Мефодий Буслаев, Таня Гроттер и другие. Что нужно знать о мирах Дмитрия Емца

Фэнтези-цикл романов про девочку-волшебницу Таню Гроттер, её друзей и их приключения в стенах школы волшебства Тибидохс выходил с 2002 по 2012 год. В цикле целых четырнадцать книг, и к 2024 году вся серия выдержала восемь переизданий — большой успех для книги, которая начиналась как пародия на Гарри Поттера! 

Но если задел сюжета и первые книги действительно повторяли историю Роулинг, дальше Емец уже разгулялся во всю. Вселенная разрослась, в ней появилось такое количество персонажей, что каждому найдётся по любимчику вне тройки главных героев — будь то альтушка Гробыня Склепова или краш всех девчонок  некромаг Глеб Бейбарсов. 

Интересно, что у первой книги цикла даже был перевод в Нидерландах, однако дальше дело не пошло из-за проигранного суда с Роулинг на почве обвинений в плагиате. И хоть Емец боролся до последнего, нидерландские дети с «русреальной» Танькой так и не познакомились. Поняли бы они историю девочки-волшебницы, которая так глубоко укоренена в российском контексте, — вопрос отдельный. 

Однако эта «русскость» стала именно тем компонентом, которого, казалось, не хватало как минимум русскоязычной аудитории детей и подростков — между книгами о Поттере, а потом и после финала поттерианы в 2007 году.   

Следующий цикл Емца — про наследника мрака Мефодия Буслаева, который частично выпускался параллельно Таньке с 2004 по 2017, — уже не был пародией, был рассчитан на аудиторию чуть-чуть постарше, но находился в одном сеттинге с «Таней Гроттер». 

В истории о Мефе без малого девятнадцать книг, на которых успело вырасти целое поколение. Цикл про Мефа, который в двенадцать с половиной лет узнаёт, что он — будущий наследник мрака, мощно залетел миддл грейд аудитории, которую сейчас бы назвали thought daughters. 

Несмотря на то, что в истории про Мефа планка фэнтези, боёвок на мечах и динамичных приключений продолжала держаться, здесь Емец ещё поднял вопрос про добро и зло. Это читалось довольно свежо: вместе с Мефом мы узнавали, что не всё делится ровно на чёрное и белое, что есть плохое у Света и хорошее, хотя и трагичное у Мрака. Мы следили за метаниями Мефа, за тем, какой отцовской фигурой в его жизни был Арей — воин мрака, который зачастую был мудрее и добрее всех светлых стражей. 

Как и в «Тане Гроттер», здесь тоже хватало российского контекста. Хотя многие начинали читать и «Таньку», и «Мефа» в перерывах между «Гарри Поттером» и в надежде почитать что-то похожее, циклы Емца быстро обрели независимость и стали полноценными историями, которые во многом были гораздо ближе к российскому читателю, чем мрачные лондонские улочки и тёмные мантии. 

На этой близости к читателю и русреале Емец строил многие свои истории. 

Ещё один цикл в жанре «хулиганское фэнтези» — «Школа ныряльщиков», сокращённо «ШНыр». Этот цикл выпускался с 2010 по 2021 годы, в нём двенадцать книг. «ШНыр» как будто менее популярен, чем «Танька» и «Меф», однако и там Емец продолжает виртуозно сериалить, создавать кучу персонажей, выдавать яркие диалоги и приключения. 

В «Школе ныряльщиков» мир, придуманный Емцом, опаснее и сложнее, чем был в Таньке и Мефе, а главные герои в нём взрослее — на начало серии им по 16-20 лет. Лор и терминология этого мира плотные и разнообразные. В серии нет главного героя, что непривычно для циклов Емца. 

По сюжету шныры — это такие особые люди, выбранные чудесными золотыми пчёлами и обучавшиеся в Школе ныряльщиков. Они спасают жизни людей с помощью волшебных закладок, за которыми они ныряют в параллельный мир. Дилемма здесь заключается в том, что шныры должны быть людьми альтруистическими: они не могут присвоить себе даже самую нужную закладку, иначе это нарушит баланс во вселенной, а параллельный мир перестанет впускать шныра. 

Интересно, как со временем начали меняться нарратив и подтексты в циклах Емца. Из своеобразного «хулиганского фэнтези» книги неизбежно стали молодёжной фантастикой — герои росли, аудитория тоже. Намёки на философско-религиозную составляющую, заметные только краешком глаза в первых книгах, с течением лет стали совсем выпуклым нарративом — особенно это заметно по росту морализаторства в изначально действительно хулиганском Мефе. 

«ШНыр» стал апогеем религиозных подтекстов: в нём, хоть и напополам с привычным юмором, стало куда больше «рассуждения о смысле жизни, о верности и дружбе, настоящей любви, милосердии и самоотдаче, жертве, о свободе воли каждого человека». 

Однако ни богословские рассуждения, ни морализаторство не помешали Емцу обзавестись собственным фандомом, который, между прочим, активен до сих пор — мечта каждого автора молодежной прозы.  

Миры Дмитрия Емца — благодатная почва для создания фандома. Растущая с каждой книгой религиозность и поучительность — не очень здорово играть в морализатора в young adult книгах, — в этом плане почти не мешает. Да и как тут помешать, если у циклов есть всё, что так нужно для формирования фандома? 

Во-первых, Меф, Танька и ШНыр — сериальные произведения, которые выходили регулярно, действительно как сериал. 

Во-вторых, в каждом цикле очень много персонажей, из которых есть кого выбрать в любимчики, краши и ролевые модели. Да, есть вероятность, что сюжетную арку вашего любимого героя не доведут до логического конца, потому что забудут в потоке других персонажей, но, в таком случае на помощь придёт фанфикшн, фандомные битвы и прочие фанатские мероприятия — без внимания не останетесь. 

В-третьих, все циклы Емца укоренены в русреальности. Для кого-то это может быть фактором отталкивающим — судя по буктоку, многие сейчас не любят русреал, потому что в чтении хочется эскапизма, а не представлять снова серые панельки. Однако для других читателей это наоборот работает как плюс: Емец показывает, что волшебное и мистическое может быть и у нас тоже, в России, стоит только присмотреться повнимательнее. 

Меф и Танька были циклами, на которых выросло огромное количество читателей. Повзрослели и сами персонажи: Таня даже успела выйти замуж, а Меф поступить в университет. Причём всё это происходило на фоне московских локаций — та же Дмитровка, 13, где располагалась резиденция Мрака, или петербургские дворы, когда действие одной из книг перенеслось в Санкт-Петербург. Всё это было хорошо знакомо и привычно, а родной город перестал быть «маггловским». 

Если мир Тани Гроттер ещё был наполнен исключительно магией за стенами волшебной школы Тибидохс, то мир Мефодия оказался совсем близким и понятным для читателей. Казалось, что Мефа можно запросто встретить на московской улице и спросить, как у него дела с Дафной, его возлюбленной и неправильным стражем Света? 

В общем, какими бы ни были истории о Таньке и Мефе, дочитали ли мы «ШНыр» или нет, соглашались ли мы с религиозной подоплекой Емца или наоборот отрицали, одно ясно точно — волшебный мир есть не только в далёкой туманной Великобритании, но и у нас дома. Стоит только околдовать этот мир буквами.