«Трудно быть Богом» Петера Фляйшмана: экранизация Стругацких, о которой (почти) никто не помнит

Сериал «Трудно Быть Богом» от Wink — далеко не первая экранизация романа Стругацких. И если фильм Алексея Германа известен многим, то о картине немецкого режиссёра Петера Фляйшмана знают только хардкорные фанаты. 

Снятая в самом конце 80-х, она поражала масштабом, актёрским составом и впечатляющими экшен-сценами. Тем не менее сейчас про неё почти никто не вспоминает. Рассказываем, как так вышло и почему её всё-таки стоит посмотреть.

По меркам своего времени «Трудно быть богом» выглядел как мощная заявка на блокбастер.  В районе Чуфут-Кале, замечательного пещерного комплекса в Крыму, выстроили Арканар — не условную декорацию, а целый город. Роль Руматы исполнил довольно известный польский актёр Эдвард Жентара, а саундтрек написал Ганс-Юрген Фритц из краут-роковой группы Triumvirat.

При этом режиссёр был выбран неочевидный. Петер Фляйшман был характерным представителем немецкого кино 70-х — реалистического, неуютного и немного мизантропического. Для мейнстримового боевика, каковым явно хотели видеть «Трудно быть богом» в Совинфильме, кандидатура довольно странная. 

Однако в этом была своя логика. Его дебют «Охотничьи сцены из Нижней Баварии» был посвящен проблеме чужака в замкнутом аграрном обществе. «Бедствие» и «Гамбургский синдром» повествовали о том же, сочетая при этом приземлённое и фантасмагорическое. 

Ко всему прочему консультировать режиссёра и сценаристов должны были сами Стругацкие. Впрочем, от проекта они вскоре отказались из-за разногласий с Фляйшманом. Во-первых, он не был Алексеем Германом, которого Стругацкие хотели видеть в качестве режиссёра, а во-вторых, сделал из приключения идеи — приключение тела. 

Выражение крайне точное. 

Несмотря на свой бэкграунд, Фляйшман подошёл к первоисточнику как настоящий голливудский режиссёр. Он сохранил общую канву, сократил философию и добавил экшена, которого в книге столько не было и быть не могло. 

В книге Арканарская резня уложена в ёмкое и страшное: «Ну… было видно, где он шел». Румата у Фляйшмана лихо фехтует и даже координирует восстание крестьян. Таким образом киношный прогрессор завозит на полудикую планету гораздо большее, чем носовые платки.  

Персонажей стало поменьше, но зато каждому отвели достаточно экранного времени. Героический барон Пампа здоров, бородат и лихо орудует двуручником. У Киры есть полноценная романтическая линия. Наконец, дон Рэба в исполнении Александра Филиппенко вышел настоящим серым кардиналом, а не обычной серостью.

При этом основной сюжет сохранён, хотя и упрощён. В блокбастере конфликт должен быть максимально ясным. Центр требует, чтобы Антон-Румата оставался наблюдателем, а он рвётся действовать.  

И действует — к разочарованию фанатов и братьев Стругацких. 

В итоге фильм не угодил даже обычным зрителям. 

Сложно сказать, как воспринял Арканар тогдашний зритель, но состарился он плохо. Вместо богатого приморского города — пыльный город посреди степи. Немалый бюджет ушёл на костюмы и массовку, но выглядят они при этом крайне неряшливо — в духе «Кулла» с Кевином Сорбо или польского «Ведьмака». 

Но, как ни парадоксально, Фляйшман смог снять довольно точную экранизацию — только не «Трудно быть богом», а написанной по его мотивам пьесы «Без оружия». 

Борис Стругацкий написал с поразительной честностью: «Деньги не пахнут, мёртвые не кусаются» (Стругацкий А., Стругацкий Б. Полное собрание сочинений в тридцати трёх томах, том 21, стр.185). Не исключено, что сценарий фильма стал напоминанием о крайне нелюбимой Стругацкими работе. Нелюбимой настолько, что они даже отказывались включать её в собрание сочинений.  

Тем не менее пьеса получилась не менее интересной, чем картина Фляйшмана. В ней дон Рэба из торжествующей серости превращается в злого гения. Он куда сдержаннее и явно рациональнее — вероятно, из-за необходимости четко проговорить театралам свои мотивы. Да и прочие персонажи - от Киры до книжника Будаха - гораздо больше действуют непосредственно, как и в фильме.

Так что Фляйшман не сделал ничего такого, чего не сделали сами Стругацкие. Или Питер Джексон. Или Дени Вильнёв. 

Вероятно, его тропой пойдут и авторы будущего сериала. И это будет совершенно понятно. Оригинальный роман, чередование внутреннего монолога землянина Антона и диалогов эсторца Руматы с такими разными арканарцами, дает пищу для ума, но не конфетку для глаз. И театру, и кино нужно иное. Это понимали сами писатели, это понимают режиссеры.

И других фантастических эпиков не будет - они невозможны, как человеколюбие в Арканаре.