Друзья Азбуки: откуда фандом у «Отверженных» Виктора Гюго

«Отверженные» — роман-эпопея, одно из ключевых произведений эпохи французского романтизма, который был впервые опубликован в 1862 году. Сюжет крутится вокруг главного героя Жана Вальжана — бывшего каторжника, который отбыл девятнадцать лет за кражу хлеба для семьи своей сестры. 

Через Жана Вальжана и огромное количество других персонажей Гюго рассказывает о том, что ему было близко и важно: о жестокости и человечности, о силе любви и силе закона, о желании свободы и несправедливости власти, о юности и опыте, о страданиях бедных и привилегированности богатых. 

Роман охватывает в том числе важный период в истории Франции — с 1815 по 1832 годы, включая жестоко подавленное Июньское восстание в Париже. В романе Гюго выступает с критикой Реставрации и не стесняется быть против монархии. Кстати, написал «Отверженных» Гюго в изгнании: во Франции из-за его позиции ему грозила тюрьма. 

Первые русскоязычные переводы романа вышли также в 1862 году в нескольких крупных журналах под названием «Обиженные», однако их тут же поглотил цензурный запрет: вышестоящему руководству показалось, что история «имеет самое вредное направление». В итоге первый полноценный перевод «Отверженных» на русском вышел только в 1960 году. 

Несмотря на сложность повествования, огромное количество героев и широкие временные рамки, «Отверженные» — одно из самых популярных произведений для экранизаций, театральных постановок и мюзиклов как во Франции, так и за её пределами. 

По роману даже есть несколько аниме-сериалов, например, «Отверженные: Козетта» (Les Misérables: Shoujo Cosette, 2007), а современные режиссеры снимают своего рода AU-шки с сеттингом в современности. Это, например, фильм «Отверженные» (2019), в котором действие происходит после чемпионата мира по футболу-2018, а центральный конфликт вертится вокруг происходящих на его фоне беспорядков.

Самые известные постановки — мюзикл Клода-Мишеля Шёнберга и Алена Бублиля, а также его англоязычная адаптация, которая не сходит со сцены 35 лет и названа самым долгоиграющим мюзиклом в истории Вест-Энда. А самая узнаваемая экранизация — фильм-мюзикл 2012 года от режиссёра Тома Хупера с Хью Джекманом, Расселом Кроу и Энн Хэтэуэй. От других постановок мюзиклов она отличается тем, что песни записывались не отдельно в студии, а прямо на площадке. Это сделало экранизацию более естественной и аутентичной, чем другие киноверсии мюзиклов. 

Хотя «Отверженные» не страдали от недостатка внимания, именно экранизация Хупера смогла привлечь новую аудиторию и, если не создать с нуля, то точно возродить фандом. Не в последнюю очередь это произошло благодаря Друзьям Азбуки. 

Во всём многообразии героев «Отверженных» именно на Друзьях Азбуки держится фандом. С ними мы знакомимся в главе «Кружок, чуть не сделавшийся историческим». 

Друзья Азбуки (фр. Les Amis de l'ABC, в названии игра слов: по-французски «ABC» произносится как «а-бэ-сэ», что созвучно с abaissé, что означает «подавленный» или «угнетённый») — группа студентов, борющихся с угнетением и бедностью и замаскированная под общество грамотности. Они встречаются в Париже в кафе «Мюзен» и кабаке «Коринф», где обсуждают политику и строят революционные планы. 

В каноне «Отверженных» Друзья Азбуки — второстепенные персонажи, но аудитории полюбились именно они. Это неудивительно: Друзья Азбуки — это всё, чем нам хочется быть в подростковом и молодом возрасте. Они — юные максималисты, не приемлющие несправедливость власти и полицейское насилие, они борются за свободу и равенство, у них есть идеалы и принципы, они не боятся умереть на баррикадах за то, во что верят. Именно поэтому они — благодатная почва для развития фандома, а не Жан Вальжан, тайком утаскивающий молодого Мариуса Понмерси с баррикад, лишь бы тот не погиб. 

Лидер Друзей Азбуки — Анжольрас, харизматичный юноша со стойкими моральными принципами и убеждениями, за которые он готов умереть. Гюго про него писал так: 

«Он был прекрасен, как ангел, и походил на Антиноя, но только сурового. По блеску его задумчивых глаз можно было подумать, что в одном из предшествующих своих существования он уже пережил Апокалипсис революции».

Грантер, напротив, — пьяница и дебошир, не верящий в перемены, но восхищающийся Анжольрасом. Комбефер — помощник Анжольраса, более мягкий, чем лидер Друзей Азбуки. Курфейрак — эмоциональный центр группы и близкий друг Мариуса Понмерси, который впоследствии женится на Козетте, приёмной дочери главного героя Жана Вальжана. Фейи — единственный рабочий среди группы, оптимист, верящий в перемены. Жан Прувер — поэт и музыкант. Баорель — студент права, который не хочет быть юристом. Жоли — студент-медик и ипохондрик. Легле — лучший друг Жоли. Также в этой группе упоминают Козетту и Эпонину, хотя в каноне только Эпонина взаимодействовала с Друзьями Азбуки, так как была влюблена в Мариуса. 

Друзья Азбуки, хоть и не являются главными героями романа, написаны Гюго очень яркими мазками. Такими, что каждый из этих студентов, держащий в руках французский триколор, становится яркой личностью, на которую можно равняться — и про которых можно писать фанфики. 

Фандом «Отверженных», как и любой фандом, наполнен фанфиками разных тропов и поджанров. Однако один из самых популярных — AU. Тут всё просто: в каноне романа в 1832 году все Друзья Азбуки, кроме Мариуса, погибли на баррикадах — за спойлеры извините, но всё-таки книга вышла два века назад. 

В аушках юные революционеры учатся в университете, дружат и ссорятся, влюбляются и расходятся, рисуют постеры для уличных протестов и тайком малюют протестные граффити. В этой же вселенной вместе с ними учатся и Эпонина с Козеттой, а взрослые персонажи вроде четы Тенардье и Жана Вальжана выступают как родители. Среди аушек также много милых и сладких — например, кофешоп!аушки, где у всех всё хорошо, и у персонажей наконец есть возможность влюбиться и думать только о любви, а не о том, как не умереть на баррикадах. 

Есть и фанфики в сеттинге и таймлайне канона. Они, как вы можете догадаться, чаще драматические и печальные. Встречается canon divergent — фанфики в каноне, но в которых происходит какое-нибудь изменение. Например, есть фанфик, в котором Июньское студенческое восстание не подавляется, и Друзья Азбуки приходят к власти. В нём автор исследует, как могли бы поменяться Друзья Азбуки, если бы им удалось совершить переворот, — и приходит к неутешительным выводам. Как говорили депутаты Конвента перед казнью, революция пожирает собственных детей.

В романе поднимается столько тем и нас знакомят с таким количеством героев, что каждый может найти для себя что-то важное и актуальное. Можно читать трепетные фанфики про тонкоголосую Козетту и влюблённого Мариуса, можно снимать косплеи на Анжольраса и Грантера, держа в руках красный флаг, можно переводить и писать эссе про Великую Французскую революцию, а можно размышлять, похож ли Анжольрас на французского революционера Робеспьера и не сошёл бы он с ума, если бы они и правда выиграли в этой игре в восстание. 

Друзья Азбуки в игре за свободу проиграли, но вот в фандоме «Отверженных» свободы хоть отбавляй — каждому найдётся лакомый кусочек интересностей.

Пусть исторические фандомы на первый взгляд кажутся печальными и скучными, на самом деле это такие же фандомы как и все остальные, посвящённые поп-культуре и более мейнстримным медиа. В них также можно шипперить персонажей и рисовать фанарты, параллельно выучивая факты про взятие Бастилии и листая «Девяносто третий год» того же Гюго. 

Возможно, фандом «Отверженных» держится на плаву уже столько веков не только потому, что роман Гюго — неоспоримая классика, но и потому что всегда будут отверженные. Они могут быть вокруг нас, да и мы тоже можем быть отверженными. Жан Вальжан, Друзья Азбуки, Эпонина, Козетта, даже инспектор Жавер — все они отверженные и непонятые. Всё это очень близко для понимания практического каждого человека, но фандомного — в особенности. Когда как не в фандомную юность мы чувствуем это колкое одиночество, непонятость и отвержение — как со стороны сверстников, так и со стороны взрослых. 

Фандом «Отверженных» показывает: ты не один, вот герои и их идеалы, которые тоже не поняло общество, но они всё равно продолжают за них бороться, даже если всё это кажется бессмысленным и бессильным. Сам факт, что даже у такого как будто нефандомного произведения как «Отверженные» есть фандом и коммьюнити участников, которые общаются, снимают косплеи, пишут фанфики, изучают исторические источники и шьют кокарды, будто показывает: ты не один. И это, кажется, самое главное.