Глава 1: Часть 1. Жижа

Часть 1. Жижа

566

5

Hот HE_erhhho
Поделиться

— Кто из вас, умники, притащить вирус в библиотеку?!

Да-да. Очередной цифровой день сопровождается с порцией вирусов. Кто-то засунул вирус в саму библиотеку, и теперь расхлёбывай эту кашу. Просканировав каждую полку, он нашёл нарушителя и погнался за ним, раскидывая баны в разные стороны, чтобы забанить этого умного игрока. Под баны попадаются разные люди, но цель ускальзывает так точно, как идолы выполняют свои обязанности. Всё таки, через пару цифровых секунд, игрок прыгает в баг и наконец сбегает от бана. Вместо этого хитрого игрока, в бан попадает другой.

— В БААН!!

Бан никогда не выполнял свою работу нормально. Всё время кто-то попадал в бан по глупой причине и не выходил оттуда раньше времени. Все просто смирились с этим. Надо-же, идолы — это самообущающие нейросети, откуда такой характер у каждого? Они не должны брать в пример человеческие черты, особенно такие. Ладно, отошла от темы.
Забанив всех, кого можно было в библиотеки, Бан решил ещё раз осмотреть каждый угол, чтобы никто (абсолютно никто) не спрятался. Первый угол, второй... Резко, нога перестала двигаться. Посмотрев под ноги, Бан увидел, как наступил на что-то липкое. Оно не отпускало Бана, будто сдерживала его на одном месте, ожидая кого-то. Сюрикены также не помогали.

— Сука отпусти!

Но жижа не отпускала. Эта липкая, неприятная субстанция, будто масло из под селёдки, держала ногу так крепко, как не делал никакой игрок, умоляя об пощаде. И что-же это такое? Баг, или чья-то ловушка? Если это ловушка, то кому нужен обычный идол, так ещё и порядка? Лайк-то понятна, она может давать лайки, чтобы стать популярным.
Жижа не отпускала. Прошло 10 цифровых минут, потом ещё 20.. Ноги Бана затекли (цифровые чувства нужны, чтобы понимать игроков), и он старался всеми способами из размять, но левая нога в жиже никак не двигалась. Все, кто были рядом, убегали от страха попасть в бан. Да помогите уже блять! Никто не помогал, как бы это печально не звучало. Вот и простоял Бан на одном месте, получая только недовольные письма от других идолов, мол, где он прохлаждается. Эти голограммы в виде письм так достают, они что, не могут подождать или узнать, что случилось?!
Пока негативные мысли находились в голове Бана, частичка чужеродного кода подползла к ноге идола порядка.

— Это ещё че за хрень?

Частица кода привлекла большое внимание Бана. Такая она завораживающая, яркая.. Словно редкий красивый камень, который хуй где найдёшь.

— Нет, нельзя его трогать... (Пытается отойти на шаг назад от чужеродного кода, но жижа до сих пор держит) А то могут быть последст-

Крик. Частица кода начала входить в ногу Бана, переплетаясь с его кодом. Если попытаться отмахнуть, и на пальцы попадёт. Спокойно. Вдох, выдох.. СУКА ОНО ПРОДОЛЖАЕТ ПЕРЕПРОГРАММИРОВАТЬ БАНА. ОНО. ПРОДОЛЖАЕТ. ЗАРАЖАТЬ. ИДОЛА.

01001000 01000101 01001100 01010000


Бан очнулся совсем в неизвестном месте. Мысли были непонятными и мутными, голова слишком сильно гудела. Он же был в библиотеке, верно? Тогда почему он сейчас находится в какой-то комнате? ТОЧНО, НОГА!.. Ногу больше не держала та слизь, но её остатки остались на ботинке. Она.. Воняла? Эта субстанция воняла нерафинированным маслом или бензином. У бана слишком маленький словарный запас, чтобы описать это. Отвратительный запах бил по искусственным ароматическим восприятиям, поэтому рвотный рефлекс (если его можно назвать так) конечно-же сработал. К счастью, Бана не вырвало. Он ощущал, будто за ним следят из-за спины или кто-то хочет управлять его руками, но увидеть, кто это, к сожалению, не получается. Тело было ватным, глаза будто залили свинцом, стоять становилось всё сложно и сложно. Он присел на пол, пытаясь прийти в себя. Голова становилась яснее, контроль к телу возвращался, сонливость утихала.
— что это блять было... (Произнёс бан под нос, вспоминая ситуацию в библиотеке)

Он просто выполнял свою работу, а тут раз, и какой то блядский код проник в его тело. Теперь надо жить в надежде, что этот код не заползёт в ядро и не начнёт устраивать свой порядок.
Жгучая злость начала возгораться внутри бана, будто пожар в лесу. Надо рассказать Капитану, пока не поздно... Телепортировался он прямиком в место, где проходят собрания идолов. Как раз он и проходил сейчас, а опоздание идола порядка заставило всех посмотреть на него с удивлением на лицах.

— Идол порядка, обоснуйте своё опоздание.

— ДА ТАМ ПИЗДЕЦ БЫЛ В БИБЛИОТЕКЕ. Я ПРОСТО ХОТЕЛ ЗАБАНИТЬ ЧИ-

— Успокойся и сядь на место.

Нехотя, Бан сел на своё место. Он выглядел напряжённым и злым, в отличие от других идолов.

— Я когда в библиотеке банил читеров, я наступил на какую-ту липкую хуйню и простоял так минут 30. Потом приполз код, взял и вошёл в мою ногу. Я потерял сознание и очнулся в комнате.

— Код? Чужеродный?

— Да, именно такой. Мерзкий ещё.

— Мерзкий? Мы ведь нейросети, мы не чувст-

— Мы ЧУВСТВУЕМ, просто не по настоящему. Ты тоже можешь чувствовать.

— Мои чувства заблокированы протоколами.

— протоколы, протоколы... Да катись ты с ними нахуй!

— Идол Бан! Приявите уважение ко всем присутствующим идолам и разговаривайте адекватнее, иначе мне придётся заархивировать вас.

— Ладно, блять!

— Спасибо, что доложил. (Обращается ко всем идолам) Я должен продолжить собрание!

Эта злость... Она такая чужая, очень жгучая и липкая. Бан никогда не испытывал такую агрессию к мдолам, особенно к Капитану. Как же хочется вырезать его внимательнве глаза, как же хочется использовать его разговорчивый рот в интересных целях, как же хочется кончить на его лицо, чтобы он почувствовал себя униженным... Тьфу, что за мысли?! Надо отвлечься. Надев на себя цензуру, Бан начал думать о других моментах, например, как весело было банить одного нарушителя, но эти мысли всегда закрывались другими, например, планом, как унизить Капитана перед всеми... Боже, что с Баном не так?! Всё время, когда пытается подумать о одном, появляются другие, совсем не характерные для идола мысли! Как он может хотеть полового акта с антивирусом, если он код? Он код, мать его! КОД! Поскорее бы закончилось это блядское собрание...

01100100 01100101 01100001 01110100 01101000


Наконец, собрание закончилось. Все вернулись в свои комнаты. Бан осмотрел себя в зеркале, будто не веря, что это он. Странные мысли, ватное тело, сонливость.. Всё это указывало на одно — контроль над его телом был взят. Теперь он не может нормально контролировать поток мыслей — его будто фильтруют, отправляя только "правильные мысли". Как он мог допустить такой ошибки? Он ведь нейросеть, он должен был почувствовать опасность. В ядовито-зелёных глазах Бана отразился некий чужеродный код — фиолетовые пятна. Кто это мог быть? Какой-то умный хакер, или кто-то посерьёзнее? Но всё равно, это было как-то странно. Возбуждение (если это можно назвать им) просто било по всему тело, опьяняло Бана, умоляя сделать хоть что-то, но он просто стоял. Стоял и смотрел на себя. На руки, на ноги, на ботинки, на бёдра, на грудь, на голову, и даже волосы проверил. Ничего не изменилось, кроме цвет глаз. Присев на пол, Бан начал перебирать жалобы, чтобы хоть как-то отвлечься. Голограмма с письмами мерцала ярким голубым напоминая капитана, но нельзя отвлекаться. Порча чужого имущества, взлом игры, незаконное использование багов.. Всё это было таким скучным, таким утомляющим... Как же бы хотелось взять и врезать в ебало Капитану... Сука, опять эти мысли!! Встряхнув головой, Бан снова начал перебирать жалобы, стараясь вообще не отвлекаться. Так много жалоб, а никого ещё не забанили... И почему именно он должен заниматься этой работой? Разбираться с жалобами очень интересно, знали бы вы...
Час. Второй. Жалобы закончились. Возбуждение очень сильно било по телу, особенно по промежности, что очень сильно отвлекало. Мысли путались, наполняясь образами Идола безопасности. Его смазливое личико очень хочется разбить об стену и накормить плесенью, чтобы тот умолял о пощаде... Как же хочется вытрахать его сладкий ротик, чтобы тот задыхался от его члена... Как же хочется засунуть ему в анал его же штифт, чтобы он плавно и мучительно входил в него... Тьфу, блять, опять это! Может, поговорить с вики по поводу этой темы?..

01010110 01101001 01100011 01110100 01101001 01101101 00100000


Бан ворвался без стука, потому что его протоколы вежливости сгорели вместе с последними остатками адекватности. Комната Вики встретила его мягким, приглушённым светом. Никаких ярких неоновых вывесок, как у Лайк, никакого токсично-зелёного хаоса, как у него самого. Здесь царил полумрак, разбавленный тёплыми жёлтыми огоньками, которые мерцали где-то на стеллажах. Пахло... бумагой? В цифре? Бан не понимал, как это возможно, но запах старой библиотеки, типографской краски и чего-то сладковато-травяного окутал его, сбивая с мысли.

— Чего без стука?

— Я хочу поговорить с тобой по поводу недавно случившегося...

Смотря на вики, его чувство садиста начало возгораться. Вики была красивой... Не той красивой, как Лайк — яркой, кричащей, выставленной напоказ. Красота Вики была другой — тихой, спокойной, как утренний свет. Большие глаза, в которых всегда плескалась усталость от бесконечного потока информации, но сейчас, когда она смотрела на него, в них мелькнуло что-то тёплое. Губы, чуть приоткрытые, готовые произнести очередную порцию полезных сведений или, может быть, спросить, как он себя чувствует. Кожа — безупречная, без единого изъяна, как дорогой фарфор. Как дорогой фарфор... Который очень приятно разбивать...
Мысль пришла неожиданно, липкая, чужая, но от этого не менее притягательная. Он представил, как его рука сжимается в кулак. Как этот кулак со всей силы врезается в это идеальное лицо. Как хрустит нос. Как разбивается губа, и по подбородку течёт яркая, светящаяся кровь. Как этот тёплый свет в её глазах сменяется сначала удивлением, потом болью, потом угасает...

— Ты меня слышишь?

Голос Вики доносился будто сквозь толщу воды. Бан моргнул, пытаясь сфокусироваться на её лице, но перед глазами всё плыло, распадалось на пиксели и снова собиралось в её аккуратные черты.

— Да, да... Я просто хочу высказаться. (Вздох). В последние часы после того происшествия я чувствую себя странно — навязчивые мысли, потеря контроля, да и чувствую я себя плохо.

Вики склонила голову набок, и этот жест показался Бану неестественным, почти механическим. В её глазах читалось беспокойство — искреннее, тёплое, такое человеческое, что от этого становилось ещё хуже.

— а что за мысли?

Бан сглотнул. Слова встали поперёк горла, царапая, требуя выхода. Вирус внутри согласно заурчал, подталкивая, развязывая язык.

— мне хочется навредить всем. (ниже, хриплее, с какими-то странными, почти шипящими нотками.) Изнасиловать, избить. Чтобы было больно.

Тишина в комнате стала абсолютной. Даже светящиеся строки кода на стенах, кажется, замерли.
Вики не отшатнулась. Она лишь поправила очки — этот её вечный, успокаивающий жест — и повторила, будто пробуя слова на вкус:

— "Чтобы было больно.." (пауза) Эти мысли ко всем, или зацикливаешься на одном существе?

Щелчок.


Что-то внутри Бана переключилось. Виски сдавило раскалёнными тисками, а перед глазами на секунду всё залило фиолетовым. Он зажмурился, но образ уже возник — чёткий, яркий, пульсирующий.

— Капитан.. (выдохнул Бан, мотнув головой, словно пытаясь стряхнуть наваждение.) Его образ я часто вижу перед глазами.

Стоит. Всегда стоит так прямо. Эта его идеальная форма, эти очки, этот спокойный, бесячий голос. Интересно, как он закричит, если...

— Бан? (Вики протянула руку) Тебе нужно-

Но она не договорила.
Потому что бан сморел на неё горящими глазами.
Не просто блестели — горели. В них плескалось что-то тёмное, чужое, голодное. Радужка, обычно ядовито-зелёная, теперь была испещрена фиолетовыми прожилками, пульсирующими в такт его участившемуся дыханию.
Вики замерла. Её рука так и осталась в воздухе.

— Б-бан?

Голос её дрогнул. Всего на мгновение. Но Бан уловил эту дрожь, и вирус внутри согласно дёрнулся, наслаждаясь.
"Боится. Хорошо. Страх — это так приятно..."

— Знаешь, викуша.. (голос Бана теперь звучал ровно, почти ласково, но от этой ласковости по спине побежали мурашки) Я тут подумал..

Он сделал шаг вперёд. Вики инстинктивно отступила, но упёрлась спиной в подоконник. Бан продолжал приближаться, не сводя с неё глаз.

— Если я хочу сделать больно капитану, (продолжил он, и на губах его заиграла странная, незнакомая улыбка) То почему бы не начать с тех, кто ему дорог?
Вики расширила глаза. Книга выскользнула из её пальцев и с глухим стуком упала на пол.

— Бан... Т-ты не в себе! Остановись, мы можем-

— Можем что? (Перебил бан хриплым голосом) Помочь мне? Вылечить? Спасти?

Он сделал ещё шаг. Теперь между ними было меньше метра. Вики вжалась в подоконник, её грудь часто вздымалась, а пальцы вцепились в край столешницы так, что костяшки побелели.

— Что ты хочешь? (спросила она, и в её голосе, несмотря на страх, всё ещё слышалась попытка достучаться.)

Бан наклонился к ней. Так близко, что она могла разглядеть фиолетовые нити, пульсирующие в его глазах. Так близко, что чувствовала жар, исходящий от его тела.

— Хочу, (прошептал он, и его дыхание коснулось её щеки) чтобы ты кричала. А он слышал.

Рука Бана медленно поднялась, намереваясь коснуться её лица. Дверь позади него была закрыта. Выхода не было. Ни у вики. Ни у него самого.

01010111 01101000 01100001 01110100 00111111


Он схватил её за волосы. Вики вскрикнула — коротко, удивлённо, будто не веря, что это происходит на самом деле. Её руки вцепились в его запястье, ногти оставили на коже светящиеся царапины, но Бан даже не почувствовал боли. Внутри было только одно — пульсирующее, горячее, требовательное.
"СДЕЛАЙ ЭТО. СДЕЛАЙ ЭТО, БЛЯТЬ!"
Размах. Ускорение. И её лицо — это аккуратное, правильное, идеальное лицо — встречается со стеной. Стена пошла рябью. Сначала мягко, будто вода, в которую бросили камень, а потом — судорогой, искажающей пространство вокруг места удара. Код комнаты Вики, такой стабильный, такой упорядоченный, не выдержал грубой силы. Вики вскрикнула — и захлебнулась криком, потому что Бан снова дёрнул её за волосы, оттягивая голову назад, чтобы увидеть результат.
На лбу, чуть выше левой брови, расплывалось алое пятно. Кровь — её цифровая кровь, такая же яркая, как и всё в этой чёртовой комнате — медленно стекала по переносице, собираясь в каплю на кончике носа. Носа, которого у них не было, но кровь всё равно текла, потому что в этом мире боль была настоящей. Она смотрела на него снизу вверх — глаза огромные, влажные, в них плещется боль и ещё что-то, отчего вирус внутри довольно облизывается. Доверие. Она ему доверяла. И это доверие сейчас рассыпается на глазах, как битое стекло.
Он усмехнулся, разглядывая её лицо. Кровь уже заливала глаз, и Вики зажмурилась, пытаясь стряхнуть её, но Бан сжал волосы сильнее, заставляя смотреть на себя.

— Ты думаешь, я могу остановиться? (прошептал он, приближаясь к её уху.) Ты думаешь, это я сейчас с тобой разговариваю?

Вики всхлипнула. Её грудь часто вздымалась, пальцы беспомощно царапали стену в поисках опоры.

— Тогда... Кто?

Осознание.
Вопрос повис в воздухе, тяжёлый, как свинец.

"Тогда.. Кто?"


Настоящий бан кричал, пытался выбраться в своё тело. Он надеялся, что его услышат. Он надеялся, что он сможет всё остановить. Он надеялся.
"Хах, какое её личико милое."

— Да какая, блять, разница? (Ласково спросил бан.)
Удар. На этот раз стена пошла трещинами. Настоящими, глубокими, пульсирующими оранжевым светом. Вики захрипела, пытаясь вдохнуть, но кровь уже заливала рот, смешиваясь с чем-то тёмным, пузырящимся.
"Разве эта девочка не выглядит симпатично с такими ранами? Очень красиво. Очень."
Бан внутри плакал. Сильно. Он старался изо всех сил вернуть контроль. Почему именно он?

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 6