Почему не стоит относиться к выдуманным персонажам как к реальным людям

Фандомные срачи в соцсетях поражают своим накалом. Сейчас в мейнстриме — разного рода морализаторство и призывы к отмене тех или иных персонажей. Симпатии и антипатии отныне должны быть подкреплены аргументами — будто это не фандом, а академия. Или даже церковь, как пишет пользователь bearbrandmilkk: 

Всё это очень напоминает моральную панику — феномен, когда общественное беспокойство по поводу того или иного явления резко возрастает до критического уровня. Например, в XV-XVII веках моральная паника привела к охоте на ведьм — настоящей, а не нарицательной. Средневековые монахи писали масштабные и подробные манускрипты, в которых они в деталях описывали, почему выступают против секса — что было гораздо более обсессивно по отношению к сексу, чем если бы они просто им занимались или отстали от тех, кто им занимается. 

В 2025/26 ситуация стала похожей на средневековую. «Охота на ведьм» объявлена, кажется, за всеми: за «взрослыми» людьми, которые сидят в фандомах; за про-шипперами — это фанаты, которые верят, что в фандомных пространствах шипперить можно кого и как угодно. Про-шипперов часто обвиняют в токсичности и проблематичности, ведь они могут шипперить «аморальные» пейринги, в которых есть, например, разница в возрасте. Они же часто выступают против травли в фандомах, отстаивая право на свободу самовыражения и утверждая, что персонажи, которых они шипперят, — не реальные люди. А значит ничего аморального тут нет и быть не может. 

Против них выступают анти-шипперы, которые считают, что проблематичные, по их мнению, пейринги вообще не должны существовать в фандомных пространствах. Также персонажей нельзя помещать в некие странные, нетривиальные или опасные ситуации, потому что они «не могут дать на это согласие». Как вымышленные персонажи должны давать согласие, не уточняется. 

Есть ещё более радикальные «запреты» на взаимодействие персонажей, причём, касаются они как фанфиков, так и оригинальных работ. Некоторые пользователи утверждали, что писать секс-сцены между персонажами — занятие проблематичное, потому что у персонажей нет агентности и они не могут согласиться на секс:  

Полиция нравов не только не даёт себе взаимодействовать с каким-либо контентом, но пытается запретить это вообще всем. Необходимость обосновать, что что-то тебе не нравится, потому что это аморально, кажется странной, когда можно просто руководствоваться принципом из того же фанфикшна: Dead Dove Do Not Eat — если тебе не нравится контент, закрой вкладку. Необязательно каждый раз накладывать на вымышленных персонажей морально-этические ориентиры реальных людей, ведь анализировать историю и героев как инструменты нарратива гораздо интереснее.  

Складывается впечатление, что мы разучились испытывать дискомфорт. Конечно, если вы не любите смотреть на кишки на экране, наверное, можно этого не делать. Но дискомфорт — это не всегда про вот такие страшные и омерзительные вещи. Иногда дискомфорт — это попробовать посмотреть или прочитать что-то, что выходит за наши обычные рамки, расширяет их, предлагает новую перспективу. Иногда это — яркие, хотя, может быть, и печальные эмоции от события в сюжете, о котором мы не знали заранее. 

Дискомфорт, который приносят нам непривычные произведения, во многом помогает нам вырасти благодаря размышлением, которые он с собой приносит. Почему нам некомфортно, когда мы смотрим или читаем определённое произведение? Какие предрассудки мы привносим в произведение, а какие — произведение в нас? Как с этим справляться? Как наше мировоззрение меняется или, наоборот, остаётся прежним? Если мы будем достаточно смелыми и открытыми к искусству, которое, вместо того, чтобы окутать нас пеленой комфорта, рассчитывает, что мы можем воспринять его и выдержать небольшой дискомфорт от новизны, мы скорее всего откроем для себя много нового и прокачаем наше мировоззрение. 

Испытывать дискомфорт при взаимодействии с произведением — это нормально, потому что заставляет нас испытывать эмоции, а ведь в этом и есть большое значение искусства. 

Моральная паника, охватившая фандомы, накладывает цензуру на фандомные пространства, которые призваны быть свободными от осуждения и безопасными для творчества. И точно так же это цензурирует сам процесс создания, влияя на то, какие персонажи получаются у авторов. Желание привлечь вымышленных персонажей к ответственности в итоге превращает произведения в беззубые и стерильные истории, где всё делится на чёрное и белое, а каждый плохой поступок проговаривается словами через рот. Это, в свою очередь, ведёт к понижению уровня медиаграмотности, когда читатели и зрители разучиваются думать своей головой. 

Критическое мышление и критика — разные вещи. Пока критическое мышление показывает, что в каждой истории есть нюансы, оттенки серого и неоднозначности, над которыми интересно размышлять и которые здорово анализировать, критика просто осуждает плохое в истории и персонажах, зачастую перекладывая это на реальность. 

Фикшн — не руководство по тому, как надо и не надо жить. Это, скорее, ворох историй, которые являются инструментами к разным точкам зрения, разному опыту и разным ситуациям. Анализируя и обсуждая их, мы учимся эмпатии,  открытости к миру и взрослости, которая позволяет уметь думать за себя вместо того, чтобы ждать, пока книжка подскажет нам точное руководство к действию.