Такие разные упыри: 5 архетипов вампиров для тех, кто не может выбрать, о каком написать

За десятилетия в массовой культуре накопилось столько видов вампиров, что начинающий автор может легко в них запутаться. Если вы собираетесь написать увлекательную историю, то определитесь, каким будет ваш бессмертный.

Исконные

Эти были первыми. Жуткие чудовища самых глухих уголков Восточной Европы, не всегда даже помнящие, что были людьми. Персонажи страшных балканских сказок, которые до просвещенного европейца донесет Мериме или Пушкин: “Горе! малый я не сильный; Съест упырь меня совсем”.

Они совершенно точно мертвы, просто их неверно похоронили. Они часто неразумны - мозг умер, жива лишь жажда крови; хотя более свежие экземпляры вполне в состоянии уговорить односельчанина впустить его домой. Иногда такой хищник - один на маленькую деревню, и ест по одному поселянину за ночь. Иногда их множество, и самонадеянного охотника на демонов гонят по лесу целой сворой.

В современных медиа, со времен советского “Вия”, вурдалаков не так много, они скорее маленькая локальная проблема для таких героев, как ведьмак Геральт или Соломон Кейн.

Убить его не так уж трудно - вурдалаки не любят крестов, серебра, чеснока и даже красного перца, но если вы торопитесь - просто обезглавьте поганца.

Благородные

От легенд - к литературе. Уже первый книжный вампир из “Вампира” Полидори - лорд Ратвен. Варни, Кармилла - и, разумеется, сам граф Дракула, легко сменивший валашские доспехи на лондонский фрак. Не обошли они и Россию - Алексей Толстой описал их в “Упыре”, как «беспокойных покойников, которые с удивительной наглостью притворяются живыми, чтобы продолжить свою давнишнюю профессию — сосать кровь из молодых людей и девиц».

На вопрос, откуда они взялись, ответ всегда был один, типичный для романтизма. Такой вампир всегда заключил сделку с Дьяволом, пытаясь обмануть смерть. Некоторые выводят линию вампиров и вовсе от Иуды Искариота - оттуда уязвимость к серебру и к осине. И да, он всё ещё мертвый.

Это аристократические вампиры XIX века - чаще всего красивые, воспитанные, социализированные и соблазнительные. И все, что им нужно - немного крови и столь же аристократичная Невеста. Именно у них появляются одурманенные, рабски преданные слуги, гули (Ренфилд, слуга Дракулы, самый яркий пример). 

Отважному и благородному охотнику на вампиров, противостоящему такому господину, поможет осиновый кол. А вот солнечный свет не поможет - вампиры его не боялись до фильма “Носферату” 1922 года.

Научно обоснованные

До самых 1950-ых вампиров так и изображали - как мистических существ на контракте с Князем Тьмы или древними богами. Но наука двинулась вперед - и объяснила даже вампиризм.

Тут есть два подтипа. Сначала, с книгой “Я - Легенда” Мэтисона, появилась концепция вампиризма как заболевания вполне живых людей. Вирусная, реже - генетическая болезнь, вызывающая жажду крови и светобоязнь. Вирус передается через укус - если жертва выживет, конечно; для Дьявола в мире науки места уже нет, для долгих церемоний передачи - тоже. Однако тут кроется и плюс: если вампиризм - болезнь, то его можно вылечить.

Вирус вампиризма был и остается популярным. О нем подробно писала Барбара Хэмбли, он описан и в “Империи страха” Стэблфорда, и такой же подход перенял “Токийский Гуль”. Наконец, именно таковы вампиры “Дозоров” Лукьяненко.

Второй же тип научного объяснения - вампиры как разумная раса, не являющаяся людьми. Наши не в меру прожорливые двоюродные братья, иногда - даже старшие. Часто вампиры такого рода даже не обращают людей. Часто у таких вампиров есть своя старая культура, свои легенды, а изредка - и свои государства. И как раз с ними, как в “Грёзах Февра” Мартина, иногда удается ужиться на одной планете.

Вариант дочеловеческой, старшей расы вампиров - это, например, “Голод” Стрибера, “Блейд”, “Охотник на вампиров Ди”, и, разумеется, вся ролевая вселенная Мира Тьмы. А вот у Уоттса в “Ложной Слепоте” древняя раса вампиров существовала, но вымерла - примерно как неандертальцы, однако люди сами вернули их через программу клонирования. Что ведет к совершенно новым этическим вопросам.

На свой образец

В какой-то момент вампирская мифология начала распадаться и стала в первую очередь эстетикой — готической и декадентской. Многим, очень многим творцам захотелось взять именно эстетику, или, чаще, какую-то ее часть - но не брать правил игры.

Поэтому в какой-то момент авторы начали писать своих собственных вампиров, сначала по-разному объясняя их происхождение и способности, потом произвольно собирая сами образы буквально во что угодно. 

Регис в “Ведьмаке” - безусловно высший вампир, но кровь не пьет. Бросил. Потому что в “Ведьмаке” кровь для вампиров не пища, а выпивка. 

Вампиры в “Из тьмы” Дэвида Вебера питаются электромагнитными волнами. Их интересует не ваша шея, а ваш аккумулятор.

Майкл Морбиус у Marvel сделал вампиром себя сам - нобелевскому лауреату по биохимии это не так трудно. А вот в фильме “Византия” (2012) стать вампиром можно только в одной точке мира, и то непросто.

Их принципиально нельзя классифицировать. Просто поймайте вайб и пишите, что хотите.

Соблазнительные

Мы все знаем, что вампиры всегда, с самых первых книг, были про эротику. Мы не будем углубляться в то, что на самом деле значат те или иные вампирские атрибуты. Но мы знаем, что авторы прекрасно знают - у вампиров есть огромный романтический потенциал. И потенциал этот чрезвычайно многогранен.

Энн Райс - великолепный старый фильм “Интервью с Вампиром” снят по ее книгам - писала именно трагическую романтику. То есть хорошее такое стекло. А кто подойдет для стекла больше, чем неумирающий, вынужденный убивать и смертельно от этого уставший старик в вечно молодом мертвом теле?

Лорел Гамильтон, автор серии об Аните Блейк, пришла к вампирам совершенно за другим. На протяжении тридцати книг Анита Блейк либо убивает вампиров, либо очень подробно и детально вносит их в список “мужчин жизни”. Список уже хорошо перевалил за десяток, вампиры в нем одновременно местами леопарды-оборотни, но кого это волнует?

Ну а на другом конце у нас расположена Стефани Майер и её “Сумерки”, со всей мормонской эротикой воздержания. На Эдварда Каллена никакие вампирские правила не распространяются. Также вы знаете, что он сверкает на солнце.

В романтическом фэнтези никого не волнует, на самом деле, каково происхождение вампиров, каковы пределы их сил и каким правилам они подчиняются. Важно только одно - нравятся ли они читателям достаточно, чтобы написать продолжение.

Вампир прошел огромный путь из иллирийских народных песен на большой экран. Вампир - это больше, чем просто кровосос со стилем. Это даже больше, чем жанр и больше, чем троп. Каждое поколение, каждый писатель изобретал вампира заново. Так каким же должен быть вампир? Таким, каким он вам нужен.