Глава 6: Глава 6. Если ты забудешь — я напомню

Ночь опустилась тяжело.
Слишком тёмная, слишком тихая. Словно сама Академия не хотела дышать.

Оля впервые уснула без звуков медитации и не успела почувствовать, как сон стал не её.
Ангелина же заснула под голос Максима — он тихо читал ритуальный текст, не пытаясь в него верить, а просто пытаясь держать её рядом.

Но сущность уже ждала.

Сон Оли

Она шла по знакомому коридору Академии, но стены были из зеркал. В них — она. Но и не она.
Оля в отражении была бледнее. Пустая. Без эмоций. Без Артёма.

Шаг.
И отражение вышло вперёд.

— Ты не нужна ему, — шептало оно. — Ты только шум. Он выберет силу. Всегда силу. Ты слабое место.

Оля попятилась.

— Он… рядом. Я знаю.

— Нет, — шептал голос, и отражение потянулось рукой, — Он не видит тебя настоящую. Но я — вижу. Я могу сделать тебя сильной. Без страха. Без боли. Без зависимости.

Сон Ангелины

Она снова стояла в лесу. Пепельном. Всё серое. Листья падали вверх.
На поляне — все, кого она когда-либо теряла. Но они стояли спиной. Молча.

Мама. Брат. Старая учительница. Даже отец.

Она хотела крикнуть — но горло не слушалось.

Сущность вышла из-за деревьев — без лица, но с её голосом.

— Ты снова подвела их. Ты думала, что если будешь сильной — их не отнимут?

Сущность приблизилась и встала за спиной.

— Хочешь защитить остальных? Позволь мне жить в тебе. Я умею защищать. Я — боль, ставшая оружием. Впусти меня.

Максим и Артём — просыпаются.

Максим проснулся резко.
Он не услышал дыхания Ангелины. Её тело лежало, но аура словно проваливалась сквозь матрас, в пустоту.

Артём почти одновременно вскочил. Оля тихо шептала во сне, губы выговаривали: «без тебя… не вижу… не чувствую…»

— Чёрт. — Он дотронулся до её руки — ледяная. Как будто не кровь в жилах, а туман.

Максим посмотрел на Ангелину.
— Она внутри. С ней. И если мы не влезем туда — они не выберутся.

— Что делать? — Артём растерян.

Максим сел рядом, взял Ангелину за руку обеими ладонями.

— Подай импульс. Мы попробуем соединиться. Через ауры.

— Это может нас туда затащить.

— Значит, вытащим их оттуда вместе.

Внутри сна. Спасение.

Ангелина уже почти протянула руку сущности. Её пальцы дрожали. Лицо — мокрое от слёз.
Но вдруг её ладонь обожгло тепло. Человеческое. Настоящее.
И она услышала — не голос боли, а голос живой.

— Не отдавай себя страху. Он не достоин тебя.
Максим.

Он стоял вдалеке — будто за пеленой, но её сердце отозвалось, как будто его слова шли не в уши, а в душу.

Сущность зашипела, стала темнее. Но Ангелина резко отдёрнула руку.

— Я выбираю не тебя.
Она отступила.

Оля почти приняла свою копию.
Та шептала: «он уйдёт, когда ты станешь слабой…»

Но вдруг её глаза расширились — она увидела руку Артёма сквозь зеркало. Он стоял, дрожал, но тянулся — не к телу. К ней. К настоящей.

— Я рядом. Даже если ты не слышишь. Ты моя реальность, — прошептал он.

Оля закричала — и ударила в зеркало.
Оно разлетелось.

Пробуждение

Обе девушки вскочили одновременно, с криком.
Пот. Слёзы. Воздух — как после пожара.

Максим держал Ангелину, не отпуская.
Артём почти рухнул на колени, прижав Олю к себе.

Между четырьмя аурами — что-то сложилось. Что-то, что не смогла сломать даже сущность.

Она отступила.
Но теперь знала, как выглядят их страхи.
И чьими голосами легче пробраться.

Она не ушла.
Она просто ждёт следующую трещину.

Татьяна не вернулась.
Утром её кабинет оказался опустевшим, а дверь — запертой изнутри. Ни один преподаватель не мог объяснить, где она. Все говорили одно и то же:
— Она ушла по внутреннему зову. Такое бывает.

Но никто в Академии раньше не говорил о «внутреннем зове».

Максим, Ангелина, Оля и Артём стояли у глухой двери, внизу, на третьем подземном уровне.
Это было то самое крыло, о котором студенты лишь шептались. Его называли «глухой сектор» — место, куда не вели даже заклинания навигации.

— Оно пришло откуда-то, — сказала Ангелина, вглядываясь в металл, покрытый пылью и алыми письменами. — И если мы не узнаем, откуда, мы будем только ждать, когда оно нападёт снова.

— А если мы сами впустим беду? — спросила Оля.
Максим подошёл ближе, провёл рукой по надписи.
— Беда уже внутри. Мы только её догоняем.

Внутри запретного сектора

Когда дверь открылась, запах ударил сразу — сырость, зола и что-то живое, но забытое.

Коридоры были узкими. Стены — покрытыми старыми зеркалами, на некоторых из которых — ткань, словно пытались скрыть отражение.

— Зачем зеркала внизу? — прошептал Артём.
— Это... ловушки. Для сущностей, — сказала Ангелина, будто вспомнив что-то не своё. — Раньше их запечатывали в отражениях.

Они шли всё глубже. С каждой ступенью воздух становился тяжелее.

И наконец — зал.

Посреди круга — разрушенное зеркало, треснутое, но всё ещё отражающее свет.
На полу — метка, как ожог: нечто лежало тут очень долго.

— Это её капсула, — произнёс Максим. — Тут она была связана. До того, как кто-то её выпустил.

— Кто? — спросила Оля.

Тишина.

Артём сжал виски. Его взгляд помутнел.

— Я… это видел. Во сне. Ритуал. Кровь.
И… кто-то читал его, стоя у зеркала. С моим голосом.

Оля обернулась к нему.
— Это не ты. Это она — копирует.
Но Артём уже тяжело дышал, его руки дрожали.

Позже, в их общей комнате, Артём сидел на полу, закрыв лицо. Оля — рядом, на коленях, обняв его.

— Она не в тебе. Это просто след. Ты справишься.

— А если не справлюсь? Если она выбрала меня?.. Не тебя. Не Ангелину. Не Максима. Меня. Потому что я слабее.

Оля шептала, крепче сжимая его руку:

— Тогда я буду твоей силой. Мы справимся вместе

В это же время у Ангелины и Максима.

Она смотрела на свои ладони.
— Я чувствую зеркала. Даже когда далеко. Они как будто откликаются на мою суть. А если… я связана с ней не только как враг?

Максим встал позади, обнял её за плечи.
— Сила всегда двусторонняя. Важно, какую сторону ты выберешь.
— А если однажды я не узнаю, где грань?

— Тогда я напомню. Даже если сам забуду, кто я.

Она слабо улыбнулась.
— Максим… если она выберет тебя?

Он посмотрел на неё с тем спокойным упрямством, за которое она уже начала его… бояться терять.

— Она не выберет меня. Я уже выбрал тебя.

Поздно ночью в зале с разбитым зеркалом раздался глухой треск.
В отражении на осколках не было ни одного лица героев.
Но появилось новое. Мужское.

Оно не двигалось, но глаза уже следили.

Сущность больше не просто наблюдает.
Она — пробует голоса. Копирует чувства.
И теперь у неё есть отражение Артёма.

А у ребят — всё меньше времени до того, как кто-то из них перестанет быть собой....