Все мы родом с Бейкер-стрит. Как возникла фандом-культура

Когда начинаются фандомы? Скорее всего, прямо вместе с литературой. Людям нравится обсуждать то, что они читают, и находить тех, кому нравится то же, что им.

Книги всегда объединяли людей. “Страдания молодого Вертера” и лорд Байрон породили прото-готов. Поклонники литературных утопий вроде “Путешествия в Икарию” Кабе собирались жить в коммуны. Поклонники модных поэтов дрались стенка на стенку по вопросу, кто более велик.

Но это ещё не было фандомами. Потому что фандом означает не только восприятие творчества, но и участие в нём.

Фандомы современного, привычного вида дала нам Викторианская Британия. Большинство исследователей полагает, что честь старейшего фандома принадлежит поклонникам Шерлока Холмса.

Толчок к тому, чтобы масса читателей Артура Конана Дойла превратилась именно в фандом, дал сам Конан Дойл. Мы говорим, конечно, о скоропостижной смерти Шерлока Холмса в Рейхенбахском водопаде в декабре 1893 года. Это бедствие поразило общество настолько глубоко, что тысячи лондонцев надели траурные чёрные повязки, как делали бы в случае смерти национального героя. Совместная скорбь перешла в скоординированные усилия исправить дело - и на Дойла обрушился шквал писем, поэм, трактатов и прошений, призывающих его вернуть Холмса. 

Через восемь лет он уступил. Но пока этого не случилось, люди вовсю писали и публиковали так называемые “пастиши”, сочинения на тему - рассказы, зарисовки, письма от лица Холмса или Ватсона. То, что мы бы назвали фанфиками. Часть из них посвящена воскрешению Холмса, но многие другие - просто отдельные расследования. Людям уже становилось интересно самим изобретать загадки и передавать их на суд других фанатов.

Исследователь истории детектива Билл Пешель опубликовал шесть томов фанфиков раннего периода, начиная с “Sherlock Holmes Victorian Parodies and Pastiches: 1888-1899”. Также есть смысл поискать сборник “The Misadventures of Sherlock Holmes”, составленный известным детективщиком Эллери Куином. Увы, на русский они не переводились.

Еще одним видом фандомного творчества стала так называемая “Игра в Шерлока”. Придумал её Брент Моррис в 1902, но популярной она стала в 1930-ых  усилиями Кристофера Морли, основателя Иррегуляров с Бейкер-стрит, первого официального фан-сообщества.

Суть игры такова. Нам известно, что Конан Дойл относился к Холмсу довольно пренебрежительно и писал рассказы о нём торопливо и неаккуратно. То семейный статус Ватсону спутает, то афганскую рану ему с руки на ногу перенесёт. И это не говоря о деталях в пределах одного и того же рассказа - а ведь они могут сильно поменять вывод о преступлении. Задача “Игры в Шерлока” в том, чтобы притвориться, что случайности не случайны, а ошибки и умолчания Дойла - не ошибки, а намёки. А потом выстроить теорию и опубликовать её. Такой подход живёт и поныне, именно ему мы обязаны, например, “Большой Игрой профессора Дамблдора”.

Фандом и сегодня живет свою лучшую жизнь. Шерлока продолжают экранизировать самыми разными способами, его втягивают в самые неожиданные кроссоверы, и в обозримом будущем мистер Холмс останется с нами.

Есть и другая точка зрения. Как утверждает Дебора Яффе в своей книге “Среди Джейнистов: Путешествие по миру фандома Джейн Остин”, поклонники “Гордости и Предубеждения” опередили холмсиан на два десятка лет.

Еще где-то с 1870-ых начались организованные паломничества групп джейнистов по остинским местам - прежде всего в Бат. В начале ХХ века уже фиксируются костюмированные балы и чаепития, а к тридцатым - прото-фанзины. В США джейнисты привлекали англофилов вообще, в Британии - энтузиастов эпохи Регентства. Отмечают, что с самого начала фандом Джейн Остин состоял в основном из мужчин.

Фандом жив и сейчас - пишет фики, спорит об экранизациях, проводит конвенты в полном облачении эпохи Регентства. Североамериканское Общество Джейн Остин (JASNA) насчитывает 5 тысяч членов и издает журнал “Доводы Рассудка”, в котором охотно публикует фанфики.

Интересно, что фандом Джейн Остин сам стал предметом литературы. Редьярд Киплинг в 1923 году написал рассказ “Джейнисты”. Это история о ветеранах Первой Мировой, вспоминающих, как среди сослуживцев, суровых артиллерийских офицеров, бытовал культ Джейн Остин. Как прибывший в полк новенький был сразу же принят в компанию, стоило ему только заговорить о ней - в нём опознали своего. Как во время обстрела офицеры обсуждали, насколько Остин повлияла на Генри Джеймса. Как называли свои пушки в честь героев Остин.

Это рассказ о том, как фандом помогал людям держаться в окопах Великой войны.

Двадцатый век принес нам много нового - и в том числе обязательное начальное образование. Много людей научились читать. Литература перестала быть развлечением для каждого десятого, и обязана была измениться ради масс. Так появились палп-журналы - дешёвая бумага, кричащие обложки, сенсационные рассказы о приключениях и ужасах.

Их покупали за десять центов, читали, передавали из рук в руки. Искали новый рассказ любимого автора, дочитывали до клиффхэнгера новую часть повести с продолжением. И писали в редакцию - хорошие палпы имели раздел писем читателей разворота на три. 

Через письма в палпы знакомились, общались, менялись книгами, находили работу, становились друзьями или ожесточенно спорили. Говард Лавкрафт в двадцать три года семь месяцев вел в разделе писем журнала Argosy невероятно душный холивар против автора любовных романов Фреда Джексона. По его результатам Лавкрафту и предложили войти в Ассоциацию Любительской Прессы, а дальнейшее - история.

У нас с вами сегодня палп-эстетика ассоциируется прежде всего с ранней научной фантастикой или с лавкрафтианским хоррором, но это всё будет позже. Первые палпы, такие, как Argosy, были именно про экшн на краю земли. Про глубокие джунгли, где отважные белые охотники ищут золото затерянных городов, про моряков Южных морей или про храбрых авиаторов. Самый знаменитый и читаемый из палп-журналов так и назывался - Adventure, “Приключение”. 

Публиковались там большие специалисты по экзотике - Райдер Хаггард (“Копи царя Соломона”), Рафаэль Сабатини (цикл о капитане Бладе), Генри Уайтхед, который ввёл в литературу вуду и зомби. Первым ассистентом редактора был Синклер Льюис, лауреат Нобеля по литературе.

Именно Льюис и предложил организовать фанов как-то эффективнее, чем просто через отдел писем. И с 1912-го каждый подписчик мог получить членскую карточку Клуба Приключений с номером; на ней писалось, что если кто-то найдет эту карточку на мертвом теле в диких местах, то пусть уведомит журнал.

Клуб периодически устраивал собрания, сначала в Нью-Йорке и Чикаго, потом география расширилась вплоть до Копенгагена. На собраниях перед фанами выступали очень необычные лекторы. Полярные исследователи вплоть до адмирала ВМС США Бёрда, пионеры авиации, прославленные наёмники, а впоследствии даже бывший премьер России Керенский.

Более того, начиная с 1914 журнал анкетировал читателей по вопросу, что они умеют и насколько приспособлены к выживанию. Собранные данные отправились в министерство обороны США сразу, как страна вступила в Первую мировую, и из читателей “Приключения” укомплектовали авиаполк.

Клуб Приключений был фандомной организацией иного типа - его организаторы сделали всё, чтобы фаны получили действительно хорошее представление о том, что им так полюбилось.

Хьюго Гернсбек был и остаётся интересным, хоть и спорным писателем. Он придерживался мнения, что фантастика должна прежде всего показывать технический прогресс, а остальное в тексте лишнее. Впрочем, в те годы многие были с ним согласны.

Но в историю он вошел не этим. Гернсбек был прежде всего организатором научной фантастики. Именно он помог жанру отделиться от общего массива палпа, запустил первый исключительно фантастический журнал “Удивительные истории” в 1926-ом. Он поддерживал авторов, пишущих именно научную фантастику, а не истории о привидениях. В коллективе Гернсбека выросли десятки великих авторов во главе с Айзеком Азимовым. И премия “Хьюго” за лучший фантастический роман носит его имя не зря.

Точно так же, как он взялся за организацию писателей, Гернсбек начал организовать и читателей. В 1929 году он помог провести первую встречу юношеского клуба любителей фантастики “Scienceers”, и в том же году учредил Научный Клуб Корреспондентов, помогающий читателям обмениваться письмами напрямую. В 1930-ом с его редакционной и издательской помощью вышел первый номер “Кометы” - первого всеамериканского сай-фай-фанзина с рассказами самих читателей; уровнем журнал сильно превосходил позднейшие самодеятельные фанзины и продержался семнадцать номеров.

Наконец, к 1934 году Клуб Корреспондентов расширился на всю страну, установив связи с клубами читателей, к Гернсбеку отношения не имевшими. Теперь он стал Лигой Научной Фантастики, с отделениями в Великобритании и Австралии. Гернсбек достиг своей цели, связав разрозненных энтузиастов ракет и комет по всему миру в один круг.

В июле 1939 года нью-йоркский член ЛНФ Сэм Московиц организовал Ворлдкон - первый фандомный конвент в том виде, к которому мы привыкли, с круглыми столами и даже косплеем. Пришло примерно 200 человек со всей Америки, из Канады и Великобритании. Немного, но среди гостей были молодые ещё Рэй Брэдбери, Л. Спрэг де Камп и Гарри Гаррисон.

Ворлдконы проводятся до сих пор, прервавшись только на время Второй Мировой. Именно там с 1953 года вручается “Хьюго”, главная премия мировой научной фантастики. Наследие Гернсбека всё ещё живо.

Мы в широких, разнообразных, раскинувшихся по всему миру фандомах сегодняшнего дня воспринимаем многие вещи как должное. Но нам важно помнить о нашей с вами общей истории. О том, как фандом стал фандомом.