Такие места существуют? — спросил Итадори.

— В моём мире — да. Здесь — не знаю. Возможно.

— Сукуна, — сказал Итадори тихо, обращаясь к собственной руке. — Ты чувствуешь что-нибудь такое?

Алексей смотрел на это с выражением человека, который решил просто принять всё как есть.

Из темноты сознания Итадори донёсся ленивый голос, который только он мог слышать.

«К западу от этого города. Примерно час езды. Старое место — очень старое. Там что-то истончилось. Не знаю что, но это можно использовать».

— К западу от Москвы, — сказал Итадори вслух. — Час езды. Старое место.

Алексей снял очки. Протёр. Надел.

— Старое место к западу... — пробормотал он. — Звенигород? Или... — Он встал и подошёл к полке, вытащил атлас Подмосковья — настоящий, бумажный. Пролистал. — Есть одно место. Старый монастырь, двенадцатый век. Местные говорят, там иногда странные вещи происходят. Туристы не едут, дорога плохая. — Он посмотрел на Итадори. — Это оно?

— Возможно.

— Хорошо. — Алексей закрыл атлас. — Моя машина не очень. Но доедем.

Наруто смотрел на него с искренним восхищением.

— Ты не боишься? — спросил он. — Мы просто пришли с улицы, ничего не объяснили толком, а ты уже готов везти нас куда-то ночью.

Алексей подумал.

— Боюсь, — честно сказал он. — Но я три года учу язык людей, с которыми хотел познакомиться. — Он пожал плечами. — А вы пришли сами.

Пауза.

Наруто улыбнулся — не широко, как обычно, а тихо. По-настоящему.

— Тогда поехали, — сказал он.

Машина Алексея была старой серой «девяткой» с треснутым зеркалом и магнитолой, которая ловила только одну радиостанцию. По дороге играл русский шансон, который никто из четверых не понимал, но Луффи на третьей минуте начал подпевать — просто так, выдумывая слова.

Ичиго сидел на переднем пассажирском сиденье и смотрел на дорогу. Наруто и Итадори устроились сзади. Луффи занял место у окна и высунул руку в щель — просто чтобы почувствовать ветер.

— Вопрос, — сказал Алексей, не отрывая взгляда от шоссе. — Эти силы, которые вы чувствуете в Токио. Это люди?

— Не совсем, — сказал Итадори.

— Что-то хуже?

— Что-то намного хуже.

Алексей кивнул. Промолчал минуту. Потом:

— Вы справитесь?

Наруто ответил раньше всех — уверенно, без паузы, так, как умел только он:

— Да.

Не потому что знал это точно. Не потому что видел будущее или рассчитал шансы. А просто потому что не умел отвечать иначе.

Алексей покосился на него в зеркало заднего вида.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда я верю.

За окном тянулись тёмные подмосковные леса, и где-то впереди, в старых камнях давно забытого монастыря, ждала трещина между мирами.

В то же время на востоке, в Токио, в ночном городе, который ещё не подозревал о предстоящих событиях, четыре тени приступили к осуществлению плана.