Глава 60: Исцелённая, но не прежняя.

Первое, что я почувствовала, придя в себя, — чужие пальцы на моей шее. Тёплые и осторожные, они удерживали меня, когда я попыталась приподняться. Каждый нерв дрожал, напоминая о недавней боли, но прикосновение было мягким, почти оберегающим.

— Лежите, ваше высочество, — тихо произнёс целитель. Его голос был спокойным и уверенным, без тени резкости.

А затем я ощутила нежное прикосновение ладони к своей — и сердце дрогнуло. Почти сразу раздался знакомый голос, одновременно тревожный и обволакивающий:

— Как ты себя чувствуешь, melethen nín?

— Как я здесь оказалась? — выдохнула я, скорее шёпотом, чем вопросом.

— Я последовал за вами со своим отрядом. Мы успели вытащить тебя прежде, чем случилось непоправимое, — в его голосе звучали сдержанные гнев и страх. — Я был готов на всё, лишь бы спасти тебя.

Я тихо выдохнула, позволяя напряжению немного отступить. Его руки вновь обвили меня, осторожно прижимая к себе. Матрас прогнулся под его весом, и я ощутила тепло его тела и неровное, сбившееся сердцебиение — словно оно всё ещё не могло успокоиться.

— Прости меня, — тихо сказал он, проводя пальцами по моим волосам. — Я не должен был срываться. Я никогда не боялся так, как сегодня. Потерять тебя… я бы не пережил этого, Дея.

Я закрыла глаза и прижалась к его груди. Его дыхание касалось моей шеи, смешиваясь с моим собственным. Всё тело дрожало, но уже не от страха — от облегчения, близости и чего-то нового, ещё не назнанного, но живого.

— Всё будет хорошо, — прошептала я. — Я отправила письмо Нее через посыльного. Она сможет всё исправить.

Леголас немного ослабил объятия, но не отпустил. Его пальцы всё ещё скользили по моим плечам и спине, будто подтверждая — я жива, я рядом.

— Я больше не позволю тебе быть в опасности, — тихо произнёс он. Голос дрогнул, хотя он и пытался это скрыть. — Ты моя, Дея. И я буду рядом.

Я уткнулась лбом в его грудь, прислушиваясь к каждому удару сердца. В этот миг больше не существовало боли — только мы, дыхание и тихая уверенность в том, что даже посреди хаоса можно найти друг друга.

***

Король Трандуил тоже был в гневе, но его ярость оказалась иной — холодной, сдержанной, почти ледяной. Я поняла это по едва уловимой ноте в его голосе.

Если прежде мне доводилось сражаться с завязанными глазами и делать это с удивительной лёгкостью, то теперь даже прогулка по дворцу или несколько шагов по собственным покоям давались непривычно тяжело. Мир вокруг стал чужим и опасным.

Леголас, отложив все дела, всегда оставался рядом. Он вёл меня за руку, не позволяя оступиться, и в этом простом жесте было больше заботы и защиты, чем в сотне слов.

Первые дни слились в одно тянущееся, бесцветное ощущение. Я больше не различала утро и вечер — только по шагам в коридоре, по смене запахов и звуков могла угадать, сколько времени прошло.

Мир сузился до прикосновений, дыхания и тишины.

Леголас почти не отходил от меня.

— Осторожно, — тихо говорил он, когда мы шли по покоям. Его пальцы сжимали мою ладонь чуть крепче, предупреждая о пороге или ступени. — Здесь ковёр заканчивается.

Я кивала, хотя не видела его. Училась доверять не глазам, а ему — его голосу, ритму шагов, лёгкому нажиму руки. Иногда я спотыкалась, и тогда он мгновенно оказывался рядом, поддерживая, словно знал заранее.

В какой-то момент я отпустила его руку сама — просто чтобы попробовать.

Сделала шаг. Потом ещё один.

Пустота передо мной пугала, сердце сбивалось с ритма, ладони вспотели. Я замерла, не зная, куда двигаться дальше.

— Я здесь, — сразу отозвался Леголас, не повышая голоса. — Прямо перед тобой. Ты никуда не упадёшь.

Я сделала ещё шаг — и упёрлась лбом в его грудь. Он тихо усмехнулся и обнял меня, прижимая к себе.

— Видишь? — прошептал он. — Даже если мир исчез, я всё равно рядом.

Мы часто сидели у окна. Я чувствовала, как солнечное тепло ложится на лицо, как ветер приносит запахи леса — свежей листвы, смолы, влажной земли. Леголас описывал мне всё, что видел: как свет играет на листьях, как птицы садятся на перила, как меняется небо. Он говорил спокойно, без жалости, будто просто делился чем-то важным.

— Я написала Нее о том, что мне нужна помощь в исцелении леса… — однажды сказала я, медленно проводя ладонью по гладкой поверхности скамьи. Под пальцами ощущалась прохладная древесина, а затем — мягкая ткань одежды Леголаса. — Но кто же мог знать, что её помощь понадобится именно мне.

Я задержала руку, словно убеждаясь, что он рядом. Леголас не отстранился — наоборот, чуть наклонился ближе, позволяя моим пальцам коснуться его плаща.

***

Нея добралась до Лихолесья спустя три недели после того, как было отправлено письмо. Я сидела в своих покоях, когда дверь распахнулась, и она, не тратя ни секунды, буквально ворвалась в комнату.

— Дея, Леголас рассказал мне обо всём… — её быстрые, лёгкие шаги почти не было слышно, но в голосе звучала тревога. — О, Эру… ты в порядке?

Помимо неё, за порогом ощущалось присутствие других, но Нея не обращала на это внимания. Она была здесь — и этого было достаточно.

— Магия палантира сказалась на моих глазах, — коротко ответила я.

— Что вообще там произошло? — она опустилась рядом со мной на кровать и накрыла мои ладони своими.

— Она решила пойти на разведку в Дол Гулдур из-за дурного предчувствия, — вставил Леголас, всё ещё злясь из-за моего поступка. И он, как и прежде, не отходил от меня ни на шаг.

Мы рассказали ей обо всём — о развалинах, ловушке, палантире.

— Когда я прикоснулась к нему, я увидела символ Саурона, — добавила я тихо.
— Почему ты не сказала мне об этом раньше?

— Как? Он ведь мёртв! — вырвалось у нас почти одновременно, и я поморщилась от резкости.

Нея нахмурилась.

— Похоже, часть его силы осталась запечатана в палантире. Я слышала, что не все эти артефакты были уничтожены до конца.

— А когда ты разбила его, тьма ударила по твоему зрению, — задумчиво продолжила она. — Мы ведь не знаем, как подобная магия воздействует на нимф.

— Ты сможешь её исцелить? — в голосе Леголаса прозвучала надежда, которую он не пытался скрыть.

— Я попробую.

Она осторожно сняла повязку с моих глаз и накрыла их ладонью.

— Тебе бы стоило отдохнуть после дороги… — начала я, но она тут же перебила меня.

— Тут моя сестра пострадала, а я должна отдыхать? Не дождёшься, — фыркнула она.

По телу разлилось приятное тепло, но почти сразу глаза начало жечь — остро, неприятно. Я сжала пальцы. Процесс длился всего несколько минут, но показался вечностью. Когда я открыла веки, всё вокруг утонуло в мутной пелене… а затем мир начал медленно возвращаться на свои места. Свет резанул по глазам, и я зажмурилась.

— Готово, но… — я приоткрыла глаза и заметила, как Нея нервно теребит рукав платья. — Как я и говорила, мы не знаем, как тьма влияет на организм нимф. Я восстановила твоё зрение, но оно будет слишком чувствительным. Дневной свет может причинять дискомфорт… иногда и боль.

Я улыбнулась, почти не обращая внимания на жжение, и повернула голову к Леголасу. Он сидел напротив, в кресле. Улыбка коснулась его губ, но в глазах всё ещё жила тревога, смешанная с печалью.

— Главное, что я снова вижу.

Нея поднялась и сладко потянулась.

— Ладно, оставлю вас одних. Владыка Трандуил выделил мне покои и купальню — грех не воспользоваться.

Она быстро удалилась, и как только дверь за ней закрылась, Леголас подошёл и заключил меня в крепкие объятия, словно боялся, что я исчезну, стоит ему ослабить руки.

Он не говорил сразу. Просто держал меня, прижав к себе, будто проверяя — настоящая ли я, здесь ли. Его ладонь покоилась между моих лопаток, вторая — на затылке, пальцы мягко запутались в волосах.

— Больно? — наконец тихо спросил Леголас.

— Уже нет, — так же тихо ответила я. — Просто… непривычно. Свет будто стал громче.
Он чуть отстранился, но не отпустил, и одним движением задвинул шторы у окна. В полумраке комнаты зрение прояснилось, дышать стало легче.

— Так лучше? — спросил он.

— Да… — я медленно выдохнула. — Мир всё ещё немного плывёт, но уже не пугает.
Я замялась, собираясь с духом, и всё же сказала:

— Мне было страшно. Я боялась, что останусь такой навсегда… что больше не смогу видеть красоту мира. И твоё лицо.

Он ответил сразу, не раздумывая, словно эти слова давно жили в нём:

— Страх не делает тебя слабой. Он делает тебя живой.

Мы замолчали. Тишина была тёплой, не давящей.

— Ты, наверное, устал, — вдруг сказала я.

Он мягко покачал головой.

— Нет. Я устал бы, если бы не был рядом.

Я улыбнулась и чуть наклонилась, опираясь лбом о его плечо. Его присутствие успокаивало сильнее любых слов.

— Тогда посиди со мной ещё немного.

— Сколько угодно, — ответил он, осторожно обнимая меня. — Я никуда не спешу.

***

Прошло несколько месяцев с тех дней. Нее удалось исцелить лес, и он постепенно возвращал себе прежнюю славу и красоту. Как я и предполагала, пауки начали покидать королевство сами, стоило болезни ослабить хватку и отпустить сердца деревьев. Теперь это место было для них не источником силы, а, напротив, слабостью: они потеряли подпитку и возможность к жизни.

Я медленно привыкала к новому для себя миру. Глаза видели иначе, чем прежде, а повышенная чувствительность к свету позволяла мне выходить на дозор или покидать стены дворца лишь на закате или рассвете — в те часы, когда солнечные лучи были мягче и не причиняли боли.

В один из таких дней мы отправились в путь в Гондор по приглашению Арагорна. В дороге мы пересеклись с гномами — Гимли и Эмилиан, — которые вместе с двумя стражниками также держали путь к Городу Королей.

Капюшон моего плаща был достаточно глубоким и надёжно скрывал глаза от яркого света, пока мы небольшой группой продвигались вперёд: мы и несколько воинов — верхом, гномы — на пони.

Неожиданная тяжесть в животе вновь заставила меня остановить процесссию и попросить передохнуть. Я соскользнула с лошади и устроилась в тени деревьев, глубоко дыша, пока желудок угрожающе сжимался, словно намереваясь вернуть завтрак обратно на траву.

— С каких пор тебя укачивают конные прогулки? — нахмурилась Эмилиан, скрестив руки на груди.

— Мифриловая превратилась в совсем домашнюю нимфу в этом дворце, — проворчал Гимли, и на губах у остальных невольно появились улыбки.

Леголас опустился рядом со мной и мягкими, круговыми движениями провёл ладонью по моей спине.

— Уже лучше? — тихо спросил он.

Я кивнула и опустила взгляд. На моих коленях с обеспокоенным видом устроилась Лумия, прижавшись ко мне тёплым боком.

— Видишь? Даже её лиса держится достойнее, — продолжил ворчать гном, чем вызвал у меня тихий смешок.

Но остальные моего настроения не разделяли — взгляды, которые они бросали на меня, были слишком внимательными и тревожными.

— Я не больна, — поспешила я заверить их. — Просто завтрак оказался не по вкусу.

— Ты почти ничего не ела утром, — негромко заметил Леголас. — Может, ты всё-таки голодна?

— Нет, — я отмахнулась, поднимаясь на ноги. — Давайте просто продолжим путь.
Последнее, чего мне хотелось, — задерживать всю группу из-за себя. Тем более что в последнее время меня мутило даже от одного вида еды, и я пока не была готова признаться себе, что это может значить.

Вскоре мы добрались до Гондора.