Глава 59: Когда гаснет свет.

— Собираешься вновь в лес? — с лёгким прищуром спросил Леголас, когда я начала расхаживать из стороны в сторону в покоях, собирая необходимые вещи. Из всего я взяла только оружие. — Зачем же ты идёшь, если проблема вроде решена? — сидя на краю кровати, он откинулся назад, опершись на руки.

— Я молчу, когда ты патрулируешь границы вместе с воинами, — парировала я, ловя на себе его скептический взгляд.

Сегодня мы направлялись в Дол Гулдур. Конечно, стоило нам выйти за пределы леса, как о нас доложат Трандуилу или тебе самому. Но без ветра трава не колышется — слухи имеют свои корни, и если там планируется что-то масштабное, мы узнаем об этом раньше, чем станет слишком поздно.

Я бы не прочь рассказать всё, но слишком хорошо знала, как отреагирует принц: в лучшем случае он отправится туда сам. Если же ещё и король узнает — об этом походе можно будет забыть вовсе. Я их понимала, но всё же хотела сделать это сама. Было у меня какое-то непонятное предчувствие, что мне нужно идти туда.

— На обычную вылазку ты не брала столько оружия, — заметил принц, кивая на несколько кинжалов в скрытых ножнах, два перекрещённых меча за спиной, лук и полный колчан стрел.

— В лесу есть вероятность встретить пауков, — солгала я, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Я не любила лгать, но сейчас иначе было нельзя.

Эльф вздохнул и подошёл ко мне вплотную. Его пальцы коснулись кулона на моей шее — зелёной хрустальной бабочки, его подарка. Он слегка наклонился и коснулся губами моего виска.

— Будь осторожна, — прошептал Леголас.

— Я буду. Не переживай, — мягко ответила я, вставая на носки и оставляя поцелуй на его губах.

После этого я направилась к двери, быстро спускаясь в сторону конюшен, где меня ждали Тауриэль и ещё три воина.

Весенний ветер мягко касался волос, заплетённых в тугую косу, оставляя за собой лёгкий холодок на коже. Несмотря на раннюю весну, воздух постепенно теплел, а лес пробуждался после долгого зимнего сна.

Мы гнали лошадей во весь опор, стараясь успеть вернуться до захода солнца, и спешились, как только пересекли границу тёмной крепости. Я сразу ощутила остатки былого тёмного зла — запах крови и боли. Сколько бы лет ни прошло, это ещё нескоро изменится. Здесь происходило слишком много тёмных вещей, чтобы они могли быстро быть забыты и уйти в землю и небытие.

— Лошадей оставим здесь, дальше пойдём пешком, — приказала я, окинув взглядом строй наших воинов.

Тихими шагами мы продвигались по заброшенным улочкам некогда величественного сооружения. Временами тишину пронзали рычания варгов и топот когтей по каменным плитам. Звуки отражались от стен, и было почти невозможно определить их источник.
Мы обнажили кинжалы и осторожно двинулись вперёд. Два эльфа прикрывали наши с Тауриэль спины, пока напряжение с каждым поворотом возрастало. Мышцы натягивались, словно струны, а по телу то и дело пробегали мурашки — так эльфы и нимфы ощущают присутствие тьмы.

Наш небольшой отряд подошёл к развилке.

— Куда теперь? — шёпотом спросил один из эльфов.

Я молча кивнула на проход впереди, и мы двинулись дальше. Но внезапно чья-то рука схватила моё запястье, резко дёрнув в сторону. Испуганно взглянув вниз, я увидела старую женщину. Её лицо показалось знакомым, и в груди возникло странное чувство дежавю.

Воины напряглись, обнажая клинки, готовые в любой момент защитить меня.

— Опустите оружие, — прохрипела старушка, поднимая руки и показывая, что она безоружна. — Я не причиню вреда принцессе.

Её скрипучий голос словно проникал в самую душу.
— Валар приготовили ей особую судьбу, — проскрипела она и зашлась странным, каркающим смехом, глядя на то как ьело девушки увозят на машине скорой помощи.

— Это ведь вы?! — выдохнула я. — Вы та, кто отправил меня сюда? Зачем?

С хитрой улыбкой она заговорила:

— Чтобы ты спасла Средиземье. Я отправляла сюда многих душ — каждая имела свою судьбу, но почти все они погибали, а мир тонул во тьме. Только ты смогла уничтожить её. Я знала, что тебе понадобится помощь, поэтому отправила и твоих подруг.

— Миримэ и Нея… — прошептала я.

Старушка кивнула, улыбнувшись.

— Верно. Но с Миримэ возникли осложнения. Я не ожидала, что её душа выберет именно это тело.

— Тело? — вздрогнула я от догадки. — Получается… Миримэ…

— Она умерла в тот день, когда напали на её родителей, — сказала она.

Я коснулась кольца на безымянном пальце. Старушка заметила это и вновь улыбнулась.

— Что касается твоего возлюбленного… Да, он любил, — её слова были тихими, но уверенными. — Но принц Лихолесья должен был умереть ещё в Мории. Ты вмешалась и подарила ему шанс на жизнь — и на новую любовь.

Перед моими глазами встала первая битва Братства: грохот падающего скелета, тролли в пещере, моя стрела, поразившая орка… Тем временем старуха продолжила — уже словно изрекая приговор:

— Так его сердце смогло отпустить прошлое… влечение, скажем так. Он выбрал тебя сам, чем немного испортил мне план. Появилось множество различных развилок в твоей жизни и судьбе.

Я окинула её взглядом и вдруг поняла: даже она знает не всё. Оказывается, и она не всесильна. От этой мысли мне стало немного легче, и я сказала:

— Спасибо, — голос дрожал от эмоций. — Спасибо за то, что отправили меня сюда. Здесь я нашла себя.

Старушка с полуслепыми глазами вдруг исчезла, словно растворилась в воздухе. Она так и не сказала, кем была на самом деле. Впрочем, какая теперь разница?

— Кто она была? — спросила Тауриэль, выходя из оцепенения и оглядываясь.

— Старая знакомая, — уклончиво ответила я, возвращаясь в настоящий момент. — Пора идти дальше.

Запутанные коридоры и узкие проходы вывели нас на небольшую открытую площадь с видом на остатки крепости и просторы королевства.

В центре, на высокой подставке, стоял палантир.

Я вздрогнула — чёрная магия исходила от хрустальной сферы, обжигая каждую клетку тела.

— Что здесь делает палантир? — тревожно спросил один из эльфов, напрягая плечи.
Я едва успела открыть рот, чтобы ответить, как из тени разрушенных зданий ринулись орки и тролли.

— Ловушка! — крикнула Тауриэль, обнажив клинок.

Я успела заблокировать выпад одного из орков мечом и пнула его в живот, выхватив кинжал другой рукой, затем отбила удар второго. Лезвие меча скользнуло по шее третьего, а кинжал сразил ещё одного прямо в горло. Ветер разносил крики и топот ног, кровь и пыль поднимались клубами в воздух.

Один из орков занёс кривой ятаган за спиной моего товарища. Я ринулась вперёд, бросив меч прямо ему в грудь, и устремилась к палантиру.

Моё нутро кричало, шептало — артефакт нужно уничтожить любой ценой.

Я коснулась поверхности сферы — и вскрикнула: боль прошла по всему телу. Кожа словно обожглась, перед глазами вспыхнул символ Ока Саурона, поглощая разум.

Вытащив второй меч из-за спины, я замахнулась и полоснула лезвием по артефакту.
Хрусталь треснул, а затем разлетелся на осколки. Взрыв магической энергии пронёсся по площади, сбивая с ног орков, троллей и наших солдат. Земля содрогнулась, камни и пыль взметнулись вихрем.

Я упала на колени, едва дыша. Вокруг всё пульсировало тёмной энергией. Сквозь грохот, крики и свист разлетающихся обломков пробился голос Тауриэль — словно из глубины воды:

— Принцесса! Дея!

Она тут же помогла мне подняться. Рука эльфийки была твёрдой, но тёплой, и я почти сразу ощутила поддержку. Звон металла не стихал. Я моргнула — раз, другой, но мир вокруг оставался размытым, заволочённым густой тьмой.

— Только этого не хватало… — прошептала я сквозь зубы.

— Что случилось? — с тревогой спросила Тауриэль, наклонившись ко мне почти вплотную.

— Я… я ничего не вижу, — прошептала я. — Палантир лишил меня зрения.

Внезапно тело обмякло, а сознание стало ускользать, словно песок сквозь пальцы. Я рухнула на землю, погружаясь во тьму — без сил и без чувств, оставляя за собой лишь шорох падающих обломков и далёкий гул битвы.

Последней чёткой мыслью было: это пророчество.