Глава 3: Глава 3. Окрытый дар—начало новой жизни.

Внутри Академия была не похожа ни на одну школу, в которой они бывали.

Высокие своды, витражи с символами, которые как будто двигались в полумраке. Стены, украшенные портретами людей с пронзительными глазами — мужчин и женщин, которых никто не называл по имени, но чувствовалось: они знали слишком многое.

В воздухе пахло книгами, древесной пылью... и чем-то трудноуловимым — будто ожиданием.

На входе их встретила женщина. Высокая, в чёрном плаще, с серебряной брошей в форме спирали. Её волосы были светлыми, почти белыми, а голос — мягким и твёрдым одновременно.

— Я — Татьяна. Куратор новичков. Добро пожаловать в Академию Скрытых. Здесь вы не ученики — вы пробуждённые. А это значит, что всё, чему вас учили раньше, теперь лишь фон.

Оля сжала руку Ангелины. Та не отреагировала — взгляд у неё был прикован к витражу, где среди сплетения узоров дрожала фигура с крыльями из тени.

— Мы не только обучаем, — продолжила Татьяна. — Мы оберегаем. И сдерживаем. Потому что дар — это не просто свет. Он — и тьма тоже.

Зал был круглый, с зеркальными стенами. Потолок терялся в темноте, а чёрный каменный пол отражал силуэты, как вода. Тишина звенела. Воздух будто бы знал, что сейчас что-то случится.

В центре стоял мужчина — высокий, с уверенной осанкой, в чёрной сорочке, плотно застёгнутой на горле. Его глаза были холодны, как лёд, но голос — спокойный, почти убаюкивающий.

— Меня зовут Константин, — произнёс он. — Я не буду вас учить. Я покажу, на что вы способны — и что скрываете.

Он щёлкнул пальцами, и зеркала ожили. Только отражали они не реальность.

Каждому — своё.

Оля вздрогнула и застыла, увидев, как отражение показывает её висящей над бездной, пальцы соскальзывают с края крыши. Она сжала кулаки и зажмурилась.

Ангелина медленно повернулась к своему зеркалу — и замерла.

В отражении она была одна. Пустая квартира, выброшенная на пол фотография. Голос Оли звал её издалека — глухо, как будто из подводной глубины. Где-то в отражении мелькнул силуэт Максима — и исчез. Затем Артём. Все исчезали один за другим.

В груди стало тяжело. Сердце билось, как у пойманной птицы. Она сделала шаг вперёд, ладонь сжалась.

— Нет, — прошептала она. — Они живы. Они здесь.

Зеркало дрогнуло, но не исчезло. Теперь в нём она стояла на пустой крыше. Ветер рвал волосы, и тишина звенела.

— Потерять — вот твой страх, — сказал Константин, подходя ближе. — И если ты не примешь его, он станет твоей слабостью.

Ангелина выдохнула сквозь зубы, поднимая взгляд. Глаза её отражения были наполнены болью — но в них всё ещё жила надежда.

— Я боюсь. Но я не дам страху решать за меня.

В этот момент зеркало пошло сетью трещин. Оно не взорвалось — просто исчезло, как мираж.

Константин кивнул, строго, но без холодности:

— Принять — значит освободить. Хорошо.

Оля посмотрела на подругу с восхищением и облегчением. Та стояла прямая, с тенью дрожи в руках, но с ясным взглядом.

После тренировки воздух в Академии казался особенно плотным — насыщенным пережитым страхом и усталостью. Тишина коридоров звучала гулко, словно здание впитывало в себя каждую эмоцию, каждый шаг.

Татьяна, администратор и хранитель порядка, в строгом костюме и с идеальной осанкой, уже ждала девушек у входа в жилой сектор.

— Следуйте за мной, — коротко сказала она, разворачиваясь и ступая вперёд быстрым, отмеренным шагом.

Оля и Ангелина переглянулись, не зная, что их ждёт.

Коридоры всё менялись, словно петляли сами по себе. Иногда казалось, что они уже проходили мимо этой картины... или этой двери. Наконец, Татьяна остановилась возле массивной двери с резным символом — переплетением линий, напоминающим глаза.

— Комнаты двухместные. Академия — не отель, и выбор здесь делает не комфорт, а система, — произнесла она, словно заранее оправдываясь.

Она открыла первую дверь. Внутри — две кровати, разделённые высоким деревянным стеллажом, окно с туманным стеклом, стол, две лампы, и ощущение чего-то... личного.

— Якубович, ты с Артёмом.

Оля захлопала глазами:

— Что?

Артём, уже внутри, сидел на подоконнике и спокойно жевал яблоко. Он поднял взгляд и усмехнулся:

— Привет, соседка.

Оля хотела что-то возразить, но слов не нашлось. Она только бросила на Ангелину взгляд, полный мольбы и удивления.

Татьяна уже поворачивалась к следующей двери.

— Изосимова — сюда.

Ангелина шагнула вперёд — и замерла на пороге.

Максим стоял у окна, повернувшись к ней спиной, закуривая. Он слегка обернулся, бросил взгляд через плечо, а затем снова смотрел в темноту.

— Тебе, видимо, со мной. Повезло или наоборот — пока непонятно.

Ангелина медленно вошла. Комната была похожа на предыдущую, но воздух в ней казался другим — густым, будто в нём что-то витало.

— Это... ошибка? — неуверенно спросила она у Татьяны.

— Академия не ошибается, — холодно произнесла та. — Завтра в семь — первое собрание кураторов. Отдыхайте.

И с этими словами ушла, оставив обе двери приоткрытыми.Оля присела на кровать, всё ещё ошеломлённая.

— Что за романтическая драма начинается, а? — пробормотала она, прятаясь за стеллажом.

Ангелина молча села у окна, краем глаза наблюдая за Максимом. Он молчал, но его взгляд, отражённый в стекле, будто говорил ей больше, чем любые слова.

Их история только начиналась. Но уже сейчас она знала: этот дар будет связывать их гораздо глубже, чем просто общая комната.