Принципы территории. Как устроен мир «Резервации»

Прежде всего, сюжет сериала сильно отличается от книги. Немудрено — разные медиа и разные времена.

Вместо задумчивого инженера Сергей Шепилов становится бывшим полицейским, человеком резким и уверенным. Там, где инженер Шепилов медленно прогуливается от одной кухонной попойки к другой, пока события не произойдут сами, следователь Шепилов, превозмогая рак, бегает по городу и активно выбивает ответы. Вместо семьи где-то далеко за границей резервации, к которой инженер Шепилов рвётся всей душой, — бывшая жена и дочь полицейского здесь, в той же зоне, и это делает ситуацию лишь сложнее.

Да и законы аномальной зоны книжному Сергею выдаёт в одном большом дампе экспозиции библиотекарь Ревич, а вот Сергей в сериале за первые две серии даже слов «принцип чётности» не услышал.

Изменения коснулись не только Шепилова и его семьи. Скажем, Кравец в сериале гораздо активнее, но и немного человечнее, а вот насколько переработан персонаж Филина, мы не сможем сказать до самого финала.

И самое символичное: если в книге Оболочка, барьер резервации, погружала подошедшего к ней человека в предельную, чернейшую депрессию — то в экранизации она убивает сразу.

Проза Гимадеева — это очень отчётливое подражание Стругацким, три четверти действия происходят у героя в голове. На экран это не перенесёшь — вспомним экранизации самих Стругацких. Очевидно, что сильно изменится и сюжет. Но даже несмотря на это, сама фантастическая подоплёка, сами законы работы аномальной зоны остались теми же.

Так как же устроена резервация?

Прежде всего, понятно, что принципы действия зоны резервации, изложенные библиотекарем Ревичем, неполны. Они установлены Отделом Особого Назначения во главе с Владимиром Николаевичем Кравцом путём проб, ошибок и человеческих жертв. Понимание этих принципов делает возможной жизнь в зоне, потому что из них можно делать практические выводы — но сами эти принципы ничего не объясняют.

Принцип чётностиОсновной, количество населения в зоне всегда должно быть чётным. Если оно меняется — зона ликвидирует лишнюю единицу. Или кто-то уйдёт в открывшийся на несколько часов Проход, или, если Проходом не воспользовались, кто-то умрёт.

При этом кто именно умрёт, заранее неизвестно, и принцип выбора жертвы не удаётся расшифровать никак, он выглядит чистым рандомом. Так что каждая нечётность — это большая русская рулетка на весь город. Отсюда заборы по периметру зоны и пропускной режим.

Но тут есть, кстати, одна тонкость. Если чётность нарушилась и была быстро восстановлена — например, сразу же после входа одиночки кто-то был убит, — то не происходит ничего.

Принцип ниппеляВсех впускать, никого не выпускать. Вход в резервацию свободный, а вот выйти не получится. Более того, если вошло нечётное число людей — то смотрите пункт первый, образовавшаяся нечётность становится риском для каждого.

Собственно, в норме граница открыта в одном месте — в проход в заборе уходит двусторонняя лента транспортёра. Грузы идут без проблем, для неодушевлённых предметов (например, пуль) Оболочка не препятствие. А вот контроль числа вошедших крайне важен, как и организация Исходов.

Что интересно, связь не работает. Радиоволны не идут, проводная телефонная связь обрезана. Напрашивающиеся эксперименты, например, с лидарами не упоминаются, хотя администратор Валера говорит, что «приборы Оболочку не видят». Не «не пробиваются через Оболочку», а именно не видят. Как это работает, остаётся только гадать.

Принцип перпендикулярностиПроход возникает в ближайшей к событию точке Оболочки. То есть, если вошёл нечётный человек — всё просто, где вошёл, там и выйти можно.

А вот если кто-то рожает или, что куда чаще, умирает — то от этой точки нужно точно прокинуть перпендикулярную линию к невидимому куполу Оболочки. Границы которой полностью никто не картографировал, потому что это смертельно опасно.

Как мы уже писали, приборами она не обнаруживается. А из-за принципа разумности обнаружить границу иначе, чем на опыте живых людей, невозможно. Поэтому непонятно, что это вообще: купол, столб, воронка? Правильных ли Оболочка очертаний или криволинейная? Поэтому, хотя теоретически вычисление Проходов возможно — в отличие от вычисления жертвы, — на практике это задача очень не для каждого.

Принцип разумностиОболочка «существует» только для разумных, животным и умственно отсталым бояться нечего.

И вот тут ситуация странная. Критерии разумности удалось сформулировать не вдруг и не сразу. Точнее, с животными-то всё понятно, и хорошо — представьте себе контроль чётности бездомных псов. А вот с людьми… Артём, молодой парень с задержкой в развитии, ходит через Оболочку, как у себя дома, и Проходы после него не образуются. Но при этом, например, младенцы считаются за разумных — после родов сразу же возникает нечётность.

В попытках поискать баги в этом самом странном из принципов Кравец с подчинёнными пробовал всё. Запускали через границу людей в алкогольной и наркотической коме, загипнотизированных, даже якобы замороженных до анабиоза. Бесполезно: они умирали, тем самым доказав свою разумность.

Оболочка отличает вполне живого, деятельного и функционального человека с задержкой в развитии от тела на жизнеобеспечении. Как? Этот вопрос так и останется без ответа.

Принцип однократностиВышедший в Проход один раз обратно уже не войдёт — он теперь «меченый», и Оболочка его помнит. Эффект будет тот же, как если бы он шёл изнутри.

Этот принцип вызывает у персонажей меньше всего дискуссий. И это понятно — потому что те, кому удалось уйти из Резервации, меньше всего стремятся обратно, чтобы поделиться ощущениями. Именно поэтому в конце книги Сергею Шепилову предстоит столкнуться с совершенно неожиданными для него проблемами.

Резервация — закрытая территория, где сама твоя жизнь полностью зависит от случайности. Тут можно умереть просто потому, что где-то умер всеми забытый пенсионер, а Проход после него открылся на высоте его квартиры на пятом этаже, в воздухе.

В такой нервной обстановке самым главным правом и самой нужной валютой становится возможность Исхода — то есть выхода за Оболочку в заранее известный Проход. Проблема в том, что для этого нужно заставить человека родиться или умереть тогда, когда нужно, либо заставить его войти в зону, из которой не будет выхода. Трудно. Но для умелого администратора вполне возможно.

Так и появился институт Смертников — маленький шедевр экономии. Идея в том, чтобы заводить в резервацию смертельно больных или одиноких стариков. Чаще всего — тех, у кого тут родственники, но в последнее время таких всё меньше. В основном приходят из общего гуманизма и стремления хотя бы напоследок кого-то спасти. Со стороны самих Смертников — красивый и благородный жест.

И весьма целесообразный. Потому что, по принципам, это даёт сразу два Прохода наружу. Один раз при входе Смертника снаружи, второй — когда он, собственно, умирает. Поэтому первый Проход всегда даётся тому, кто Смертника привлёк, если есть такой — начиналось-то именно с родственников. А вот остальное — иначе.

Сейчас Смертники заходят примерно раз в два месяца или чуть чаще. Так что в итоге получается, как озвучивает Кравец, пятнадцать исходов в год.

Это немного. Поэтому официально проводится жеребьёвка и составляется очередь, но, как всегда, есть нюансы.

Во-первых, не всё население имеет равное право на Исход — приоритетом совершенно открыто пользуются «конторские», то есть служащие администрации и Отдела особого назначения. Во-вторых, список скользящий — официально приоритет предоставлен тем, кто не может оставаться в резервации по здоровью или тем, кто когда-то въехал в резервацию по временному контракту (а есть и такие!). Неофициально администрация совершенно точно манипулирует списками, хотя не в состоянии манипулировать Смертниками.

И наконец, давайте поговорим о том, откуда взялась Резервация как явление. В конце концов, у таких историй всегда есть объяснение. У Стивена Кинга в «Куполе» это были инопланетяне, в первом фильме «Симпсонов» — торопливый правительственный проект по контролю ущерба, в сериале «1899» — виртуальная реальность. А что здесь?

Ничего. Книга в принципе не предлагает никаких ответов о происхождении и цели зоны резервации. И главный герой, Сергей Шепилов, хотя и вышел за Оболочку, только породил новые вопросы.

Мы не знаем, ответит ли сериал на эти вопросы. Но, в конце концов, в кресле сценариста сидит сам автор, и если он пожелает объяснить мир Резервации, дать нам понять, что это было и зачем — сериал вполне сможет с этим справиться.